Подростковый кризис сущность и проявления: Кризис подросткового возраста. Рекомендации психолога родителям.

Содержание

Подростковый кризис. Что это такое?

Подростковый кризис. Что это такое?

 

Подростковый период - особенный, единственный, неповторимый период человеческой жизни, в котором происходит физическое, нравственное, личностное развитие человека. Подростковый кризис – это взрыв после спокойного, или относительно спокойного детского существования, возраст ожидания, смятения и поиска.

В самом начале подросткового возраста (11 – 13 лет) меняется тело подростка: удлиняются руки и ноги, утолщаются бедра, появляются признаки оволосения, меняются черты лица, голос и т. д. Наряду с этим возникает масса необычных ощущений, которые связаны либо с характерными для подросткового возраста вегето-сосудистыми нарушениями, либо с половым созреванием. В этот период подростку, как правило, не нравится его новая «оболочка», не соответствующая сложившимся представлениям о красоте и изяществе (для девочек), о мужестве и силе (для мальчиков), поэтому любое неосторожное слово, незначительное замечание со стороны взрослых ранит, повергает в уныние или вызывает агрессию.

Между тем, кроме изменений в теле наблюдаются и изменения в эмоциональной сфере: с началом подросткового возраста возможны частые колебания настроения, часто противоречивые оттенки настроения; подросток остро и болезненно реагирует на все, происходящее вокруг. Он раним, сверхчувствителен, хотя и пытается скрыть свои чувства под маской безразличия, высокомерия, бравады, дерзости.

Настроение часто меняется без причины или по незначительному, с точки зрения взрослого, поводу. При этом преобладающим оттенком настроения является тревога, чередующаяся со страхом за свое будущее: «Каким я вырасту», «Вдруг мои планы и мечты не смогут осуществиться».

В этот период детская внушаемость, зависимость, податливость сменяются резкой оппозицией, критиканством, отрицанием авторитетов. Подросток начинает видеть недостатки своих родителей, болезненно переживает их замечания, требования, бестактность, обусловленную тем, что родители не всегда понимают, что подросток переживает ломку и уже перестал быть ребенком. Подросток со всей страстью и безрассудством начинает бороться за свою независимость, отрицая идеалы отцов и матерей и противопоставляет им свои еще не оформившиеся, часто меняющиеся  идеалы. Это противопоставление называется  «реакцией сепарации» и чаще всего преследует одну цель: вырваться из привычного, ограниченного, с точки зрения подростка, мирка, показать, что он свободен, продемонстрировать свою независимость и оригинальность.

В это время заметно ухудшаются  отношения со взрослыми, друзьями, родителями. Очень важной особенность подросткового периода является повышенная рефлексия: самокопание, анализ своих и чужих поступков, «раскладывание по полочкам», непрерывное обдумывание и определение своего места в мире, обществе, попытки оценить себя.

Изменяется поведение, эмоциональные реакции, привязанности, вкусы. Любому подростку независимо от национальности и культуры присущ определенный комплекс, выраженный в большей или меньшей степени.

Таким образом, для этого возраста характерно:

- половое созревание, сопровождающееся бурными изменениями тела, массивными вегетативными проявлениями;

- эмоциональная заряженность, выраженная неустойчивость настроения, сверхчувствительность к внешним влияниям;

- повышенный интерес к своим физическим и психическим особенностям, озабоченность по поводу своего интеллектуального и нравственного несовершенства, стремление к самосовершенствованию;

- повышенная рефлексия (самокопание), попытка выработки личного мировоззрения, потребность в самостоятельности, независимости, оппозиционность, критиканство, игнорирование авторитетов, «протест против отцов»;

- одновременная с этим зависимость от окружения, страх оказаться вне общества  сверстников (реакция группирования).

 

Медицинский психолог Кашникова Т. А

 

Особенности проявления кризиса в подростковом возрасте

В начале второго десятка жизни у детей резко изменяется гормональный фон, что вызывает у них первое осознанное сексуальное влечение. Это и является причиной того, что подростки начинают активно интересоваться противоположным полом, экспериментируют в отношениях: встречаются, ругаются, расстаются. Успеваемость падает, родители ругаются, а подростки слишком увлечены новым миром – миром человеческих отношений, чувств и эмоций.

Многих родителей объединяет страх перед подростковым возрастом своих детей. Как только кто-то произносит: «Моему сейчас 14…», окружающие сочувствующе вздыхают. Конечно, не зря этот возраст в народе называют «трудным»: подростки часто кажутся взрослым людям совершенно непредсказуемыми, но есть общие тенденции, на основе которых можно выделить два вида подросткового кризиса.

Так, первый вид протекания кризиса подросткового возраста можно назвать бурным, ярким, интенсивным. Подросток активно бунтует против всего мира, эпатажно выглядит и соответствующе ведет себя: он становится очень громким и резким, при ссорах хлопает дверью и сбегает из дома. У него часто возникают конфликты с педагогами, зато на подростковых тусовках он постоянный гость.

Обычно именно этот вид кризиса больше всего пугает родителей: ребенок кажется каким-то чужим, другим, хотя еще год назад он был послушным школьником.

На самом деле подростки, которые таким образом переживают кризис, обычно бывают достаточно открыты. Они не скрывают своих эмоций: если злятся, то весь дом об этом знает; если радуются, то готовы поделиться радостью со всем миром.

Эта открытость – ресурс для родителей для сохранения контакта и доверительных отношений с подростком. Эмоции и чувства – то, что сейчас составляет картину мира вашего ребенка. Разговаривайте о них с подростком, обсуждайте, искренне интересуйтесь тем, что происходит у него в душе: чувствуя подлинный интерес, а не желание его контролировать, ребенок поделится переживаниями.

Вы можете вспомнить себя в его возрасте, рассказать, что тоже переживали из-за первой любви и ссор с друзьями, можете сравнивать ваши чувства и эмоции. Такой опыт будет интересен и вам, и вашему бунтующему ребенку.

Второй вид протекания кризиса подросткового возраста – тихий и молчаливый. Такие подростки переживают тот же спектр очень интенсивных эмоций молча, запершись на ключ в своей комнате, натянув капюшон по самые глаза и вставив наушники с орущей музыкой. Они тоже бунтуют, тоже кричат, но внутри себя.

Этот тихий бунт на самом деле таит в себе куда больше опасностей, чем громкий, ведь такие подростки становятся крайне замкнутыми, не делятся своими переживаниями, а общаются в основном в социальных сетях. Такие молчуны более непредсказуемы, потому что остается только гадать, какая буря бушует у них внутри.

Родителям, чей подросток ведет себя именно так, важно запастись терпением и сохранить тот контакт, который был на момент наступления кризиса.

Важно дать понять ребенку, что вы будете рядом всегда, что бы он ни натворил, что ваша любовь к нему не зависит ни от каких внешних факторов: вы просто любите его за то, что он есть, со всеми его недостатками и комплексами.

Не требуйте от него рассказов о себе, дайте ему прожить кризис внутри себя, но ненавязчиво напоминайте, что вы его поддержка и опора – в любой момент он может обратиться за помощью, и вы непременно поддержите его. Если у подростка есть ощущение, что семья – это его укрытие от внешнего мира, то никаких страшных поступков он не совершит.

Вне зависимости от типа протекания кризиса родителям важно помнить несколько правил:

  1. Относитесь к подростку как к взрослому человеку: уважайте его, его чувства, переживания, эмоции, выбор, поступки, даже если они вам кажутся неправильными. Право на ошибку учит подростка продумывать последствия, учитывать множество факторов и брать на себя ответственность.

  2. Уважайте личное пространство подростка. Вы ведь не полезете читать эсэмэски своего коллеги по работе? Так и с подростком: у него есть своя личная жизнь, свое пространство, которое должно быть неприкосновенным. Не читайте его переписки, стучитесь в дверь, прежде чем войти в его комнату. Даже такие мелочи позволят ему понять, что вы уважительно относитесь к его праву на личные границы.

  3. Не обесценивайте переживания подростка, говоря: «Опять поссорились? Ерунда, помиритесь!» Нет, не ерунда: ссоры для подростков – конец света, а нередко и реальный конец дружбы. Уважайте эти переживания, ведь мир отношений – основной мир для тинейджера.

  4. Избегайте наказаний и приказов. Подросток – уже не ребенок, он крайне болезненно воспринимает посягательство на личную свободу и самовыражение. Домашние аресты, запреты, принуждение к какой-либо деятельности только усугубят протекание кризиса подросткового возраста. С тинейджером нужно договариваться так же, как с любым взрослым человеком.

Каким бы ни был кризис – тихим или громким, легким или тяжелым, важно сохранить доверительные отношения. Родители должны учитывать возрастные особенности своего чада, чтобы дальнейшее развития было гармоничным. Хочет подросток гулять – пусть гуляет, хочет сидеть в комнате – пусть сидит. Главное, чтобы он знал, что у него есть родительская поддержка.

Екатерина Сафонова

Подросток не хочет общаться, у вас не получается мирно договориться – как быть в такой ситуации? Пройдите тест и получите информацию об особенностях вашего стиля воспитания и о взгляде подростка на то, как вы его воспитываете.

Пройти тест

Подростковый кризис - причины, диагностика и лечение

Когда начинается и когда заканчивается подростковый кризис?

В среднем (для климатической зоны Северной Европы и северо-запада России): 11-16 лет — у девочек и 12-18 лет — у мальчиков. Но на практике все происходит сугубо индивидуально.

В качестве пикантности: подростку Достоевского из одноименного романа — двадцать один год. Не слабо, как говорят сами подростки, не правда ли?

В целом, у девочек подростковый кризис протекает в более мягкой форме, наступает раньше и кончается быстрее, чем у мальчиков. Может быть, это связано с тем, что требования к самоопределению юношей и мужчин в нашем обществе традиционно жестче, чем аналогичные позиции для девушек и женщин.

И все же начало и конец подросткового кризиса — дело сугубо индивидуальное, и любые точные предсказания в этом вопросе неизбежно будут носить характер спекуляции.

Цели и задачи подросткового кризиса

Принято считать, что основной целью подросткового кризиса является самоутверждение подростка, отстаивание себя как полноценной личности. Отчасти это, разумеется, именно так и есть. Социальная, интеллектуальная и биологическая зрелость человека в нашем сегодняшнем обществе разнесены во времени, то есть наступают не одновременно. И стало быть, какую-то из этих «зрелостей» и отстаивает наш подросток.

Но какую?

Понятно, что о биологической зрелости 11-летней девочки или 13-летнего мальчика не может быть и речи. Несмотря на грустный факт появления в нашей стране прослойки детей, образование которых заканчивается после пятого-шестого класса, основная масса юношества в этом возрасте все еще продолжает плодотворно (или не очень) учиться в школе. Следовательно, насильственное или добровольное, но интеллектуальное развитие тоже еще на полпути. Социальная зрелость наступает в нашей стране чуть ли не позже, чем в большинстве развитых стран. Тридцатилетний мужчина, имеющий собственную семью, которому регулярно помогают старички-родители, — отнюдь не нонсенс как в Советском Союзе, так и в сегодняшней России. В последние годы, в связи с общей «американизацией» сознания и самой жизни, вроде бы наметилась тенденция к более раннему обособлению молодых людей от родительской семьи. Но пока это только тенденция.

Так какую же зрелость наш подросток отстаивает? Воображаемую, как считает большинство «пострадавших» от подросткового кризиса родителей? Или мы что-то упустили из виду?

Разумеется, упустили! За звучными терминами мы не заметили главного — самого человека. Однозначно незрелого по всем вышеописанным (и многим другим) позициям, но также однозначно существующего в нашем пространственно-временном континууме.

Когда ребенок рождается, первые минуты своей жизни он связан с матерью пуповиной — материальной биологической структурой, по которой к нему на протяжении всей внутриутробной жизни поступали необходимые для этой самой жизни вещества. Потом пуповину обрезают, но связь ребенка с матерью все еще во многом физична — кормление грудью, тесный физический контакт. Известно, что младенцы, лишенные тесного физического контакта со взрослым человеком в первые месяцы жизни, часто погибают, даже если кормление и гигиенический уход за ними близки к идеальным показателям.

Когда ребенок начинает ходить, первое время он предпочитает передвигаться, держась за материнский подол или палец. В дальнейшем (2—3 года) ребенок очень нервничает и пугается, когда мама или папа куда-то уходят, оставляя его одного или с малознакомыми людьми.

Постепенно, однако, сфера самостоятельных действий ребенка расширяется. Он сам играет в песочнице, посещает детский сад, бегает с другими ребятами во дворе. Но обиженный сверстниками, разбив коленку, он все равно идет к маме или папе за защитой, жалостью и лаской. Иногда (с годами все реже) он приходит просто так, залезает на колени («Не стыдно тебе, такой большой!»), или просто прижимается к маминому боку, испытывая потребность в «подзарядке» все той же биологической по сути общностью, без которой не могут выжить младенцы. С поступлением в школу сфера социальных контактов ребенка стремительно расширяется. Появляются первые настоящие друзья «до гроба», первые недруги Альтруизм и предательство, верность и честь — все это теперь существует вне дома, в сфере социальной жизни ребенка. Делится ли он дома своими победами и поражениями, находками и потерями — это зависит исключительно от поведения родителей, от их собственной нравственной позиции и от искренности их заинтересованности в том, чтобы ребенок не просто «не дрался», «не хулиганил», «дружил только с приличными детьми», а именно учился общаться, вести за собой и подчиняться другим, побеждать и терпеть поражение, находить выход в трудных, запутанных, и не всегда понятных взрослым ситуациях взаимоотношений детского социума. В это время (5—6 класс) наша воображаемая связь-резинка между ребенком и родителями растягивается до максимума. Дальнейшее ее растяжение становится болезненным для одной или для обеих сторон.

И тут-то как раз и наступает подростковый возраст. И его целью и задачей становится обрыв этой самой когда-то жизненно необходимой, а теперь сковывающей дальнейшее развитие связи.

Я больше не ваш придаток! — заявляет подросток. — Я самостоятельный человек.

Он передергивает, блефует, и на любой вопрос в лоб («В чем это ты такой самостоятельный?!») у него нет вразумительного ответа. Есть только чувство дискомфорта от перерастянутой «резинки». Если у родителей в момент самых первых заявлений хватит ума и смелости самим перерезать эту связь («Хорошо, ты самостоятельный человек, живущий рядом с нами. Ты можешь сам принимать те решения, которые тебе по силам. Если ты с чем-то не справишься, мы поможем тебе, но уже не как суверен вассалу, а как твои самые близкие друзья»), то ребенок-подросток, как правило, пугается внезапно открывшейся перспективы самому отвечать за все, и одновременно благодарен родителям за доверие, проявленное к его личностным силам. В этом случае условное расстояние между ним и родителями может стать даже меньше, чем было «до обрезания».

Если же (что бывает гораздо чаше) родители боятся перерезать эту морально и физически «устаревшую» связь, с тем чтобы заменить ее на новую («Это же все только слова, он же на самом деле еще глупый! Ничего не понимает! Жизни не знает!»), то ножницы берет сам подросток (иногда в ход идут копи и зубы), и вот именно тогда мы и имеем дело не просто с подростковым возрастом, но с подростковым кризисом во всей его красе. Если подростку после долгих попыток все же удается перегрызть охраняемую родителями «резинку», то его по инерции относит так далеко, что на восстановление доверительных и полноценных отношений могут потребоваться годы.

Если же родители оказываются сильнее, и подросток смиряется с длящимся положением «суверен — вассал», то его личностное развитие неизбежно искажается и надолго сохраняет инфантильные черты. Иногда в этом случае развивается невроз.

Итак, целью и задачей подросткового кризиса является приобретение не самостоятельности (она подростку еще и не нужна, и не по зубам), но личностной автономии, необходимой для дальнейшего развития личности по взрослому типу, то есть, иными словами, для развития умения брать на себя ответственность за все последствия своих взглядов, слов и действий.

Как вести себя родителям?

Во-первых, необходимо внимательно относиться к возрастному развитию своего чада, чтобы не пропустить первые, еще смазанные и неотчетливые признаки наступления подросткового возраста.

Как уже было сказано выше, подростковый возраст наступает у каждого ребенка в свое время и никакие общие правила здесь не могут быть догмой. Я видела десятилетнего мальчика-грузина, который имел отчетливые усики и отчетливый подростковый конфликт с папой, который в свою очередь никак не мог в это поверить и темпераментно объяснял мне, что у него самого никакого подросткового кризиса не было, и вообще в грузинских семьях такие безобразия не встречаются.

Видела я и двадцатичетырехлетнюю молодую женщину, которая пришла ко мне на прием вместе с встревоженной мамой, которая говорила о том, что вот, дочка окончила институт, вышла замуж, но жить самостоятельно отказывается наотрез, по-прежнему во всем советуется с мамой, и живет как бы ее умом. Когда девочке было 14 лет, маму это необычайно радовало и хотелось сохранить такое состояние отношений подольше. Мама как личность гораздо сильнее дочери, и у нее все получилось. Но с трудом завоеванный результат теперь почему-то радовать перестал.

Во-первых, отнеситесь серьезно к индивидуальным темпам развития вашего ребенка. Не считайте его маленьким, когда он уже начинает ощушать себя подростком. Но и не толкайте в подростковость насильно. Возможно, вашему сыну (или дочке) нужно на год или два больше времени, чем его сверстникам. Ничего страшного в этом нет.

Во-вторых , отнеситесь серьезно ко всем декларациям вашего подростка, какими бы глупыми и незрелыми они вам ми казались.

Обсудите и проанализируйте вместе с сыном (или дочкой) каждый пункт. Добейтесь того, чтобы вы одинаково понимали, что именно значит, например, такая фраза, как: «Я все могу решать сам!». Что именно за ней стоит? Я могу сам решать, какую куртку мне надеть на прогулку? Или я могу сам решать, ночевать ли мне дома? Дистанция, согласитесь, «огромного размера». Кроме того, серьезное, лишенное насмешки и пренебрежения обсуждение важно еще и потому, что подросток довольно часто делает свой запрос «с запасом», так же как называет цену рыночный торговец. Именно для того чтобы можно было поторговаться и уступить. А родители иногда, вместо того чтобы увидеть эту «рыночность» за проса, пугаются непомерности требований и начинают паниковать и запрещать все подряд.

В-третьих, как уже было сказано выше, прекрасно если вы сами и вовремя перережете «связь-резинку».

Как можно раньше дайте нашему подростку столько самостоятельности, сколько он может съесть. Утомительно и занудно советуйтесь с ним по каждому пустяку. («Как ты думаешь, какие лучше обои купить? Подешевле и похуже, или получше, но подороже?», «А огурцы какие будем в этом году сажать? Как в прошлом году или попробуем новый сорт?»). Беззастенчиво впутывайте его в свои проблемы и проблемы семьи. («Сегодня мой начальник опять ругался, что клиенты жалуются… А что я могу сделать, если половина из них явно нуждается в помощи психиатра! Как бы ты на моем месте поступила?», «Опять у бабушки почка болит. Что будем делать? Вызвать врача или опять те таблетки купить, что в прошлый раз помогли?»). Пусть подросток поймет, что вы действительно, не на словах, а на деле, видите в нем равного вам члена семьи.

В-четвертых, обязательно сами делайте то, чего вы хотите добиться от своего сына (или дочки). Звоните домой, если где-то задерживаетесь. Рассказывайте не только о том, куда и с кем вы ходите, но и о содержании вашего времяпрепровождения. Давайте развернутые и по возможности многоплановые характеристики своим друзьям и знакомым. Это позволит вам побольше узнать о друзьях вашего сына (или дочки). Чаще приглашайте к себе гостей. Если у вас, родителей, «открытый дом», вы, скорее всего, будете видеть тех, с кем проводит время ваше чадо. И вовремя сможете принять меры, если что-то пойдет наперекосяк. Рассказывайте о своих чувствах и переживаниях. Возможно, иногда что-то расскажет и ваш ребенок. Делитесь с подростком своими проблемами. Не стесняйтесь попросить у нею совета. Вопреки распространенному мнению, иногда подростки очень чувствительны и тактичны в оценке и коррекции именно чужих ситуаций. Кроме того, в этом случае существенно повышается вероятность того, что и со своей проблемой чадо пойдет именно к вам, а не в ближайший подвал.

В-пятых, постарайтесь обнаружить и исправить те ошибки в воспитании, которые вы допускали на предыдущих этапах. Если вы, конечно, не сделали этого раньше. Относительно «обнаружить» проблем обычно не бывает. Потому что именно в подростковом возрасте все допущенные ранее ошибки лезут наружу и зацветают пышным цветом.

По материалам книги Е.В. Мурашовой «Понять ребенка», г.Екатеринбург, «У-Фактория», 2004 г

Источники

  • Surme K., Akman H., Cime Akbaydogan L., Akin M. Evaluation of Parents' Knowledge and Attitudes Towards Pediatric Dental Practice during the COVID-19 Pandemic. // Oral Health Prev Dent - 2021 - Vol19 - N1 - p.271-277; PMID:33881290
  • Horacek U. , Auer I., Thaiss H. [Children's daycare and schools-a challenge for local health services in the pandemic]. // Bundesgesundheitsblatt Gesundheitsforschung Gesundheitsschutz - 2021 - Vol64 - N4 - p.463-471; PMID:33871673
  • Vardi N., Zalsman G., Madjar N., Weizman A., Shoval G. COVID-19 pandemic: Impacts on mothers' and infants' mental health during pregnancy and shortly thereafter. // Clin Child Psychol Psychiatry - 2021 - Vol - NNULL - p.13591045211009297; PMID:33855857
  • Ghosh AK., Mecklenburg M., Ibrahim S., Daniel P. Health Care Needs in the Aftermath of Hurricane Maria in Puerto Rico: A Perspective from Federal Medical Shelter Manatí. // Prehosp Disaster Med - 2021 - Vol36 - N3 - p.260-264; PMID:33853696
  • Tang Q., Liu Y., Fu Y., Di Z., Xu K., Tang B., Wu H., Di M. A comprehensive evaluation of early potential risk factors for disease aggravation in patients with COVID-19. // Sci Rep - 2021 - Vol11 - N1 - p.8062; PMID:33850192
  • Desine S., Eskin L., Bonham VL. , Koehly LM. Social support networks of adults with sickle cell disease. // J Genet Couns - 2021 - Vol - NNULL - p.; PMID:33847032
  • Shi J., Gao X., Xue S., Li F., Nie Q., Lv Y., Wang J., Xu T., Du G., Li G. Spatio-temporal evolution and influencing mechanism of the COVID-19 epidemic in Shandong province, China. // Sci Rep - 2021 - Vol11 - N1 - p.7811; PMID:33837241
  • Patel S., Dadnam C., Hewitson R., Thakur I., Morgan J. Fifteen-minute consultation: Recognition of sickle cell crises in the paediatric emergency department. // Arch Dis Child Educ Pract Ed - 2021 - Vol - NNULL - p.; PMID:33832961
  • Wang NL., Li SM., Wei SF. [The key points and difficulties in prevention of myopia in Chinese children and adolescents]. // Zhonghua Yan Ke Za Zhi - 2021 - Vol57 - N4 - p.241-244; PMID:33832046
  • Lupton D., Lewis S. Learning about COVID-19: a qualitative interview study of Australians' use of information sources. // BMC Public Health - 2021 - Vol21 - N1 - p.662; PMID:33823843

Проявления симптомов подросткового кризиса //Психологическая газета

Доклад состоялся в рамках круглого стола «Как выжить школьному психологу в нестабильном мире»

Подростковый период жизни человека является одним из самых амбивалентных периодов развития. Именно в этом возрасте наблюдается сочетание дерзкого, агрессивного поведения подростка и его внутренней ранимости; слепого эгоизма и психологической зависимости. Подростки отличаются тем, что слепо верят и повинуются своему лидеру, кумиру и, при этом, обесценивают опыт взрослых и противостоят попыткам привнести в их дихотомичный черно-белый мир оттенки других цветов. Подростки всегда готовы к бунту. Стэнли Холл, прародитель понятия «подростковый кризис» и отец психологии переходного возраста выделил эту стадию как стадию невероятных противоречий и назвал её этапом «бури и натиска».

Основной задачей данного периода взросления является формирование эгоидентичности, собственного образа «Я».  Подросток в этот период познает себя через общение, через осмысление своих поступков и действий. И самое главное – через противостояние. Именно в этом противостоянии, если ребёнок найдёт в себе смелость и силу, то он почувствует себя равным тому, на кого он хочет быть похожим, с кем он идентифицирует себя. В этом процессе заключены как разрушительная, так и созидательная составляющие кризиса подростничества.

Этот возраст можно определить двумя понятиями: амбивалентность и маргинальность. Их противоречивость и обобщенная позиция в обществе добавляют тревоги и непонимания в определении самости.

Анна Фрейд говорила о том, что быть нормальным в период отрочества является ненормальным. Однако именно в подростковом возрасте наблюдается манифестация различных заболеваний, в том числе и психических. Поэтому, особую значимость в изучении эмоциональных проявлений в данном периоде уделяется дифференциальной диагностике психического развития ребёнка.

Нейрофизиологические детерминанты, такие как: усиленная работа эндокринных желез, гипоталамо-гипофизарный дисбаланс, нестабильное взаимодействие корково-подкорковых связей, приводят к многочисленным изменениям в работе всех функциональных систем организма подростка.

Приведём пример: со стороны сердечно-сосудистой системы: размер сердца увеличивается непропорционально размеру сосудов сердца и создаёт высокий объём кровотока. Вследствие чего наблюдаются флюктуации артериального давления, головокружения, носовые кровотечения. Со стороны костно-мышечной системы: костная ткань опережает в росте мышечную ткань. В результате наблюдаются ночные болевые ощущения в ногах, нарушения координации движений. Со стороны дыхательной системы: ткань бронхов опережает в росте лёгочную ткань, что может вызывать прерывистое дыхание, приводящее к «нехватке» воздуха. При гипоталамо-гипофизарной дисфункции повышается секреция серотонина, одного из основных нейромедиаторов, обеспечивающего тонусное,  приподнятое настроение. В этот же период снижается уровень гормона мелатонина, который регулирует суточные ритмы и влияет на процессы засыпания и сна. Колебания выработки данных веществ, приводят к скачкообразному, разбалансированному состоянию детей подросткового возраста. Процессы возбуждения преобладают над процессами торможения. Ребёнок «вспыхивает» как спичка и не может справиться с возбуждением.

Подкорковые структуры, выполняющие энергетическую функцию в работе головного мозга (в их составе гипоталамус) и влияющие на тонус коры, находятся в функциональной депривации и не обеспечивают должного рабочего состояния фронтальным зонам мозга. Лобная кора (фронтальные зоны) выполняет регулятивную роль в поведении человека. Поэтому при нестабильной работе энергетического блока мозга наблюдается неспособность сконцентрироваться на задаче, оттормозить возбуждение, и поведение ребенка может быть резким и агрессивным. И данные изменения являются функционально-нормативными в период кризиса (10 – 16 лет). Но подростки и родители мало знают об этих изменениях. Подобным состояниям приписывается болезненный характер и вызывает тревогу, как у детей, так и их родителей.

Поэтому очень важно с профилактической целью организовывать открытые лекции и др. формы общения, в которых рассматриваются анатомо-физиологические особенности подростков.

Чтобы отличить «нормальные» характеристики возрастного кризиса от патологических форм необходимо тесно сотрудничать с ребенком и его семьёй.

Уделить внимание следующим составляющим:
1.    Состав семьи и особенности состояния внурисемейной системы.
2.    Личностный статус:

  • способность идти на контакт;
  • общий фон настроения;
  • эмоциональные реакции на успех – неуспех;
  • критичность и самокритичность;
  • целеустремленность;
  • адекватность эмоциональных реакций на различные жизненные ситуации;
  • адаптивность, способность менять модели поведения в соответствии с изменениями ситуаций;
  • перенесенные соматические заболевания;
  • область интересов;
  • планы на будущее.

3.    Социальный статус:

  • отношения со сверстниками;
  • особенности выбора компаний;
  • отношения с родителями;
  • изоляция, отсутствие друзей;
  • отношения с учителями.

4.    Наличие хронических заболеваний и особенностей развития.

А.М. Прихожан выделила следующие  критерии, отличающие нормальные характеристики от психопатологических


Безусловно, прерогативой дифференциальной диагностики состояний ребенка-подростка, находящегося в пубертатном кризисе, является заключение врачей: психиатров и неврологов. Однако учителя и специалисты, работающие с детьми данного возраста, могут помочь скоординировать родителей и детей в выборе направления помощи. Более того, общение с подростками является одновременно  индикатором состояния детей и способом помощи в этом сложном кризисном периоде.

Франсуаза Дольто, относившаяся с теплотой и пониманием к этому нежному, но взрывоопасному возрасту, писала о том, что о подростках говорят много, но с ними не говорят.

Думаю, что в наше время, о подростках уже и говорят мало. Если и говорят, то с позиции девиантологии. Ещё меньше говорят о том, как помочь им противостоять, выстоять и двигаться дальше.

Литература

1. Выготский Л.С. Собрание сочинений. Т.4., М.: Педагогика, 1984.-433 с.
2. Дубынин В.А. Регуляторные системы организма. М.: 2003.- 368 с.
3. Прихожан А. М. Тревожность у детей и подростков: психологическая природа и возрастная динамика. — М.: Московский психолого-социальный институт; Воронеж: Издательство НПО «МОДЭК», 2000. — 304 с.
4. Психология подростка. Хрестоматия. Сост. Ю.И. Фролов. М.:1997. – 526 с.
5. Лебединская К.С., Райская М.И., Грибанова Г.В. Подростки с нарушениями в аффективной сфере: Клинико-психологическая характеристика «трудных» подростков/ НИИ дефектологии Акад. пед. наук СССР. М., 1988. С. 153—158.
6. Личко А.Е. Психопатии и акцентуации характера у подростков. Л., 1983. – 130 с.

Как преодолеть кризис подросткового возраста — советы для родителей

Что такое подростковый кризис, как он возникает и как с ним справиться, рассказывает специалист по соцработе семейного центра «Берегиня» Марианна Комлева.

Признаки и развитие кризиса

Подростковый возраст — это сложный период как для детей, так и для взрослых. Трудности появляются из-за остроты кризисного периода определенной возрастной ступени.

Подростковый кризис проходят абсолютно все без исключения, только начинается и заканчивается он у всех совершенно по-разному. У некоторых детей кризис может появиться уже в 10 лет, в то время как у другого — только в 13.

Можно выделить младший подростковый возраст, который наступает в 10 или 11 лет, средний — в 11 или 12 лет и, соответственно, старший — в 13 или 14 лет. При этом большинство психологов убеждены в том, что если кризис проявился позднее, то его проявления будут острее.

Как проявляется подростковый возраст:

  • Повышенное стремление к общению со сверстниками или детьми чуть старше. Многие родители наверняка замечали, что два подростка могут общаться хоть целую вечность, обсуждать свои насущные проблемы и переживания
  • Стремление утвердить собственную автономию, самостоятельность и независимость. Отныне у него есть собственное решение, которое, по его мнению, является единственно правильным. Все это формирует в дальнейшем личность ребенка.

«Кризис независимости»

Подросток начинает вести себя независимо от родителей и прочего окружения. Именно поэтому он носит такое название. В большинстве случае это своеволие, свое мнение обо всем происходящем, которое обесценивает взрослых и проявляется как отрицательное отношение к их условиям и требованиям.

Все это является типичным для кризиса независимости. Из жизни ребенка не получится так просто взять и вычеркнуть все симптомы кризиса. Помните о том, что они проявляются не постоянно, а периодически. Родителям не стоит их обострять.

Согласитесь: когда нам плохо, мы просим не беспокоить нас, особенно по пустякам, в то время как ребенок, чувствуя то же самое, но не умея управлять собственными эмоциями, может замкнуться или же, наоборот, начать срываться. С этим довольно трудно бороться. И не столь нужно, так как это своего рода крик души о помощи.

Родителям необходимо выслушивать все крики своего ребенка как можно спокойнее и не усугублять ситуацию нравоучениями. Такой подход значительно труднее, чем кажется на первый взгляд, поэтому стоит заранее набраться терпения.

Регулярные упреки в адрес ребенка, тем более применение физической силы, только усилит негодование подростка. А это, в свою очередь, толкает на совершение глупых, необдуманных поступков.

«Кризис зависимости»

Такой путь развития встречается все чаще. У подростка наблюдается чрезмерное послушание, а также зависимость от сильных и старших. Ребенок не хочет взрослеть и становиться независимым, боясь столкнуться с трудностями и принимать решения самостоятельно.

Многим на первый взгляд такое развитие событий покажется более легким, но это далеко не так. Дело в том, что подрастающий ребенок становится инфантильным, при этом его личность замедляется в развитии, он становится целиком и полностью зависим от родителя.

Протекание кризиса в большей степени зависит исключительно от стиля воспитания и самих взрослых. После того как фазы развития сменят друг друга, постепенно подростковый кризис пройдет.

Как можно помочь ребенку

В семье должно быть равноправие, ребенок не должен чувствовать себя неполноценным членом семьи. У подростков очень колеблется самооценка, происходят частые перепады настроения, он может быть то слишком ласковым, то грубым и агрессивным.

Самым оптимальным решением является компромисс и взаимные уступки. Постарайтесь следить за тем, с какими людьми общается подросток, в какие игры он играет, какие фильмы смотрит, с кем общается в социальных сетях.

Помогайте подростку управлять эмоциями на личном примере, хвалите его за достижения и ни в коем случае не сравнивайте его с другими детьми. Не говорите, что они в чем- то лучше его.

Старайтесь быть для своего ребенка не только мамой или папой, но старшим опытным, понимающим, чутким другом, которому он будет доверять. Подросток должен знать, что его одобрят, поймут и поддержат в любой момент его жизни.

Подростковый период — самый сложный в жизни любого человека и очень важно, чтобы ребенок благополучно его прошел c минимальными потерями и приобрел уверенность, надежду и оптимизм, смотря в будущее.

Источник

Пресс-служба Департамента труда и социальной защиты населения города Москвы

Особенности кризиса подросткового возраста и как с ним справиться

Обратили внимание на то, что ваш тринадцатилетний ребёнок всё чаще стал грубить, перестал делиться секретами, начал дерзко шутить и проявлять цинизм? Пожалуй, наступил кризис подросткового возраста. Если бы родители понимали особенности протекания этого кризиса, то они бы намного спокойней воспринимали все причуды ребёнка и сложности общения с ним. Читайте в нашей статье об особенностях психологии подростков, их проблемах и нюансах поведения, и вы будете знать, как вести себя с повзрослевшим ребёнком.

Основные особенности подростковой психологии

Загадочный подростковый возраст — время, когда ребёнок прощается с детством, но ещё не готов к взрослой жизни. Этот момент перехода — один из самых важных отрезков жизни человека. Для того чтобы родители научились понимать ребёнка, нужно знать о причинах проявлений кризиса.

Основные психологические особенности подростков:

  • особое внимание к своей внешности
  • объединение в группы со сверстниками
  • повышенное любопытство к сексу, интимным отношениям между полами
  • желание уединяться
  • необходимость личного пространства
  • дерзость в общении, бесспорная правота
  • повышенная ранимость в сочетании с внешним безразличием.

«Знаете ли вы, что в подростковом возрасте ребёнок впервые начинает интересоваться своим внутреннем миром? Он пытается осознать природу своих психических процессов, желаний, интересов, однако не всегда может сам ответить на беспокоящие его вопросы. Задача родителей — поддержать подростка на пути взросления и попытаться его понять».

Рассмотрим характеристики этого периода:

  1. Постоянное или периодическое переживание чувства тревожности, беспокойства.
  2. Наличие чрезмерно завышенной или заниженной самооценки.
  3. Наличие повышенной возбудимости, интереса к половым отношениям, эротических фантазий.
  4. Перепады настроения: весёлое сменяется мрачно-депрессивным.
  5. Постоянные претензии к родителям, другим людям.
  6. Принципиальное чувство справедливости.
  7. Приписывание себе заслуг, которых нет.
  8. Требование соблюдения прав, не ограничения личной свободы.
  9. Потребность в друзьях, близких отношениях, а также признании своей индивидуальности окружающими.

Подросток всё время борется сам с собой. Он считает себя вполне взрослым, однако социально реализоваться ещё не способен, так как зависит от родителей. Одной из психологических особенностей подростков является стремление самому принимать решения, высказывать точку зрения, совершать поступки по собственному усмотрению. В этой тенденции прослеживается такая особенность, как неумение брать ответственность за поступки и решения. Несоответствие подростковых амбиций с возможностями может породить массу проблем.

Проблемы современных подростков


У каждого подростка наступает время, когда он задаётся вопросами: «Кто я такой?», «Чего мне хочется от жизни?». Подростку тяжело найти ответы на эти вопросы, он не в состоянии сам разобраться в себе. В подростковом возрасте имеют место внутренние конфликты, чему сопутствуют смена настроений, потребность в друзьях и увлечениях, проявления агрессии. Именно в этот периоды и начинаются проблемы с родителями. Причина этому — внутренние противоречия:

  • Подросток считает себя вполне взрослым, хотя реально — он ещё ребёнок.
  • Подросток отстаивает своё право на уникальную индивидуальность, и в то же время хочет «быть, как все».
  • Подросток хочет быть членом какой-то социальной группы, однако не всегда получается интегрироваться в неё. Отсюда — проблемы в общении со сверстниками.

Эти противоречия лежат в основе подростковых проблем:

  • семейных
  • половых
  • поведенческих и других.

Множество родителей подростков не подозревают о том, что у их детей есть какие-то проблемы (ведь подростки предпочитают не откровенничать с родителями). Родителям сложно осознать, что их ребёнок вырос, и общение с ним теперь не может проходить в той форме, каким оно было раньше. Взрослые забывают, что они сами тоже были в подростковом возрасте, и у них тоже были сложности в общении с родителями и какие-то проблемы, например:

  1. Отцы и дети. Проблема взаимопонимания родителей и подростка. В ответ на непонимание родителей подростки ведут себя дерзко, считая взгляды папы и мамы устаревшими.
  2. Половые проблемы. Достигая подросткового возраста, ребёнок меняется не только психологически, но и физически. Однако созревают все по-разному: одни их них уже готовы вступить в отношения с противоположным полом, других — не воспринимают всерьёз. Другая грань проблемы — ранние половые отношения. Родителям нужно иметь доверие ребёнка и с тактом подходить к столь деликатным вопросам, чтобы обезопасить его от негативных последствий раннего секса.
  3. Неудовлетворённость внешностью. Подросток критически относится к тому, как он выглядит. Физическое состояние и внешний вид — основные причины общего недовольства собой, которые провоцируют неуверенность в себе, агрессию и недоверие к окружающему миру.
  4. Пройти через всё. Подростку хочется всё ощутить, попробовать. В связи с этим желанием могут возникнуть проблем с запрещёнными и пагубными веществами (сигаретами, алкоголем, наркотиками), половыми отношениями, другими девиантными отклонениями.
  5. Проблема духовности. Подростковый возраст сопровождается первым глубоким взглядом внутрь себя. Подросток хочет понять свою личность, сильные и слабые стороны. Неудовлетворённость качествами своего характера может быть весьма сильна и быть причиной страхов, навязчивых состояний и даже суицидальных наклонностей.

 

«Совет. Не наказывайте подростка, как бы он себя ни вёл. Представьте себя на его месте, попробуйте понять, как ему тяжело в этот момент. Подросток оценит вашу поддержку».

Нюансы поведения

Кризис подросткового возраста проходит нелегко, и этот этап жизни ребёнка характеризуется некоторыми нюансами поведения.

Столкнувшись с кризисом подросткового возраста, родители опасаются, что не переживут тех жутких проявлений поведения подростка, о которых слышали от знакомых или с экрана телевизора. Подросток становится неуправляемым, может начать курить и пробовать наркотики, увлечься алкоголем, не появляться дома, слушать зверскую музыку, делать татуировки и прокалывать брови или пупок, красить волосы в вызывающие цвета… Он может перестать учиться, попасть в дурную компанию, подхватить венерическое заболевание, уйти из дома, предпринять попытку суицида… Аналогично кризису среднего возраста, кризис подростков проявляется в виде дезадаптации, неуправляемости, агрессии, недовольства собой и окружающими.

Рассмотрим некоторые нюансы поведения подростков:

  • они пререкаются с родителями по любому поводу
  • стремятся настаивать на своём
  • у них стремительно меняется настроение
  • они часто чувствуют недомогания
  • не всегда ведут себя адекватно
  • у них бывает странное чувство юмора
  • их поведение может быть девиантным — отклоняющимся от нормы (увлечение алкоголем, драки, воровство, беспорядочные связи, субкультуры)
  • они могут грубо и шокирующе высказываться
  • их поступки могут быть эпатажными
  • их внешний вид может быть вызывающим
  • они неравнодушны к теме секса, но пытаются это скрыть
  • они пытаются философствовать
  • они обидчивы и самолюбивы.

Как найти общий язык с тинейджером

Чтобы достичь взаимопонимания с подростком, соблюдайте рекомендации:

  1. Оказывайте поддержку. Ребёнок только становится личностью, и без вашей заботы и поддержки ему не обойтись.
  2. Предоставляйте возможность уединиться. Подростку нужно иногда бывать одному, иначе ему будет сложно.
  3. Его комната – его территория. А там свои правила и законы. Уважайте их.
  4. Предоставляйте свободу. Свобода передвижений, действий и слов делает подростка увереннее.
  5. Уважайте. Подросток имеет своё мнение. Будете уважительно к нему относиться – найдёте общий язык.

 «А знаете ли вы, что комната подростка соответствует состоянию его души? Порядок там или хаос – всё это говорит о его настроении и проблемах».

Видео, где психолог даёт советы для родителей, как наладить общение с подростком

Советы родителям

Раскроем секреты, как родителям справиться с кризисом подросткового возраста:

  1. Кризис подросткового возраста – временное явление.
  2. Помогите подростку творчески реализовать себя – это важно.
  3. Чтобы легче преодолеть кризис, подростку лучше стать членом какой-то социальной группы (клуба, команды, двора, класса, рок-тусовки и пр.).
  4. Запаситесь терпением и вспомните, как проходил ваш подростковый возраст.
  5. Любите ребёнка не за что-то, а просто так.
  6. Находите положительное даже в самом плохом.
  7. Формируйте границы безопасности ребёнка. Объясните ему, что, чем бы он ни занимался, должно быть безопасно для его жизни.

 

Кризис подросткового возраста — непростое явление. Он считается самым сложным из всех возрастных кризисов ребёнка. И основной задачей родителей становится облегчение его протекания, поддержка подростка и налаживание с ним контакта. Подростковые проблемы неизбежны. В силах родителей обеспечить нормальную жизнь подросшего ребёнка, приняв его проблемы и постаравшись помочь их преодолеть.

Подростковый кризис

Подростковый возраст является одним из самых важных, существенно влияющим на дальнейшее развитие, критическим периодом в жизни человека. Он выступает в роли «переходного мостика» между детством и взрослостью.

В настоящее время к подросткам принято относить детей 12-15 лет. Одни дети вступают в подростковый возраст раньше, другие – позже, подростковый кризис может возникнуть и в 11 и 13 лет. Начинаясь с кризиса, весь период обычно протекает трудно и для ребенка и для близких ему взрослых. Кризис этого возраста значительно отличается от кризисов младших возрастов. Он является самым острым и длительным. Связано это с воздействием на подростка целого ряда гормональных, психологических и социальных факторов.

В целом, у девочек подростковый кризис протекает в более мягкой форме, наступает раньше и кончается быстрее, чем у мальчиков. Может быть, это связано с тем, что требования к самоопределению юношей и мужчин в нашем обществе традиционно жестче, чем аналогичные позиции для девушек и женщин.

В основе бурных и подчас болезненно переживаемых изменений организма подростка лежит интенсивная перестройка эндокринной системы, заканчивающаяся достижением половой зрелости. Ребенок вынужден приспосабливаться к физическим и физиологическим изменениям, происходящим в его организме, переживать саму «гормональную бурю». Это состояние удачно выразил американский подросток: « в 14 лет мое тело будто взбесилось». В моменты особенно резких эндокринных сдвигов у подростков отмечается выраженное психическое беспокойство, повышенный уровень тревожности. Пытаясь избавиться от этой тревожности, выплеснуть ее во вне, они часто вступают в конфликты, нередко отмечаются коллективные драки. Этим же объясняется повышенная склонность подростков к посещению массовых шумных рок-концертов, употребление наркотиков и алкоголя.

Наряду с психическими изменениями, обусловленными исключительно гормональным воздействием, у подростков наблюдаются и глубоко психологические, личностные изменения. В этом возрасте формируется «чувство взрослости» - стремление быть, казаться и действовать как взрослый. Если взрослые относятся к этому адекватно, то развитие происходит бесконфликтно. Если же подросток сталкивается с отношением к нему как к маленькому, то возникает конфликт, взаимное непонимание.

Существуют два основных пути протекания данного кризиса:

Кризис независимости.Ребенок становится строптивым, упрямым, своевольным. Отмечаются также негативизм, обесценивание взрослых, отрицательное отношение к ранее выполнявшимся требованиям, протест-бунт. Некоторые авторы добавляют сюда также ревность к собственности. Для подростка требование не трогать ничего у него на столе, не входить в его комнату, а главное – «не лезть ему в душу». Остро ощущаемое переживание собственного внутреннего мира – вот та главная собственность, которую оберегает подросток и ревниво защищает от других.

Кризис зависимости. Его симптомы – чрезмерное послушание, зависимость от старших и сильных.

Если «кризис независимости» – это некоторый рывок вперед, выход за пределы старых норм, правил, то «кризис зависимости» – возврат назад, к той своей позиции, к той системе отношений, которая гарантировала эмоциональное благополучие, чувство уверенности, защищенности. И то и другое – варианты самоопределения (хотя, конечно, неосознанного или недостаточно осознанного). В первом случае это: «Я уже не ребенок», во втором – «Я ребенок и хочу оставаться им».

«Кризис зависимости» – достаточно неблагоприятный вариант развития. Важно учесть, что подростки, так переживающие кризис, как правило, не вызывают у взрослых беспокойства, напротив, родители часто гордятся тем, что им удалось сохранить нормальные, с их точки зрения, отношения, т.е. отношения по типу «взрослый – ребенок».

Как правило, в симптомах кризиса присутствует та и другая тенденция, но одна из них доминирует.

Взрослым полезно знать основные проявления подросткового кризиса:

Негативизм, который проявляется как негативная установка по отношению ко всему окружающему. Очень часто за негативизмом скрываются тоска, угнетенное состояние. По этой причине подростки зачастую начинают вести личные дневники, т.к. не могут никому доверять.

Склонность к анализу, в том числе к безжалостному анализу окружающих (родителей, учителей) и самоанализу в сочетании с крайней эгоцентричностью. Подросток, который без конца щупает свои мускулы, или девушка, которая часами краситься, как правило, искренне воображают, что произведут не просто значимое, а неизгладимое впечатление на других.

Подростковая депрессия, которая может проявляться в безразличии, чувстве пустоты, ощущении, что детство уже кончилось, а взрослым еще себя не чувствует.

Суицидальное поведение. Следует знать, что в 90% случаев суицидальное поведение в виде угроз, высказываний, намерений – это «крик о помощи», адресованный прежде всего своим близким. Иногда суицидальные попытки подростков носят просто демонстративный характер. Однако не надо принимать это так, будто все происходит «ни с чего» или «нарочно».


Как помочь своему подростку успешно пережить кризис?

Во-первых, необходимо внимательно относиться к возрастному развитию своего чада, чтобы не пропустить первые, еще смазанные и неотчетливые признаки наступления подросткового возраста.

Во-вторых,отнеситесь серьезно к индивидуальным темпам развития вашего ребенка. Не считайте его маленьким, когда он уже начинает ощушать себя подростком. Но и не толкайте в подростковость насильно. Возможно, вашему сыну (или дочке) нужно на год или два больше времени, чем его сверстникам. Ничего страшного в этом нет.

В- третьих, отнеситесь серьезно ко всем декларациям вашего подростка, какими бы глупыми и незрелыми они вам ни казались.

В-четвертых, Как можно раньше дайте подростку столько самостоятельности, сколько он может съесть. Советуйтесь с ним по каждому пустяку. Пусть подросток поймет, что вы действительно, не на словах, а на деле, видите в нем равного вам члена семьи.

В-пятых, обязательно сами делайте то, чего вы хотите добиться от своего сына (или дочки). Звоните домой, если где-то задерживаетесь.

В-шестых, постарайтесь обнаружить и исправить те ошибки в воспитании, которые вы допускали на предыдущих этапах. Если вы, конечно, не сделали этого раньше. Относительно «обнаружить» проблем обычно не бывает. Потому что именно в подростковом возрасте все допущенные ранее ошибки лезут наружу и зацветают пышным цветом.

Абдуллина Лилия, клинический психолог. По материалам журнала «Планета здоровья»

Подростковый кризис | Encyclopedia.com

Понятие подросткового кризиса обычно не встречается в словаре психоанализа. Он не использовался Фрейдом и не создавался никаким психоаналитиком. Во Франции эта концепция получила широкое распространение после успеха книги Мориса Дебесса La crise d'originalité juvenile (Кризис подростковой самобытности; 1941), которая способствовала распространению и популяризации концепции. Впоследствии авторы, интересующиеся подростковым возрастом, в том числе психоаналитики, подобрали этот термин для своих собственных целей, поддерживая его или критикуя.Первоначальная двусмысленность и отсутствие точности, связанные с этим термином, вероятно, способствовали его успеху, но также превратили его в кладезь идей и источник значительных недоразумений. Он использовался для обозначения кульминации процесса развития в конце детства и в начале взрослой жизни, а также для поведенческих проявлений и нарушений, которые так часто возникают в этом возрасте.

Под заголовком «подростковый кризис» и под видом предполагаемой оригинальности подростков наиболее нетипичное поведение считалось «нормальным» для этого возраста.Утверждается, что это нетипичное поведение является расплатой за кризис, который сравнивают с временной дезорганизацией, когда молодой подросток покидает стабильную среду детства для пока еще неопределенной взрослой жизни. Наряду с этим изменением окружающей среды необходимо учитывать созревание влечений, количественных эффектов, которые, как говорят, подталкивают подростка к временному анархическому поведению, прежде чем оно будет направлено на более стабильные занятия. Кризис, понимаемый с его наиболее очевидного выражения в виде ряда неистовых поведенческих выражений, считается признаком нормальности.Напротив, отсутствие такой драмы в подростковом возрасте было бы признаком чрезмерного подавления и предзнаменованием тревожного будущего. Подросток не столкнется с психической работой при переходе к взрослой жизни.

Альтернативный подход, основанный в основном на североамериканской школе развития, известной благодаря работам Питера Блоса и Маргарет Малер, рассматривает юность как кульминацию процесса созревания. Такой подход к развитию также предполагает, что мы бережно используем концепцию кризиса.Это больше относится к романтическому видению подросткового возраста, чем к какой-либо научной реальности. Согласно этой точке зрения, некоторые подростковые годы будут патологическими, но большинство, молчаливое большинство, нет. Последующие исследования трудного подросткового возраста, хотя и фрагментарные, предполагают, что эволюция в подростковом возрасте далеко не так благоприятна, как утверждается. Тем не менее, подавляющее большинство подросткового возраста остается незамеченным, без каких-либо обычных клинических или субъективных проявлений подросткового кризиса.

Психоаналитический подход к интрапсихическим изменениям, связанным с половым созреванием, развивался в несколько фаз.Были предложены три основные пояснительные модели, каждую из которых можно рассматривать как подтверждение других. Первоначальная модель изменений была основана на первых открытиях в психоанализе, связанных с «Исследования истерии» (1895d) и «Толкование сновидений» (1900a). Эта модель изменения позволила перейти от симптомов к репрезентациям в результате изменения топографического регистра от бессознательного к сознательному через снятие вытеснения.Эта модель характеризует фрейдистский подход к подростковому возрасту. Действие откладывается до тех пор, пока половая зрелость не актуализируется и не вводит в поле сознания, более или менее замаскированные, параметры младенчества и, в частности, Эдипов комплекс, подавленные в латентный период. Подростковый возраст становится повторением младенчества. Вторая модель изменений основана на вытеснении либидозных инвестиций. Его подхватила Анна Фрейд, когда сделала траур центральным параметром процесса отрочества.Третья модель - структурное изменение личности.

Взгляды Фрейда на подростковый возраст не лишены двусмысленности и, кажется, чередуются между изменением и непрерывностью, хотя склоняются к последней интерпретации. Подростковый возраст по существу определяется его отношением к младенчеству. Он представляет собой доступ к генитальной стадии и в этом смысле является кульминацией либидинозной эволюции (Freud, 1905d). Следовательно, он проясняет более ранние стадии и придает отложенное значение определенным инфантильным переживаниям, которые оставались приостановленными и потенциально травматичными до тех пор, пока пубертатное генитальное развитие не обеспечит их наиболее полное выражение.

Немногое было сказано об интрапсихических трансформациях полового созревания. В этих моделях понимание подросткового возраста фильтруется через понимание детства. Преимущество подросткового возраста заключается в его способности ретроспективно прояснить детство через обратный эффект двухэтапной эволюции человеческой сексуальности и служить дверью во взрослую жизнь. Как переходный период, он не имеет собственной плотности. Изменения подросткового возраста рассматриваются только как продолжение процесса, начатого в начале развития личности.Подростковый возраст - это не столько кризис, сколько кульминация того, что эмбрионально существовало в младенчестве.

Настоящее изменение следует искать в препятствиях на пути развития, то есть в патологии и том, что Моисей и Эгле Лауфер называют «перерывами в развитии». Для этих авторов пухлое тело подростка становится заменой опасному кровосмесительному родителю. Актуализация посредством переноса этой конфликтной эдипальной связи позволяет бессознательной или предсознательной фантазии, структурирующей эту связь, быть актуализированной в том, что авторы называют «центральной мастурбационной фантазией». «Они отводят этой фантазии ключевую роль в связи подростка со своими объектами и собственным телом - представителем родительских объектов. В соответствии с идеями Фрейда, фантазия организована в младенчестве, но именно изменения в теле в подростковом возрасте делают он травматичен и способен спровоцировать реакции отречения и различные формы задержки развития, которые могут возникнуть в результате такого отречения.

В течение десятилетия, прошедшего с 1995 года, эта концепция подросткового возраста как осуществления и повторения младенчества была изменена авторами, сосредоточившими внимание на специфика этого этапа жизни.Особенно важным становится процесс оплакивания. Анна Фрейд первой обратила внимание на схожесть подросткового возраста, эмоциональных разочарований и периодов траура. Подростковое либидо должно отделиться от родителей, чтобы сосредоточиться на новых объектах, и это приводит к оплакиванию кормящей матери и тела младенца. В течение этого интервала между старыми и новыми инвестициями непривязанное либидо ищет новые объекты для инвестирования и возвращается к подростковому эго, где это приводит к нарциссической инфляции и грандиозным фантазиям, характерным для этого возраста. Угрюмость, желчность, моменты неуверенности, даже деперсонализация и периоды депрессии - признаки более или менее прочной пустоты вложения либидо.

Можно ли лучше понять подростковый возраст в отношении прошлого, которое повторяется или исполняется, или будущего, которому он будет подчиняться и который придаст ему последующее значение? Или нам лучше рассматривать это как важный этап в развитии, который нельзя свести ни к тому, что было раньше, ни к тому, что последует? Имеет ли подростковый возраст собственную идентичность, так что характер изменений, влияющих на него, накладывает определенный отпечаток на эволюцию и судьбу субъекта? Если да, то какова природа этих изменений и как они могут повлиять на ход развития субъекта?

Наиболее специфическое изменение в подростковом возрасте - это переход между двумя задачами: интеграция генитально зрелого тела в общество и обретение автономии, которая появляется в этот период жизни.Влияние полового созревания на тело изменяет отношение подростка к его влечениям, давая ему, наряду с пубертатным телом, средство их разрядить. Подростку нужна автономия - дистанцированность от более ранних объектов привязанности, родителей. Автономия, в свою очередь, бросает вызов нарциссическим предположениям субъекта и служит для выявления качества его внутреннего мира, (безопасного или небезопасного) характера его привязанностей и способности его эго брать на себя контроль над функциями, которые до тех пор были переданы ему. родители.Связи между внутренней и внешней реальностью подвергаются сомнению и, таким образом, претерпевают важные изменения.

Таким образом, подростковый возраст соответствует потребности в психической работе в развитии каждого человека - потребности, с которой сталкивается каждый человек и которую каждое общество должно найти решение. Здесь мы с особой остротой видим то, что Фрейд определил как побуждение, а именно потребность в работе психики из-за ее связи с соматическим. В самом деле, происхождение этого избытка психической работы, типичного для подросткового возраста, - это экстрасоматическое развитие, связанное с половым созреванием, но с определенными особенностями, которые наделяет его отложенным действием. Для подростка образ, созданный им в детстве, колеблется, пока он ждет нового культурного и символического статуса. Таким образом, помимо конфликтов идентификации и Эдипова комплекса, в подростковом возрасте вызываются и проверяются самые глубокие слои личности и «я» в начальном периоде конституции.

Действительно, существует кризис подросткового возраста в том смысле, что психически субъект изменится после полового созревания. Но этот кризис всегда имеет форму и завершение, обычно обусловленное культурой и семейными системами, к которым принадлежит каждый из нас.Следовательно, внутренний кризис психики созвучен соматическому влиянию полового созревания на психику и психосоциальное воздействие подростковой автономии, но внешнее проявление этого кризиса во многом зависит от событий, произошедших в младенчестве, а также от характера и качества текущей социальной среды.

Семья способна способствовать или вмешиваться в этот процесс. Часто возникает своего рода резонанс между кризисом среднего возраста, который родители испытывают, когда их дети достигают подросткового возраста, и проблемами, с которыми сталкивается подросток. Такой резонанс усугубляет путаницу между поколениями и стирает границы поведения подростка. Подобный резонанс возникает, когда подросток актуализирует неразрешенные конфликты родителей с собственными родителями, которые они затем воспроизводят со своими детьми. Такой резонанс усиливает конфликты и способствует возникновению у подростка ощущения того, что его неправильно понимают и что он подвержен влиянию внешних сил.

Внешняя реальность выступает как возможный посредник, способный усилить или ослабить структуры психического аппарата.Его основная роль состоит в том, чтобы сделать рост объектных инвестиций, связанный с двойным феноменом отделения от инфантильных объектов и возобновлением процессов идентификации, нарциссически приемлемым. Внешние объекты, особенно родители, могут служить посредниками для внутренних объектов, их конкретное отношение помогает исправить все, что пугает или ограничивает внутренние объекты, и, таким образом, помогает нюансировать и очеловечивать супер-эго и идеал эго. Они также могут создавать условия для получения удовольствия, которые можно использовать и обменивать, и это дает подростку либидино право реинвестировать объектные связи без необходимости осознавать важность этих объектов.Это напоминает условия, типичные для переходных объектов раннего детства или того, что некоторые авторы предпочитают называть «трансформационными объектами». Из-за своего разнообразия эти внешние объекты в сочетании с визуальными напоминаниями о различиях между полами могут усиливать третью функцию, которая колеблется, а именно регресс и отсутствие дифференциации.

То, что верно в отношении родителей, также верно и в отношении фигур посредников, предоставляемых обществом: учителей, социальных работников, друзей, идеологий и религий.Это может быть временная поддержка, предлагающая подросткам точку опоры, которая сохраняет их потребность в инвестициях в нарциссически приемлемое представление о себе, прежде чем они откроют свой собственный путь. Как и в случае с религией и некоторыми идеологиями, эта поддержка может также предоставить подростку выход, который скрывает открытия инфантильных слитных потребностей, которые подчиняют человека недифференцированным тоталитарным отношениям.

Если кажется, что потребности в психической трансформации присущи подростковому возрасту, формы, принимаемые этими изменениями, особенно зависят от того, как функционирует общество.Таким образом, в этой связи подчеркивается роль кризиса поколений и современных форм восстания против отца. Мы также можем поднять вопросы о влиянии перехода от общества, построенного вокруг точных правил работы и явных запретов, к более либеральному обществу. Этот переход способствует переходу от подросткового возраста, в котором преобладает проблематика конфликтов, связанных с запретами и их возможным нарушением, к взрослой жизни, где преобладает проблематика страха разрыва этих связей и выражения потребностей в зависимости.Запреты, хотя и могут привести к бунту, приводят к неправильному пониманию необходимости зависимости. Свобода, вместе с требованиями производительности и успеха, выявляет нарциссические неопределенности и потребности в полноте.

Philippe Jeammet

См. Также: Подростковый возраст.

Библиография

Дебесс, Морис. (1941). La crise d'originalité juvénile . Париж: Press Universitaires de France.

Фрейд, Зигмунд. (1900).Толкование снов (части 1-2). SE , 4: 1-338; 5: 339-625.

—— (1905). Три очерка по теории сексуальности. SE , 7: 123-243.

Фрейд, Зигмунд и Брейер, Йозеф. (1895d [1893-95]). Исследования истерии. SE , 2: 1-310.

Джамме, Филипп. (1994). Подростковый возраст и процесс изменения. В Daniel Widlöcher (Ed.), Traité de psychopathologie (стр. 687-726). Париж: Press Universitaires de France.

Лауфер, Моисей, и Лауфер, М.Eglé. (1984). Подростковый возраст и нарушение развития: психоаналитический взгляд . Нью-Хейвен: издательство Йельского университета.

Дополнительная литература

Menninger, Walter W. (1988). Введение: кризисы подросткового возраста и старения. Бюллетень клиники Menninger , 52 , 190-197.

СУТЬ подросткового возраста | Психология сегодня

Наша современная культура поощряет глубоко распространенные мифы о подростковом возрасте. Те мифы, которые мы случайно слышим в повторении, о том, что подростков сводят с ума «бушующие гормоны», что они, как люди, «просто незрелы и им нужно вырасти» или что их «неразвитая префронтальная кора делает их ненадежными и капризными» - все заблуждения, которые не только заключают в тюрьму то, как мы, взрослые, видим подростков, но и влияем на их поведение.

Когда я изложил некоторые из этих идей о развенчании мифов о подростковом возрасте в недавней книге Brainstorm , я хотел «вдохновить на то, чтобы перенаправить» как подростков, так и взрослых в сторону интеграции. Интеграция - это то, как мы соединяем разные части друг с другом, и именно интеграция является результатом ремоделирования мозга, которое происходит во второй дюжине лет жизни.

Если мы будем рассматривать подростковый возраст как период времени, а подростков как индивидуумов, наполненных неиспользованным потенциалом, мы с гораздо большей вероятностью увидим реализацию этой возможности и силы в позитивных направлениях. Когда мы расширяем возможности подростков таким образом, мы можем вдохновить их на интеграцию, которая развернется в их нервном развитии.

Многочисленные обсуждения, которые я провел с подростками, родителями и учителями после выхода книги, показали, что есть большой потенциал для перемен. Изменения в наших разговорах о подростковом возрасте, которые могут помочь всем заинтересованным сторонам принять этот период как период невероятного мужества и творчества, а не просто конфликта и хаоса.

Одно осознание, которое появилось при обзоре науки о подростковом возрасте, заключалось в том, что в этом периоде жизни есть СУТЬ, которую часто не замечают и часто теряют в стрессе и отвлечении этого иногда неспокойного времени жизни.Есть четыре жизненно важных черты подросткового возраста, которые мы все можем развивать, независимо от возраста, которые можно запомнить с помощью аббревиатуры ESSENCE:

.

ES : Эмоциональная искра проявляется усиленным образом, когда эмоции, генерируемые подкорковыми областями, омывают корковые цепи рассуждений. Обратные стороны - эмоциональные бури и капризность; Плюс - сильная страсть жить полноценной жизнью, запечатлеть жизнь в огне.

SE: Социальная активность возникает по мере того, как подростки больше обращаются к сверстникам, чем к родителям, причем обратная сторона этого - становиться жертвой давления сверстников просто для того, чтобы получить членство в группе, а положительным моментом является центральное значение поддерживающих отношений в нашей жизни.Отношения - ключевой фактор, связанный с медицинским и психическим здоровьем, долголетием и даже счастьем.

N : Стремление к новизне возникает в результате сдвигов в дофаминовой системе мозга с обратной стороной рискованного поведения и травм и положительной стороной смелости покинуть знакомое, надежное и безопасное домашнее гнездо для незнакомый, неопределенный, потенциально небезопасный мир за его пределами.

CE : И наше творческое исследование подросткового возраста обнаруживается, когда мы выступаем против существующего положения вещей, представляя, как все могло бы быть, а не просто принимали их такими, какие они есть. Обратная сторона? Не просто приспосабливаться к обычной жизни может дезориентировать и вызывать стресс. Положительный момент? Острые ощущения и страсть к открытиям - а также реальность того, что большинство инноваций в искусстве, музыке, науке и технологиях рождаются в сознании подростков.

Итак, вместо того, чтобы игнорировать СУТЬ подросткового возраста, что, если бы мы сформировали нашу культуру - в наших домах, наших школах и в нашем обществе в целом - чтобы лелеять и развивать эти качества?

А сколько вы знаете взрослых, которые потеряли многие, если не все эти четыре фактора в своей жизни? Исследования нейропластичности - того, как мозг изменяется в ответ на опыт, - показывают, что на самом деле это четыре основных фактора, которые помогают поддерживать мозг в росте и здоровье, поддерживать его целостность на протяжении всей жизни.СУТЬ подросткового возраста оказывается СУТЬЮ того, как взрослому жить полноценной и жизнерадостной жизнью.

Наше культурное отношение к подросткам может способствовать или сдерживать их движение к тому, чтобы становиться все более и более интегрированными как личности, которые также интегрированы как члены большего общества, приглашая их участвовать в том, как мы формируем наш мир. Если мы, взрослые, сможем вернуть СУТЬ подросткового возраста в нашу собственную жизнь, возможно, мы найдем естественный способ распознать эти факторы и использовать их преимущества не только в себе, но и в подростках.

INSPIRE TO REWIRE является товарным знаком доктора Дэниела Дж. Сигела и Mind Your Brain, Inc. Все права защищены.

Понимание воздействия травмы - помощь на основе информации о травмах в службах психического здоровья

Помощь на основе информации о травмах (TIC) включает в себя широкое понимание реакций на травматический стресс и общих реакций на травму. Поставщики медицинских услуг должны понимать, как травма может повлиять на представление лечения, участие и результаты услуг по охране психического здоровья.В этой главе исследуется типичный опыт, с которым выжившие могут столкнуться сразу после или спустя долгое время после травматического опыта.

Травма, включая разовые, множественные или длительные повторяющиеся события, влияет на всех по-разному. Некоторые люди могут четко отображать критерии, связанные с посттравматическим стрессовым расстройством (ПТСР), но гораздо больше людей будут демонстрировать стойкие реакции или краткие субклинические симптомы или последствия, выходящие за рамки диагностических критериев. Воздействие травмы может быть незаметным, коварным или откровенно разрушительным.То, как событие влияет на человека, зависит от многих факторов, включая характеристики человека, тип и характеристики события (событий), процессы развития, значение травмы и социокультурные факторы.

Эта глава начинается с обзора общих реакций, подчеркивая, что реакции на травматический стресс - это нормальные реакции на ненормальные обстоятельства. В нем освещаются общие краткосрочные и долгосрочные реакции на травмирующий опыт людей, которые могут обращаться за услугами по охране психического здоровья.В этой главе обсуждаются психологические симптомы, не представленные в Диагностическом и статистическом руководстве по психическим расстройствам , пятое издание (DSM-5; Американская психиатрическая ассоциация [APA], 2013a), и реакции, связанные с травмой, которые либо не достигают порога психических расстройств. или отражать стойкость. В нем также рассматриваются распространенные расстройства, связанные с травматическим стрессом. В этой главе исследуется роль культуры в определении психических заболеваний, особенно посттравматического стрессового расстройства, и в конце рассматриваются сопутствующие психические расстройства и расстройства, связанные с употреблением психоактивных веществ.

Структура TIC в службах психического здоровья - влияние травмы

Последовательность травматических реакций

Непосредственные реакции выживших после травмы довольно сложны и зависят от их собственного опыта, доступности естественной поддержки и целителей, их навыки совладания и жизненные навыки и навыки ближайших родственников, а также реакция более широкого сообщества, в котором они живут. Хотя реакции различаются по степени тяжести, даже самые острые реакции являются естественными реакциями на преодоление травмы - они не являются признаком психопатологии.Стили совладания варьируются от ориентированных на действия до рефлексивных и от эмоционально выразительных до сдержанных. С клинической точки зрения стиль реакции менее важен, чем степень, в которой усилия по преодолению препятствий позволяют человеку продолжать необходимую деятельность, регулировать эмоции, поддерживать самооценку, а также поддерживать и получать удовольствие от межличностных контактов. Действительно, прошлой ошибкой в ​​психологии травматического стресса, особенно в отношении групповых или массовых травм, было предположение, что все выжившие должны выражать эмоции, связанные с травмой, и говорить о травме; более поздние исследования показывают, что выжившие, которые решили не переживать травму, психологически так же здоровы, как и те, кто это делает.Самые последние подходы к психологическому анализу подчеркивают важность уважения к индивидуальному стилю совладания и не ценить один тип над другим.

Укороченное будущее: Травма может повлиять на представления о будущем через потерю надежды, ограниченные ожидания в отношении жизни, страх, что жизнь закончится внезапно или рано, или ожидание того, что нормальные жизненные события не произойдут (например, доступ к образованию , способность иметь серьезные и целеустремленные отношения, хорошие возможности для работы).

Первоначальные реакции на травму могут включать истощение, замешательство, печаль, беспокойство, возбуждение, онемение, диссоциацию, замешательство, физическое возбуждение и притупление аффекта. Большинство реакций нормальны, поскольку они затрагивают большинство выживших, и являются социально приемлемыми, психологически эффективными и самоограниченными. Признаки более серьезных реакций включают непрерывный дистресс без периодов относительного спокойствия или покоя, серьезные симптомы диссоциации и интенсивные навязчивые воспоминания, которые продолжаются, несмотря на возвращение в безопасное состояние.Отсроченная реакция на травму может включать стойкую усталость, нарушения сна, кошмары, страх повторения, беспокойство, сосредоточенное на воспоминаниях, депрессию и избегание эмоций, ощущений или действий, которые связаны с травмой, даже отдаленно. описывает некоторые общие реакции.

Общие переживания и реакции на травму

Часто сообщается и / или наблюдается ряд реакций после травмы. Большинство выживших проявляют немедленные реакции, но они обычно проходят без серьезных долгосрочных последствий.Это связано с тем, что большинство переживших травму очень устойчивы и разрабатывают соответствующие стратегии выживания, включая использование социальной поддержки, чтобы справиться с последствиями и последствиями травмы. Большинство из них со временем выздоравливают, проявляют минимальный стресс и эффективно функционируют в основных жизненных сферах и на этапах развития. Даже в этом случае клиенты с незначительными нарушениями могут иметь субклинические симптомы или симптомы, не соответствующие диагностическим критериям острого стрессового расстройства (РАС) или посттравматического стрессового расстройства. Лишь у небольшого процента людей с травмой в анамнезе обнаруживаются нарушения и симптомы, соответствующие критериям стрессовых расстройств, связанных с травмой, включая расстройства настроения и тревожные расстройства.

Следующие разделы посвящены некоторым типичным реакциям в различных областях (эмоциональных, физических, когнитивных, поведенческих, социальных и связанных с развитием), связанных с единичными, множественными и длительными травматическими событиями. Эти реакции часто являются нормальной реакцией на травму, но все же могут вызывать беспокойство. Такие реакции не являются признаками психического заболевания и не указывают на психическое расстройство. Расстройства, связанные с травматическим стрессом, включают определенную совокупность симптомов и критериев.

Эмоциональное

Эмоциональные реакции на травму могут сильно различаться и в значительной степени зависят от социокультурной истории человека. Помимо первоначальных эмоциональных реакций во время события, наиболее вероятными являются гнев, страх, печаль и стыд. Однако люди могут столкнуться с трудностями при идентификации любого из этих чувств по разным причинам. Им может не хватать опыта или предшествующего опыта эмоционального выражения в своей семье или сообществе. Они могут ассоциировать сильные чувства с прошлой травмой, полагая, что выражение эмоций слишком опасно или приведет к ощущению выхода из-под контроля (например,g., чувство «потерять это» или сойти с ума). Третьи могут отрицать, что у них есть какие-либо чувства, связанные с их травмирующими переживаниями, и определять свои реакции как онемение или отсутствие эмоций.

Эмоциональная дисрегуляция

Некоторым пережившим травму трудно регулировать такие эмоции, как гнев, тревога, печаль и стыд - это особенно актуально, когда травма произошла в молодом возрасте (van der Kolk, Roth, Pelcovitz, & Mandel, 1993) . У людей, которые старше и хорошо функционировали до травмы, такое эмоциональное расстройство обычно недолговечно и представляет собой немедленную реакцию на травму, а не постоянный паттерн.Самолечение, а именно злоупотребление психоактивными веществами, является одним из методов, которые травмированные люди используют в попытке восстановить эмоциональный контроль, хотя в конечном итоге оно вызывает еще большее эмоциональное расстройство (например, вызванные психоактивными веществами изменения аффекта во время и после употребления). Другие усилия по регулированию эмоций могут включать в себя участие в поведении с высоким риском или самоповреждении, расстройстве пищевого поведения, компульсивном поведении, таком как азартные игры или переутомление, а также подавление или отрицание эмоций; однако не все виды поведения, связанные с саморегуляцией, считаются негативными.Фактически, некоторые люди находят творческие, здоровые и трудолюбивые способы управления сильным аффектом, вызванным травмой, например, посредством возобновления приверженности физической активности или путем создания организации для поддержки переживших конкретную травму.

Травматический стресс имеет тенденцию вызывать две эмоциональные крайности: чувство либо слишком сильных (подавленных), либо слишком слабых (оцепенение) эмоций. Лечение может помочь клиенту найти оптимальный уровень эмоций и помочь ему или ей надлежащим образом переживать и регулировать сложные эмоции.Цель лечения - помочь клиентам научиться управлять своими эмоциями без употребления психоактивных веществ или другого небезопасного поведения. Скорее всего, это потребует изучения новых навыков совладания и того, как терпеть тревожные эмоции; некоторым клиентам могут быть полезны практики осознанности, когнитивная реструктуризация и подходы к десенсибилизации, специфичные для травм, такие как экспозиционная терапия и десенсибилизация и повторная обработка движением глаз (EMDR; дополнительную информацию о методах лечения, специфичных для травм, см. в главе 6 части 1).

Онемение

Онемение - это биологический процесс, при котором эмоции отделяются от мыслей, поведения и воспоминаний. В следующей иллюстрации случая оцепенение Садханы подтверждается ее ограниченным спектром эмоций, связанных с межличностным взаимодействием, и ее неспособностью связать какие-либо эмоции с ее историей жестокого обращения. Также она верит в скорое будущее. Проспективное лонгитюдное исследование (Мальта, Левитт, Мартин, Дэвис и Клойтр, 2009), отслеживавшее развитие посттравматического стрессового расстройства у работников, работающих в условиях стихийных бедствий, подчеркнуло важность понимания и оценки оцепенения как реакции на травматический стресс.Поскольку симптомы онемения скрывают то, что происходит внутри эмоционально, у членов семьи, консультантов и других специалистов по поведенческому здоровью может быть тенденция оценивать уровни симптомов травматического стресса и последствия травмы как менее серьезные, чем они есть на самом деле.

Пример случая: Садханна

Садханна - 22-летняя женщина, которой предписано амбулаторное лечение психических заболеваний и наркозависимости в качестве альтернативы тюремному заключению. Она была арестована и обвинена в нападении после спора и драки с другой женщиной на улице.На приеме Садханна сообщила о 7-летней истории злоупотребления алкоголем и одном депрессивном эпизоде ​​в 18 лет. Она была удивлена ​​тем, что подралась, но призналась, что пила во время инцидента. Она также сообщила о жестоком физическом насилии со стороны бойфренда ее матери в возрасте от 4 до 15 лет. Особого внимания приемному работнику была прозаичная манера Садханны изобразить историю жестокого обращения. Во время интервью она четко указала, что не хочет посещать групповую терапию и слышать, как другие люди говорят о своих чувствах, говоря: «Я давно научилась не носить эмоции на рукаве.

Садханна сообщила, что бросила 10-й класс, сказав, что ей никогда не нравилась школа. Она не ожидала многого от жизни. В первые недели лечения Садханна сообщала, что чувствовала себя оторванной от других членов группы, и ставила под сомнение цель группы. Когда ее спросили о ее собственном анамнезе, она отрицала, что у нее были какие-либо трудности, и не понимала, почему ей назначили лечение. Она также отрицала, что испытывала чувства по поводу жестокого обращения и не верила, что это повлияло на ее жизнь сейчас. Члены группы часто отмечали, что она не проявляла особого сочувствия и сохраняла безразличный настрой, даже когда групповые обсуждения были эмоционально заряженными.

Физический

В диагностических критериях посттравматического стрессового расстройства значительный упор делается на психологические симптомы, но у некоторых людей, переживших травматический стресс, могут первоначально проявляться физические симптомы. Таким образом, первичная медико-санитарная помощь может быть первой и единственной дверью, через которую эти люди обращаются за помощью при симптомах, связанных с травмой. Более того, существует значительная связь между травмой, включая неблагоприятные переживания в детстве (ПНД), и хроническими заболеваниями. Общие физические расстройства и симптомы включают соматические жалобы; нарушения сна; желудочно-кишечные, сердечно-сосудистые, неврологические, скелетно-мышечные, респираторные и дерматологические расстройства; урологические проблемы; и расстройства, связанные с употреблением психоактивных веществ.

Соматизация

Соматизация указывает на сосредоточение внимания на физических симптомах или дисфункциях для выражения эмоционального дистресса. Соматические симптомы чаще возникают у людей, у которых есть реакции на травматический стресс, включая посттравматическое стрессовое расстройство. Люди определенного этнического и культурного происхождения могут изначально или исключительно проявлять эмоциональный стресс в виде физических недугов или проблем. Многие люди, страдающие соматизацией, скорее всего, не осознают связь между своими эмоциями и физическими симптомами, которые они испытывают.Иногда клиенты могут оставаться стойкими к исследованию эмоционального содержания и оставаться сосредоточенными на телесных жалобах как на средстве избегания. Некоторые клиенты могут настаивать на том, что их основные проблемы связаны с физическим здоровьем, даже если медицинские обследования и тесты не подтверждают наличие недомоганий. В этих ситуациях соматизация может быть признаком психического заболевания. Тем не менее, в разных культурах эмоциональные расстройства подходят к физической сфере или рассматривают эмоциональные и физические симптомы и благополучие как одно целое. Важно не предполагать, что клиенты с физическими жалобами используют соматизацию как средство выражения эмоциональной боли; у них могут быть определенные состояния или расстройства, требующие медицинской помощи.Прежде всего, консультантам нужно направить на медицинское обследование.

Совет консультантам: Использование информации о биологии и травмах
  • Обучайте своих клиентов:

    -

    Восприятие события (событий), гипервозбуждения, нарушения сна и других физических симптомов как физиологических реакций на экстремальный стресс.

    -

    Сообщите, что лечение и другие оздоровительные мероприятия могут улучшить как психологические, так и физиологические симптомы (например,г., терапия, медитация, упражнения, йога). Возможно, вам придется направить определенных клиентов к психиатру, который проведет их обследование и, при необходимости, назначит психотропные препараты для лечения тяжелых симптомов.

    -

    Обсудите симптомы травматического стресса и их физиологические компоненты.

    -

    При необходимости объясните связи между симптомами травматического стресса и расстройствами, связанными с употреблением психоактивных веществ.

    -

    Нормализация симптомов травмы.Например, объясните клиентам, что их симптомы не являются признаком слабости, недостатка характера, повреждений или сумасшествия.

  • Поддержите своих клиентов и дайте понять, что они не одиноки, они не виноваты и восстановление возможно и ожидается.

Биология травмы

Биология травм - это область растущих исследований, которая обещает получить более сложные и объяснительные открытия. Хотя подробное изложение биологических аспектов травмы выходит за рамки данной публикации, в настоящее время известно, что воздействие травмы приводит к каскаду биологических изменений и стрессовых реакций.Эти биологические изменения тесно связаны с посттравматическим стрессовым расстройством, другими психическими заболеваниями и расстройствами, связанными с употреблением психоактивных веществ. К ним относятся:

  • Изменения в функционировании лимбической системы.

  • Активность гипоталамо-гипофизарно-надпочечниковой оси изменяется в зависимости от уровня кортизола.

  • Нейротрансмиттерное нарушение регуляции возбуждения и эндогенных опиоидных систем.

В качестве наглядного примера можно привести ранние АПФ, такие как жестокое обращение, пренебрежение и другие травмы, влияют на развитие мозга и повышают уязвимость человека перед лицом межличностного насилия во взрослом возрасте, а также к развитию хронических заболеваний и других физических заболеваний, психических заболеваний, психических заболеваний связанные расстройства и нарушения в других сферах жизни (Центры по контролю и профилактике заболеваний, 2012 г.).

Гипервозбуждение и нарушения сна

Распространенным симптомом, возникающим в результате травматических переживаний, является гипервозбуждение (также называемое повышенной бдительностью). Гипервозбуждение - это способ организма оставаться подготовленным. Он характеризуется нарушением сна, мышечным напряжением и более низким порогом реакции испуга и может сохраняться спустя годы после травмы. Это также один из основных диагностических критериев посттравматического стрессового расстройства.

Повышенное возбуждение - следствие биологических изменений, вызванных травмой.Хотя он служит средством самозащиты после травмы, он может нанести вред. Гипервозбуждение может повлиять на способность человека тратить необходимое время на оценку и адекватную реакцию на определенные действия, такие как громкие звуки или резкие движения. Иногда гипервозбуждение может вызывать чрезмерную реакцию на ситуации, воспринимаемые как опасные, хотя на самом деле обстоятельства безопасны.

Пример случая: Кими

Кими - 35-летняя индейская женщина, которая была групповым изнасилованием в возрасте 16 лет по дороге домой из пригородной средней школы.Она рассказывает, как в тот день изменилась вся ее жизнь. «Я никогда не чувствовал себя в безопасности в одиночестве после изнасилования. Раньше я любил гулять везде. После этого я не мог терпеть страха, который возникал, когда я гулял по соседству. Не имело значения, был я один или с друзьями - каждый звук, который я слышал, приводил меня в состояние страха. Я чувствовал, что то же самое должно произойти снова. Со временем становится лучше, но мне часто кажется, что я сижу на ветке дерева и жду, когда она сломается.Мне трудно расслабляться. Я легко могу испугаться, если лист перевернется на моем пути или если мои дети будут кричать, играя во дворе. Лучше всего я могу описать, как я переживаю жизнь, - это сравнить ее с просмотром страшного, тревожного фильма - с тревогой ожидая, что что-то произойдет, ладони потеют, сердце колотится на краю стула ».

Наряду с гипервозбуждением у людей, переживших травму, очень часто встречаются нарушения сна. Они могут проявляться в виде раннего пробуждения, беспокойного сна, проблем с засыпанием и кошмаров.Нарушения сна наиболее устойчивы среди людей, перенесших стресс, связанный с травмой; нарушения иногда остаются невосприимчивыми к вмешательству еще долгое время после успешного лечения других симптомов травматического стресса. Помимо лекарств доступны многочисленные стратегии, в том числе правильная гигиена сна, когнитивные репетиции кошмаров, стратегии релаксации и питание.

Когнитивный

Травматический опыт может влиять на когнитивные способности и изменять их. С самого начала травма бросает вызов справедливому миру или основным жизненным предположениям, которые помогают людям ориентироваться в повседневной жизни (Janoff-Bulman, 1992).Например, было бы трудно выйти из дома утром, если бы вы считали, что мир небезопасен, что все люди опасны или что жизнь не обещает никаких перспектив. Вера в то, что усилия и намерения могут защитить себя от плохих вещей, снижает вероятность того, что человек осознает свою уязвимость. Однако травмирующие события - особенно если они неожиданные - могут бросить вызов таким убеждениям.

Познание и травма

Следующие ниже примеры отражают некоторые типы когнитивных изменений или изменений мыслительного процесса, которые могут возникнуть в ответ на травматический стресс.

Когнитивные ошибки: Неправильное толкование текущей ситуации как опасной, потому что она напоминает, даже отдаленно, предыдущую травму (например, клиент слишком остро реагирует на перевернутое каноэ в 8-дюймовой глубине воды, как если бы она и ее напарник утонули из-за к ее предыдущему опыту почти утопления в разливе 5 годами ранее).

Чрезмерная или неуместная вина: Попытка познавательно осмыслить и получить контроль над травмирующим опытом, взяв на себя ответственность или осознав свою вину, потому что другие, которые пережили такую ​​же травму, не выжили.

Идеализация: Демонстрация неточных рационализаций, идеализаций или оправданий поведения преступника, особенно если преступник является или был опекуном. Другие подобные реакции отражают идеализацию; травматическая связь - это эмоциональная привязанность, которая развивается (отчасти для обеспечения выживания) между преступниками, которые участвуют в межличностной травме, и их жертвами, а Стокгольмский синдром включает сострадание и лояльность по отношению к захватчикам заложников (de Fabrique, Van Hasselt, Vecchi, & Romano, 2007) .

Галлюцинации или бред, вызванные травмой: Переживание галлюцинаций и бред, которые, хотя и имеют биологическое происхождение, содержат познания, соответствующие содержанию травмы (например, женщина считает, что человек, ступивший в ее автобус, - это ее отец, который неоднократно подвергал ее сексуальному насилию в детстве, потому что носил туфли, похожие на те, которые когда-то носил ее отец).

Навязчивые мысли и воспоминания: Переживание без предупреждения или желания мысли и воспоминания, связанные с травмой.Эти навязчивые мысли и воспоминания могут легко вызвать сильные эмоциональные и поведенческие реакции, как если бы травма повторялась в настоящем. Навязчивые мысли и воспоминания могут возникать быстро, что называется наводнением, и могут быть разрушительными в момент их возникновения. Если человек сталкивается с триггером, у него на какое-то время может усилиться навязчивые мысли и воспоминания. Например, люди, которые случайно получили повторную травму из-за программы или клинической практики, могут иметь всплеск навязчивых мыслей о прошлой травме, что затрудняет различение того, что происходит сейчас, по сравнению с тем, что произошло тогда.Всякий раз, когда консультирование фокусируется на травме, клиент, скорее всего, испытает навязчивые мысли и воспоминания. Важно разработать стратегии выживания до, в максимально возможной степени, и во время предоставления лечения с учетом травм и специфических травм.

Допустим, вы всегда считали время вождения «своим временем», а машину - безопасным местом для этого времени. Затем кто-то ударил вас сзади у въезда на шоссе. Почти сразу авария влияет на то, как вы воспринимаете мир, и с этого момента, в течение нескольких месяцев после аварии, вы чувствуете себя небезопасно в любой машине.Вы начинаете проявлять повышенную бдительность по отношению к другим водителям и чувствуете, что другие автомобили выезжают на вашу полосу движения или не могут остановиться на безопасном расстоянии позади вас. На какое-то время ваше восприятие безопасности размывается, что часто приводит к компенсирующему поведению (например, чрезмерному взгляду в зеркало заднего вида, чтобы увидеть, останавливаются ли машины позади вас), пока это убеждение не будет восстановлено или переработано. Некоторые люди никогда не возвращаются к своим прежним системам убеждений после травмы и не находят способа их переработать, что приводит к мировоззрению, что жизнь небезопасна.Тем не менее, многие другие люди могут вернуться к основным убеждениям, которые поддерживают их представление о безопасности.

Многие факторы влияют на когнитивные модели до, во время и после травмы. Согласно модели когнитивной триады Бека и его коллег (1979), травма может изменить три основных когнитивных паттерна: мысли о себе, мире (других / окружении) и будущем. Чтобы уточнить, травма может привести к тому, что люди будут считать себя некомпетентными или поврежденными, видеть других и мир небезопасными и непредсказуемыми, а будущее - безнадежным - полагая, что личные страдания будут продолжаться или что в обозримом будущем будут иметь место негативные последствия. (видеть ).Впоследствии этот набор познаний может сильно повлиять на веру клиентов в их способность эффективно использовать внутренние ресурсы и внешнюю поддержку. С когнитивно-поведенческой точки зрения эти познания имеют двунаправленную взаимосвязь, поддерживая или способствуя развитию депрессивных и тревожных симптомов после травмы. Однако когнитивные паттерны также могут помочь защитить от изнуряющих психологических симптомов. Многие факторы влияют на когнитивные модели до, во время и после травмы.

Чувствовать себя по-другому

Неотъемлемой частью переживания травмы является ощущение отличия от других, независимо от того, была ли травма индивидуальным или групповым опытом. Травматические переживания обычно кажутся сюрреалистичными и бросают вызов необходимости и ценности повседневной деятельности. Выжившие часто полагают, что другие не полностью поймут их опыт, и они могут подумать, что поделиться своими чувствами, мыслями и реакциями, связанными с травмой, не оправдает ожиданий.Какой бы ужасной ни была травма, опыт травмы обычно глубок.

Тип травмы может диктовать, как человек чувствует себя по-другому или считает, что он отличается от других. Травмы, вызывающие чувство стыда, часто приводят к тому, что выжившие чувствуют себя более отчужденными от других, считая себя «испорченным товаром». Когда люди считают, что их опыт уникален и непонятен, они с большей вероятностью будут искать поддержки, если они вообще ищут поддержки, только у тех, кто пережил подобную травму.

Триггеры и ретроспективы
Триггеры

Триггер - это стимул, который вызывает воспоминание о травме или определенную часть травмирующего опыта. Представьте, что вы ненадолго застряли в машине после аварии. Затем, несколько лет спустя, вы не смогли открыть замок после посещения кабинки туалета; Вы могли почувствовать прилив паники, напоминающий аварию, даже несмотря на то, что были другие способы спастись из стойла. Некоторые триггеры можно легко идентифицировать и предвидеть, но многие из них незаметны и незаметны, часто удивляя человека или застая его врасплох.В процессе лечения важно помочь клиентам выявить потенциальные триггеры, установить связь между сильными эмоциональными реакциями и триггерами и разработать стратегии выживания, чтобы справиться с теми моментами, когда триггер срабатывает. Триггер - это любое сенсорное напоминание о травмирующем событии: шум, запах, температура, другие физические ощущения или визуальная сцена. Триггеры могут быть обобщены на любую характеристику, независимо от того, насколько отдаленной, которая напоминает или представляет предыдущую травму, например, повторное посещение места, где произошла травма, пребывание в одиночестве, когда ваши дети достигают того же возраста, что и вы, когда вы пережили травму, видение та же порода собак, которая вас укусила или слышала громкие голоса.Триггеры часто связаны со временем дня, сезоном, праздником или годовщиной события.

Воспоминания

Воспоминания - это повторное переживание предыдущего травмирующего опыта, как если бы оно действительно происходило в тот момент. Сюда входят реакции, которые часто напоминают реакции клиента во время травмы. Воспоминания о воспоминаниях очень краткие и обычно длятся всего несколько секунд, но эмоциональные последствия сохраняются на часы или дольше. Воспоминания обычно инициируются триггером, но не обязательно.Иногда они возникают неожиданно. В других случаях определенные физические состояния повышают уязвимость человека к повторному переживанию травмы (например, усталость, высокий уровень стресса). Воспоминания могут быть похожи на короткую сцену из фильма, которая вторгается в сознание клиента. Например, в жаркий солнечный день может быть достаточно услышать встречный огонь из машины, чтобы ветеран отреагировал так, как будто он или она вернулись на военный патруль. Другие способы, которыми люди повторно переживают травму, помимо воспоминаний, - это кошмары и навязчивые мысли о травме.

Совет консультантам: Помощь клиентам в управлении воспоминаниями и триггерами

Если клиент срабатывает во время сеанса или во время какого-либо аспекта лечения, помогите ему сосредоточиться на том, что происходит здесь и сейчас; то есть использовать методы заземления. Поставщики услуг по охране психического здоровья должны быть готовы помочь клиенту восстановиться, чтобы они могли отличить то, что происходит сейчас, от того, что происходило в прошлом (дополнительные методы заземления см. В Covington, 2008 и Najavits, 2002b, 2007b).Предложите рассказать об опыте триггеров и воспоминаний, а затем нормализовать эти события как обычные реакции на травматический стресс. После этого некоторым клиентам необходимо обсудить переживания и понять, почему произошли ретроспективные кадры или триггеры. Клиенту часто помогает установить связь между триггером и травматическим событием (ями). Это может быть превентивная стратегия, с помощью которой клиент может предвидеть, что данная ситуация подвергает его или ее более высокому риску повторной травмы и требует использования стратегий выживания, включая поиск поддержки.

Источник: Академия травматологии Зеленого Креста, 2010.

Диссоциация, деперсонализация и дереализация

Диссоциация - это психический процесс, который разрывает связи между мыслями, воспоминаниями, чувствами, действиями и / или чувством идентичности человека. Большинство из нас испытали диссоциацию - потеряли способность вспоминать или отслеживать конкретное действие (например, приходя на работу, но не помня последние минуты поездки). Диссоциация происходит потому, что человек занимается автоматической деятельностью и не обращает внимания на свое ближайшее окружение.Диссоциация также может возникать во время сильного стресса или травмы в качестве защитного элемента, когда человек подвергается искажению времени, пространства или идентичности. Это частый симптом реакций на травматический стресс.

Диссоциация помогает дистанцировать переживания от человека. Люди, которые пережили тяжелую травму или травму развития, возможно, научились отделять себя от стресса, чтобы выжить. Иногда диссоциация может быть очень распространенной и симптоматической для психического расстройства, такого как диссоциативное расстройство личности (DID; ранее известное как расстройство множественной личности).Согласно DSM-5, «диссоциативные расстройства характеризуются нарушением и / или прерыванием нормальной интеграции сознания, памяти, идентичности, эмоций, восприятия, представления тела, моторного контроля и поведения» (APA, 2013a, p. 291). Диагнозы диссоциативного расстройства тесно связаны с историями тяжелых детских травм или повсеместных, вызванных человеком, преднамеренных травм, например, пережитых пережившими концлагеря или жертвами продолжающегося политического заключения, пыток или длительной изоляции.При подозрении на диагноз диссоциативного расстройства следует проконсультироваться со специалистом в области психического здоровья, желательно со значительной подготовкой в ​​работе с диссоциативными расстройствами и травмами.

Возможные признаки диссоциации
  • Неподвижные или «остекленевшие» глаза

  • Внезапное сглаживание аффекта

  • Длительные периоды молчания

  • Монотонные движения

    000 Стереофонический

  • соответствует текущему контексту или ситуации

  • Чрезмерная интеллектуализация

(Briere, 1996a)

Характеристики DID могут быть общепринятым опытом в других культурах, а не рассматриваться как симптом травматического опыта.Например, в незападных культурах ощущение альтернативных существ внутри себя может интерпретироваться как обитаемое духами или предками (Kirmayer, 1996). Другой опыт, связанный с диссоциацией, включает деперсонализацию - психологическое «покидание своего тела», как если бы вы наблюдали за собой на расстоянии в качестве наблюдателя или через дереализацию, ведущую к чувству, что происходящее незнакомо или нереально.

Если у клиентов проявляются признаки диссоциации, поставщики услуг по охране психического здоровья могут использовать методы заземления, чтобы помочь им уменьшить эту стратегию защиты.Одним из основных долгосрочных последствий диссоциации является сложность, которую она вызывает в связи сильных эмоциональных или физических реакций с событием. Часто люди могут думать, что они сходят с ума, потому что они не осознают характер своих реакций. Обучая клиентов устойчивым качествам диссоциации, одновременно подчеркивая, что это мешает им справиться с травмой или подтвердить ее, люди могут начать понимать роль диссоциации. В общем, при работе с пережившими травму важно, чтобы уровень интенсивности не был настолько большим, чтобы вызвать диссоциативную реакцию и не дать человеку участвовать в процессе.

Поведенческие

Реакции на травматический стресс широко различаются; часто люди прибегают к такому поведению, чтобы управлять последствиями, интенсивностью эмоций или тревожными аспектами травмирующего опыта. Некоторые люди снижают напряжение или стресс с помощью избегания, самолечения (например, злоупотребление алкоголем), компульсивного (например, переедания), импульсивного (например, поведения с высоким риском) и / или самоповреждающего поведения. Другие могут попытаться получить контроль над своим опытом, проявляя агрессию или подсознательно воспроизводя аспекты травмы.

Поведенческие реакции также являются следствием травматического опыта или извлечены из него. Например, некоторые люди действуют так, как будто они не могут контролировать свое текущее окружение, и, таким образом, не могут действовать или принимать решения спустя долгое время после травмы (приобретенная беспомощность). Другие элементы травмы ассоциируются с текущей деятельностью, например, реакцией на интимный момент в значимых отношениях как на опасные или небезопасные годы после изнасилования на свидании. В следующих разделах обсуждаются поведенческие последствия травм и реакций на травматический стресс.

Воссоздание

Отличительный симптом травмы - это переживание травмы различными способами. Повторное переживание может происходить через реконструкцию (буквально «повторить»), с помощью которой пережившие травму повторно переживают и воссоздают прошлую травму в своей настоящей жизни. Это очень заметно у детей, которые играют, имитируя то, что произошло во время травмы, например, делая вид, что они врезались в игрушечный самолетик после того, как увидели по телевидению кадры террористических атак на Всемирный торговый центр 11 сентября 2001 года.Попытки понять реконструкцию очень сложны, так как реконструкция происходит по разным причинам. Иногда люди воспроизводят прошлые травмы, чтобы справиться с ними. Примеры реконструкций включают в себя различные формы поведения: самоповреждающее поведение, гиперсексуальность, прогулки в одиночку в небезопасных районах или другие виды поведения с высоким риском, безрассудное вождение или участие в повторяющихся деструктивных отношениях (например, неоднократное вступление в романтические отношения с жестокими людьми или насильственный), и это лишь некоторые из них.

Самоповреждение и саморазрушительное поведение

Самоповреждение - это любой тип преднамеренного самоповреждения, независимо от тяжести травмы или от намерения самоубийства. Часто членовредительство - это попытка справиться с эмоциональным или физическим стрессом, который кажется подавляющим, или справиться с глубоким чувством диссоциации или оказаться в ловушке, беспомощности и «поврежденности» (Herman, 1997; Santa Mina & Gallop, 1998). Самоповреждение связано с сексуальным насилием в прошлом в детстве и другими формами травм, а также со злоупотреблением психоактивными веществами.Таким образом, решение проблемы членовредительства требует внимания к причинам членовредительства со стороны клиента. Скорее всего, клиенту нужна помощь в распознавании и преодолении эмоционального или физического стресса в разумных количествах и способами.

Устойчивое реагирование на травму

Многие люди находят здоровые способы справиться с травмой, отреагировать на нее и излечиться от нее. Часто люди автоматически переоценивают свои ценности и переопределяют то, что важно после травмы. К таким устойчивым ответам относятся:

  • Усиление связи с семьей и обществом.

  • Новое определение цели и смысла.

  • Повышенная приверженность личной миссии.

  • Пересмотренные приоритеты.

  • Увеличение благотворительности и волонтерства.

Пример случая: Марко

Марко, 30-летний мужчина, обратился за лечением в местный центр психического здоровья после двухлетнего приступа тревожных симптомов. Он был активным членом своей церкви в течение 12 лет, но, хотя он обратился за помощью к своему пастору около года назад, он сообщает, что с тех пор не контактировал ни со своим пастором, ни со своей церковью.Примерно 3 года назад его жена покончила с собой. Он описывает ее как свою половинку и с трудом понимает ее действия и то, как он мог их предотвратить.

При первоначальном приеме он упомянул, что он был первым человеком, который нашел свою жену после самоубийства, и сообщил о чувствах предательства, обиды, гнева и опустошения после ее смерти. Он утверждал, что все его бросают или умирают. Он также рассказал о своих проблемах со сном, о повторяющихся сновидениях о жене и о том, что избегает отношений.На своем первом сеансе с консультантом он сначала отказался от консультанта до того, как консультант получил возможность начать анализировать и говорить о событиях и дискомфорте, которые привели его к лечению.

В этом сценарии Марко, вероятно, воспроизводит свое чувство покинутости, пытаясь отвергнуть других, прежде чем он испытает новое неприятие или отказ. В этой ситуации консультанту нужно будет распознать реконструкцию, изучить поведение и изучить, как реконструкция проявляется в других ситуациях жизни Марко.

Среди описанных в литературе видов самоповреждения можно назвать порезы, обжигание кожи теплом (например, сигарет) или едкими жидкостями, удары кулаком, достаточно сильные, чтобы нанести себе синяк, тряска головой, выдергивание волос, самоотравление, вставка посторонних предметов в отверстия в теле, чрезмерное кусание ногтей, чрезмерное царапание, перелом костей, грызение плоти, нарушение заживления ран, связывание частей тела для остановки дыхания или кровотока, проглатывание острых предметов и самоубийство. Порезы и ожоги - одни из самых распространенных форм членовредительства.

Самоповреждение чаще всего происходит у людей, которые пережили повторные и / или ранние травмы (например, сексуальное насилие в детстве), а не у тех, кто пережил единственную взрослую травму (например, бедствие в масштабах общины или серьезная автомобильная авария). несчастный случай). Между расстройствами пищевого поведения, членовредительства и злоупотреблением психоактивными веществами существует тесная связь (Claes & Vandereycken, 2007; обсуждение см. В Harned, Najavits, & Weiss, 2006). Самокалечение также связано (и является частью диагностических критериев) с рядом расстройств личности, включая пограничные и истерические, а также ДРИ, депрессию и некоторые формы шизофрении; эти расстройства могут сочетаться с реакциями на травматический стресс и расстройствами.

Важно отличать членовредительство, которое является суицидальным, от членовредительства, которое не является суицидальным, и тщательно оценивать обе эти очень серьезные опасности и управлять ими. Большинство людей, которые совершают самоповреждения, делают это не с намерением убить себя (Noll, Horowitz, Bonanno, Trickett, & Putnam, 2003), хотя самоповреждение может быть опасным для жизни и может перерасти в суицид, если не лечить. . Самоповреждение может быть способом привлечь внимание или манипулировать другими, но чаще всего это не так.Саморазрушительное поведение, такое как злоупотребление психоактивными веществами, ограничительное или переедание, безрассудное вождение автомобиля или импульсивное поведение с высоким риском, отличается от поведения с самоповреждением, но также наблюдается у клиентов с историей травм. Саморазрушительное поведение отличается от поведения с причинением себе вреда тем, что такое поведение может не оказывать немедленного негативного воздействия на человека; они отличаются от суицидального поведения тем, что не имеют намерения вызвать смерть в краткосрочной перспективе.

Совет консультантам: Работа с клиентами, которые причиняют себе вред их агентства и руководители направлять таких клиентов к другим консультантам.Им следует рассмотреть возможность обращения за специализированным наблюдением за тем, как эффективно и безопасно управлять такими клиентами и как управлять своими чувствами по поводу этих проблем. Следующие ниже предложения предполагают, что консультант имеет достаточную подготовку и опыт для работы с клиентами, которые причиняют себе вред. Чтобы надлежащим образом отреагировать на клиента, который совершает самоповреждения, консультанты должны:

  • Проверять клиента на предмет членовредительства и риска суицида при первоначальной оценке и на протяжении всего лечения.

  • Изучите точку зрения клиента на членовредительство и то, как это «помогает».

  • Поймите, что членовредительство часто является стратегией выживания, позволяющей управлять интенсивностью эмоционального и / или физического стресса.

  • Обучайте клиента навыкам совладания с собой, которые улучшают его или ее управление эмоциями без членовредительства.

  • Помогите клиенту получить уровень обслуживания, необходимый для снижения реального риска самоубийства или серьезного самоповреждения. Это может включать госпитализацию, более интенсивное программирование (например,g., интенсивная амбулатория, частичная госпитализация, стационарное лечение) или более частые сеансы лечения. Цель состоит в том, чтобы как можно быстрее стабилизировать клиента, а затем, если возможно, начать фокусировать лечение на разработке стратегий выживания, чтобы справиться с самоповреждающими и другими вредными импульсами.

  • Проконсультируйтесь с другими членами команды, руководителями и, при необходимости, юридическими экспертами, чтобы определить, соответствуют ли ваши усилия и концептуальное представление клиента, причиняющего себе вред, руководящим принципам передовой практики.См., Например, Протокол улучшения лечения (TIP) 42, Лечение наркозависимости для лиц с сопутствующими заболеваниями (Центр лечения наркозависимости [CSAT], 2005c). Тщательно и часто документируйте такие консультации и решения, принятые по их результатам.
  • Помогите клиенту определить, как употребление психоактивных веществ влияет на членовредительство. В некоторых случаях это может усилить поведение (например, алкоголь растормаживает клиента, который в этом случае с большей вероятностью нанесет себе вред). В других случаях это может ухудшить поведение (например,g., героин вызывает расслабление и, таким образом, может уменьшить влечение к самоповреждению). В любом случае продолжайте помогать клиенту понять, насколько необходимо воздержание от психоактивных веществ, чтобы он или она могли научиться более адаптивному копированию.

  • Совместная работа с клиентом над разработкой плана по созданию чувства безопасности. Травмы влияют на людей по-разному; следовательно, безопасность или безопасная среда могут означать нечто совершенно иное для каждого человека. Позвольте клиенту определить, что для него значит безопасность.

Консультанты также могут помочь клиенту подготовить карточку безопасности, которую клиент может всегда иметь при себе. Карта может включать контактную информацию консультанта, круглосуточный номер телефона для экстренной помощи, контактную информацию для людей, оказывающих поддержку, с которыми можно связаться в случае необходимости, и, при необходимости, номера телефонов служб неотложной медицинской помощи. Консультант может обсудить с клиентом типы признаков или кризисных ситуаций, которые могут потребовать использования цифр на карточке.Кроме того, консультант может время от времени проверять у клиента актуальность информации на карте.

TIP 50, Устранение суицидных мыслей и поведения при лечении злоупотребления психоактивными веществами (CSAT, 2009a) содержит примеры соглашений о безопасности специально для суицидных клиентов и более подробно описывает их использование. Нет достоверных доказательств того, что соглашение о безопасности эффективно предотвращает попытку самоубийства или смерть. Соглашения о безопасности для клиентов с суицидальными мыслями и поведением следует использовать только в качестве дополнительной поддержки, сопровождающей профессиональный скрининг, оценку и лечение людей с суицидальными мыслями и поведением.Имейте в виду, что планы или соглашения по обеспечению безопасности могут восприниматься пережившим травму как средство управления поведением, которое впоследствии воспроизводит или запускает предыдущий травматический опыт.

Все профессионалы - а в некоторых государствах любой человек - могут нести этические и юридические обязательства перед теми клиентами, которые представляют непосредственную опасность для себя или других. Клиницисты должны знать соответствующие законы штата, в которых они практикуют, а также соответствующие федеральные и профессиональные постановления.

Однако, как и в случае с самоповреждающим поведением, саморазрушительное поведение необходимо распознавать и устранять, и оно может сохраняться - или ухудшаться - без вмешательства.

Потребление психоактивных веществ

Использование психоактивных веществ часто начинается или увеличивается после травмы. Клиенты, находящиеся на раннем этапе выздоровления, особенно те, у которых развивается посттравматическое стрессовое расстройство или у которых оно реактивируется, повышается риск рецидива, если они переживают травму. В первые 2 месяца после 11 сентября 2001 г. более четверти жителей Нью-Йорка, которые курили сигареты, употребляли алкоголь или употребляли марихуану (около 265 000 человек), увеличили свое потребление. Увеличение продолжалось через 6 месяцев после атак (Vlahov, Galea, Ahern, Resnick, & Kilpatrick, 2004).В исследовании, проведенном Управлением служб наркологической и психиатрической помощи (SAMHSA, Управление прикладных исследований, 2002 г.), использовались данные Национального обследования употребления наркотиков и здоровья для сравнения первых трех кварталов 2001 г. с последним кварталом и сообщалось об увеличении уровня распространенности. за употребление алкоголя людьми 18 лет и старше в столичном районе Нью-Йорка в четвертом квартале.

Интервью с жителями Нью-Йорка, которые в настоящее время или в прошлом употребляли кокаин или героин, показали, что у многих, кто был чистым в течение 6 месяцев или меньше, после 11 сентября 2001 года случился рецидив.Другие, которые потеряли свой доход и больше не могли поддерживать свою привычку, стали участниками метадоновых программ (Weiss et al., 2002). После взрыва в Оклахома-Сити в 1995 году жители Оклахомы сообщили о удвоении нормального уровня употребления алкоголя, курении большего количества сигарет и более высокой частоте начала курения через месяцы и даже годы после взрыва (Smith, Christiansen, Vincent, & Hann, 1999).

Самолечение

Теория самолечения Ханциана (1985) предполагает, что наркотики, вызывающие злоупотребление, выбираются по их специфическим эффектам.Однако до сих пор не появилось окончательной модели использования определенных веществ в отношении симптомов посттравматического стресса или травм. Использование веществ может варьироваться в зависимости от множества факторов, в том числе от того, какие симптомы травмы наиболее заметны для человека, и от его доступа к определенным веществам. Неразрешенные травмы иногда скрываются за эмоциями, которые клиенты не могут себе позволить. Употребление психоактивных веществ и злоупотребление ими у переживших травму может быть способом самолечения и, таким образом, избегания или вытеснения сложных эмоций, связанных с травматическим опытом.Когда вещества прекращаются, выживший может использовать другое поведение для самоуспокоения, самолечения или избегания эмоций. Скорее всего, после воздержания могут появиться эмоции в виде тревоги и депрессии.

Избегание

Избегание часто совпадает с тревогой и развитием тревожных симптомов. Люди начинают избегать людей, мест или ситуаций, чтобы облегчить неприятные эмоции, воспоминания или обстоятельства. Вначале избегание работает, но со временем тревога возрастает, а восприятие ситуации невыносимой или опасной также усиливается, что приводит к большей потребности избегать.Избегание может быть адаптивным, но это также поведенческий паттерн, который усиливает воспринимаемую опасность без проверки ее достоверности, и обычно приводит к большим проблемам в основных жизненных сферах (например, избегание эмоционально ориентированных разговоров в интимных отношениях). Для многих людей, у которых есть реакции на травматический стресс, избегание является обычным делом. Человек может проехать на 5 миль дольше, чтобы избежать дороги, на которой он или она попал в аварию. Другой человек может избегать мест массового скопления людей из страха перед нападением или чтобы обойти сильные эмоциональные воспоминания о более раннем нападении, которое имело место в многолюдном месте.Избегание может принимать разные формы. Когда люди не могут переносить сильные аффекты, связанные с травматическими воспоминаниями, они избегают, проецируют, отрицают или искажают связанные с травмой эмоциональные и когнитивные переживания. Ключевой ингредиент в восстановлении после травмы - это научиться управлять триггерами, воспоминаниями и эмоциями без избегания - по сути, снижение чувствительности к травматическим воспоминаниям и связанным с ними симптомам.

Социальные / межличностные

Ключевым элементом на ранней стадии TIC является создание, подтверждение или восстановление системы поддержки, включая культурно приемлемые мероприятия, как можно скорее.Социальная поддержка и отношения могут быть факторами защиты от травматического стресса. Однако травма обычно значительно влияет на отношения, независимо от того, носит ли травма межличностный характер или имеет какой-то другой тип. Отношения требуют эмоционального обмена, а это означает, что другие люди, которые имеют близкие отношения или дружбу с человеком, который пережил травму (травмы), также часто страдают - либо в результате вторичной травмы, либо в результате непосредственного переживания реакции пережившего травму на стресс.Во время стихийных бедствий социальная и общественная поддержка может быть резко подорвана, и ее будет трудно восстановить после того, как первоначальные усилия по оказанию помощи при стихийных бедствиях прекратились.

Выжившие могут легко полагаться на членов семьи, друзей или другую социальную поддержку - либо они могут избегать поддержки, либо потому, что они верят, что никто не будет понимающим или заслуживающим доверия, либо потому, что они воспринимают свои потребности как бремя для других. Выжившие, у которых наблюдаются сильные эмоциональные или физические реакции, в том числе вспышки во время кошмаров, могут отодвинуться еще дальше, опасаясь того, что не смогут предсказать свои собственные реакции или защитить свою безопасность и безопасность других.Часто пережившие травму стыдятся своих стрессовых реакций, что еще больше ограничивает их способность адекватно использовать свои системы поддержки и ресурсы.

Многие пережившие жестокое обращение и межличностное насилие в детстве испытали сильное чувство предательства. Они часто сталкивались с травмами от рук доверенных лиц, осуществляющих уход, и членов семьи или в результате серьезных отношений. Эта история предательства может помешать формированию или опоре на поддерживающие отношения в процессе выздоровления, такие как поддержка со стороны сверстников и консультирование.Хотя этот страх доверять другим является защитным, он может привести к трудностям в установлении связи с другими и к большей бдительности при наблюдении за поведением других, включая поставщиков услуг в области психического здоровья. Исключительно трудно преодолеть чувство, что кто-то собирается причинить вам боль, воспользоваться вами или, как минимум, разочаровать вас. Раннее предательство может повлиять на способность человека развивать привязанности, но формирование поддерживающих отношений является важным противоядием в восстановлении после травматического стресса.

Развитие

Каждая возрастная группа по-своему уязвима перед стрессами стихийных бедствий, причем наибольшему риску подвергаются дети и пожилые люди. Маленькие дети могут демонстрировать общий страх, кошмары, повышенное возбуждение и замешательство, а также физические симптомы (например, боли в животе, головные боли). Дети школьного возраста могут проявлять такие симптомы, как агрессивное поведение и гнев, регресс к поведению, наблюдаемому в более раннем возрасте, повторяющиеся травмирующие игры, потеря способности концентрироваться и худшая успеваемость в школе.Подростки могут демонстрировать депрессию и социальную изоляцию, бунт, повышенную рискованную деятельность, такую ​​как сексуальное разыгрывание, желание мести и ориентированные на действия реакции на травму, а также нарушения сна и питания (Hamblen, 2001). У взрослых могут наблюдаться проблемы со сном, повышенное возбуждение, повышенная бдительность, изоляция или абстиненция, а также повышенное употребление алкоголя или наркотиков. Пожилые люди могут проявлять повышенную абстинентность и изоляцию, нежелание покидать дом, обострение хронических заболеваний, замешательство, депрессию и страх (DeWolfe & Nordboe, 2000b).

Нейробиологическое развитие: последствия травмы в раннем детстве

Результаты психобиологии развития предполагают, что последствия жестокого обращения в раннем возрасте оказывают стойкое негативное влияние на развитие мозга (De Bellis, 2002; Liu, Diorio, Day, Francis, & Meaney, 2000; Teicher , 2002). Исследования показывают, что первая стадия в каскаде событий, вызванных ранней травмой и / или жестоким обращением, включает нарушение химических веществ, которые действуют как нейротрансмиттеры (например,g., кортизол, норадреналин, дофамин), вызывая эскалацию стрессовой реакции (Heim, Mletzko, Purselle, Musselman, & Nemeroff, 2008; Heim, Newport, Mletzko, Miller, & Nemeroff, 2008; Teicher, 2002). Эти химические реакции могут затем негативно повлиять на критический рост нервных клеток в определенные чувствительные периоды детского развития и даже привести к гибели клеток.

Неблагоприятное развитие мозга также может быть результатом повышенного уровня кортизола и катехоламинов, способствуя нарушению созревания в других областях мозга, таких как префронтальная кора (Meaney, Brake, & Gratton, 2002).Heim, Mletzko et al. (2008) обнаружили, что нейропептид окситоцин, важный для социальной принадлежности и поддержки, привязанности, доверия и управления стрессом и тревогой, был заметно снижен в спинномозговой жидкости женщин, которые подвергались жестокому обращению в детстве, особенно тех, кто пережил эмоциональный стресс. злоупотреблять. Чем больше детских травм пережил человек и чем дольше они продолжаются, тем ниже, вероятно, будет текущий уровень окситоцина у этого человека и тем выше будет его рейтинг текущего беспокойства.

С использованием данных исследования неблагоприятного детского опыта, анализа Anda, Felitti, Brown et al. (2006) подтвердили, что риск негативных исходов в аффективной, соматической сферах, злоупотреблении психоактивными веществами, памятью, сексе и агрессии увеличивался по мере увеличения баллов по восьми АПФ. Исследователи пришли к выводу, что связь результатов исследования с этими результатами может служить теоретической параллелью для эффектов совокупного воздействия стресса на развивающийся мозг и для результирующих нарушений, наблюдаемых во многих структурах и функциях мозга.

Национальная сеть по борьбе с травматическим стрессом у детей (http://www.nctsn.org) предлагает информацию о жестоком обращении в детстве, стрессе и физиологических реакциях детей, получивших травму. Материалы доступны для консультантов, педагогов, родителей и опекунов. Есть специальные разделы о потребностях детей в семьях военнослужащих и о влиянии стихийных бедствий на психическое здоровье детей.

Подпороговые симптомы травмы

Многие пережившие травму испытывают симптомы, которые, хотя и не соответствуют диагностическим критериям РАС или ПТСР, тем не менее ограничивают их способность нормально функционировать (например,g., регулировать эмоциональное состояние, поддерживать устойчивые и приносящие удовлетворение социальные и семейные отношения, компетентно выполнять работу, поддерживать устойчивый образец воздержания при выздоровлении). Эти симптомы могут быть временными и возникать только в определенном контексте; прерывистый, появляющийся в течение нескольких недель или месяцев, а затем отступающий; или часть обычного образа жизни человека (но не до уровня диагностических критериев DSM-5). Часто такие паттерны называют «подпороговыми» симптомами травмы. Как и посттравматическое стрессовое расстройство, симптомы могут быть ошибочно диагностированы как депрессия, тревога или другое психическое заболевание.Точно так же клиенты, пережившие травму, могут связать некоторые из своих симптомов со своей травмой и поставить себе диагноз посттравматического стрессового расстройства, даже если они не соответствуют всем критериям этого расстройства.

Реакция на боевой стресс

Феномен, присущий только войне и который должны хорошо понимать консультанты, - это реакция на боевой стресс (CSR). КСО - это острая тревожная реакция, возникающая во время или вскоре после участия в военных конфликтах и ​​войнах, а также других операций в зоне боевых действий, известной как театр военных действий.CSR не является формальным диагнозом и не включен в DSM-5 (APA, 2013a). Это похоже на острую реакцию на стресс, за исключением того, что провоцирующее событие или события влияют на военнослужащих (и гражданских лиц, подвергшихся воздействию событий) в ситуации вооруженного конфликта. Термины «реакция на боевой стресс» и «посттравматическое стрессовое повреждение» являются относительно новыми, и цель использования этих новых терминов - привлечь внимание к уникальному опыту стресса, связанного с боевыми действиями, а также уменьшить чувство стыда, которое может быть связано с обращение за услугами по охране психического здоровья при посттравматическом стрессе (дополнительную информацию о ветеранах и реакциях на стресс см. в запланированном TIP, Проблемы поведенческого здоровья, связанные с реинтеграцией, для ветеранов и семей военнослужащих ; SAMHSA, запланировано f).

Пример дела: Фрэнк

Фрэнк - 36-летний мужчина, который был жестоко избит в драке возле бара. У него были множественные травмы, в том числе переломы, сотрясение мозга и ножевое ранение в нижней части живота. Он был госпитализирован на 3,5 недели и не смог вернуться к работе, в результате чего потерял работу оператором складского погрузчика. В течение нескольких лет, сталкиваясь с ситуациями, в которых он чувствовал себя беспомощным и подавленным, Фрэнк реагировал яростным гневом, который другим казался совершенно несоразмерным ситуации.Он не пил почти 3 года, но приступы гнева продолжаются и случаются от трех до пяти раз в год. Они заставляют Фрэнка чувствовать себя еще более изолированным от других и отчужденным от тех, кто его любит. Он сообщает, что не может смотреть некоторые телешоу, в которых изображен буйный гнев; он должен прекратить смотреть, когда происходят такие сцены. Иногда он мечтает отомстить людям, напавшим на него.

Психиатрическое и неврологическое обследование не выявило причины приступов гнева Фрэнка.Помимо этих симптомов, Фрэнк добился больших успехов в воздержании от алкоголя. Он регулярно посещает группу поддержки, у него появились друзья, которые также воздерживаются, и он примирился со своей родной семьей. Его брак более стабилен, хотя эпизоды гнева ограничивают готовность его жены полностью посвятить себя отношениям. Рассказывая о травматическом событии на консультации, Фрэнк признает, что он думал, что умрет в результате драки, особенно когда он понял, что получил ножевое ранение.Когда он описал свой опыт, он начал очень беспокоиться, и консультант заметил, что гнев начал проявляться.

После первоначального обследования Фрэнк был направлен в амбулаторную программу, которая предусматривала специальные травматологические вмешательства для устранения его подпороговых симптомов травмы. Благодаря сочетанию когнитивно-поведенческого консультирования, EMDR и методов управления гневом, он заметил постепенное уменьшение симптомов, когда он вспомнил о нападении. Он начал больше контролировать свой гнев, когда всплыли воспоминания о травме.Сегодня, когда Фрэнк чувствует себя пойманным, беспомощным или подавленным, у него есть ресурсы, чтобы справиться с ситуацией, и он не позволяет своему гневу мешать его браку или другим отношениям.

Хотя стресс мобилизует физические и психологические ресурсы человека для более эффективных действий в бою, реакции на стресс могут сохраняться еще долго после того, как реальная опасность миновала. Как и в случае с другими травмами, характер события (событий), реакция окружающих, психологический анамнез и ресурсы выжившего влияют на вероятность и серьезность КСО.Для ветеранов боевых действий это означает количество, интенсивность и продолжительность факторов угрозы; социальная поддержка сверстников в ветеранском отряде; эмоциональная и когнитивная устойчивость военнослужащих; и качество военного руководства. КСО может варьироваться от управляемой и легкой до изнурительной и тяжелой. Общие, менее серьезные симптомы CSR включают напряжение, повышенную бдительность, проблемы со сном, гнев и трудности с концентрацией внимания. Если не лечить, CSR может привести к посттравматическому стрессу.

Распространенными причинами CSR являются такие события, как прямое нападение из стрелкового оружия повстанцев или поражение военного конвоя самодельным взрывным устройством, но боевые стрессоры включают в себя широкий спектр травмирующих событий, таких как видение серьезных травм, наблюдение за смертью других , а также принятие оперативных решений в неоднозначных условиях (например,g., необходимо определить, есть ли в транспортном средстве, приближающемся к военному контрольно-пропускному пункту, боевики с взрывчаткой или семья, направляющаяся в другой район). Такие обстоятельства могут привести к боевому стрессу. Военнослужащие также служат на небоевых должностях (например, в медицинских и административных должностях), и персонал, выполняющий эти вспомогательные роли, может подвергаться воздействию боевых ситуаций из-за близости или наблюдения за их результатами.

Совет консультантам: Понимание природы боевого стресса

Доступно несколько источников информации, которые помогут консультантам углубить свое понимание боевого стресса и адаптации после работы.Фридман (2006) объясняет, как длительная боеспособность, которая адаптируется в зоне боевых действий, превращается в повышенную бдительность и чрезмерную защиту дома. Он подчеркивает, что «взаимозависимость, доверие и привязанность» (стр. 587), которые так неизбежно являются частью боевой единицы, отличаются от отношений с членами семьи и коллегами на гражданском рабочем месте. Это затрудняет переход к гражданской жизни. Wheels Down: адаптация к жизни после развертывания (Moore & Kennedy, 2011) предоставляет практические советы военнослужащим, включая неактивных или действующих военнослужащих и ветеранов, по переходу из театра в дом.

Ниже приведены лишь некоторые из множества источников и отчетов, посвященных психологическим и стрессовым вопросам, связанным с боевыми действиями:

  • Невидимые раны войны: психологические и когнитивные травмы, их последствия и услуги по оказанию помощи в восстановлении (Tanielian & Jaycox, 2008)
  • On Killing (Grossman, 1995), углубленный анализ психологической динамики боя
  • Haunted by Combat (Paulson & Krippner, 2007), который содержит отдельные главы о войсках резерва и национальной гвардии. и женщины-ветераны

Специфические психологические расстройства, связанные с травмой

Часть определения травмы состоит в том, что человек реагирует сильным страхом, беспомощностью или ужасом.Помимо этого, как в краткосрочной, так и в долгосрочной перспективе травма включает в себя ряд реакций от нормальных (например, неспособность сосредоточиться, грусть, проблемы со сном) до требующих диагноза психического расстройства, связанного с травмой. Большинство людей, переживших травму, не имеют длительных последствий для инвалидности; их навыки совладания и поддержки со стороны окружающих достаточны, чтобы помочь им преодолеть трудности, и их способность функционировать в повседневной жизни с течением времени остается неизменной.Для других же симптомы травмы более серьезны и длятся дольше. Наиболее частыми диагнозами, связанными с травмой, являются ПТСР и РАС, но травма также связана с началом других психических расстройств, особенно расстройств, связанных с употреблением психоактивных веществ, аффективных расстройств, различных тревожных расстройств и расстройств личности. Травма также обычно усугубляет симптомы ранее существовавших расстройств, а для людей, предрасположенных к психическому расстройству, травма может ускорить его начало. Психические расстройства могут возникать почти одновременно с травмой или проявляться спустя некоторое время.

Острое стрессовое расстройство

РАС представляет собой нормальную реакцию на стресс. Симптомы развиваются в течение 4 недель после травмы и могут вызывать серьезные страдания. У большинства людей с острыми стрессовыми реакциями никогда не разовьются дальнейшие нарушения или ПТСР. Острое стрессовое расстройство тесно связано с переживанием одной конкретной травмы, а не с опытом длительного воздействия хронического травматического стресса. Диагностические критерии представлены в Приложении 1.3-3.

Приложение 1.3-3

DSM-5 Диагностические критерии для РАС. Подверженность фактической смерти или угрозе смерти, серьезной травмы или сексуального насилия одним (или несколькими) из следующих способов: Непосредственное переживание травмирующего события (событий).

Первичная картина человека с острой стрессовой реакцией часто бывает у человека, который кажется подавленным травмирующим опытом. Необходимость рассказать о своем опыте может привести к тому, что клиент будет казаться эгоистичным и безразличным к потребностям других. Ему или ей, возможно, потребуется описать в повторяющихся деталях, что произошло, или он может казаться одержимым попытками понять, что произошло, в попытке осмыслить этот опыт.Клиент часто проявляет чрезмерную бдительность и избегает обстоятельств, напоминающих о травме. Например, кто-то, кто попал в серьезную автомобильную аварию в плотном потоке транспорта, может забеспокоиться и после этого в течение определенного времени избегать езды в машине или вождения в пробке. Частичная амнезия из-за травмы часто сопровождает РАС, и человек может постоянно расспрашивать других, чтобы уточнить детали. Люди с симптомами РАС иногда ищут заверений у других в том, что событие произошло так, как они помнят, что они не «сходят с ума» или «теряют его» и что они не могли предотвратить это событие.Следующая иллюстрация случая демонстрирует ограниченный по времени характер РАС.

Различия между РАС и ПТСР

При формировании диагностического слепка важно учитывать различия между РАС и ПТСР. Основное различие заключается в продолжительности проявления симптомов. РАС проходит от 2 дней до 4 недель после события, тогда как посттравматическое стрессовое расстройство продолжается после 4-недельного периода. Диагноз РАС может измениться на диагноз посттравматического стрессового расстройства, если состояние отмечается в течение первых 4 недель после события, но симптомы сохраняются в течение последних 4 недель.

РАС также отличается от посттравматического стрессового расстройства тем, что для диагностики РАС требуются 9 из 14 симптомов из пяти категорий, включая вторжение, негативное настроение, диссоциацию, избегание и возбуждение. Эти симптомы могут появиться во время травмы или в следующем месяце. Исследования показывают, что диссоциация во время травмы является хорошим предиктором последующего посттравматического стрессового расстройства, поэтому включение диссоциативных симптомов повышает вероятность того, что у тех, у кого разовьется РАС, позже будет диагностировано посттравматическое стрессовое расстройство (Bryant & Harvey, 2000).Кроме того, РАС - это преходящее расстройство, то есть оно присутствует в жизни человека в течение относительно короткого времени, а затем проходит. Напротив, посттравматическое стрессовое расстройство обычно становится основной чертой жизни человека. В течение длительного периода посттравматическое стрессовое расстройство может оказывать глубокое влияние на представления клиентов о безопасности, их чувство надежды на будущее, их отношения с другими людьми, их физическое здоровье, появление психических симптомов и их модели употребления психоактивных веществ и злоупотребления ими.

Есть общие симптомы между посттравматическим стрессовым расстройством и аутизмом, а нелеченый аутизм может быть фактором предрасположенности к посттравматическому стрессу, но неизвестно, будет ли у большинства людей с аутизмом вероятность развития посттравматического стресса.Есть предположение, что, как и в случае с посттравматическим стрессовым расстройством, РАС чаще встречается у женщин, чем у мужчин (Bryant & Harvey, 2003). Однако многие люди с посттравматическим стрессовым расстройством не имеют диагноза или не помнят в анамнезе симптомы острого стресса до обращения за лечением или получения диагноза посттравматического стресса.

Пример случая: Шейла

Два месяца назад Шейла, 55-летняя замужняя женщина, пережила торнадо в своем родном городе. В прошлом году она решила давнюю проблему употребления марихуаны с помощью программы лечения и воздерживалась около 6 месяцев.Шейла гордилась своим воздержанием; это было то, что она хотела продолжить. Она считала это признаком личной зрелости; это улучшило ее отношения с мужем, и их бизнес процветал в результате ее воздержания.

Во время торнадо сотрудник сообщил, что Шейла была очень взволнована и схватила своего помощника, чтобы затащить его под большой стол для укрытия. Шейла неоднократно кричала своему помощнику, что они умрут. После шторма Шейла не могла вспомнить некоторые детали своего поведения во время мероприятия.Кроме того, Шейла сказала, что после шторма она почувствовала онемение, как будто она выплыла из своего тела и могла наблюдать за собой со стороны. Она заявила, что ничто не казалось реальным, и все это было похоже на сон.

После торнадо Шейла около 2 недель испытывала эмоциональное онемение и отстраненность даже от близких ей людей. Симптомы постепенно уменьшались по интенсивности, но все же разрушали ее жизнь. Шейла сообщила, что у нее были несвязанные или несвязанные образы и сны о буре, которые не имели для нее реального смысла.Она не хотела возвращаться в здание, где находилась во время шторма, несмотря на то, что в течение 15 лет вела бизнес в этом месте. Кроме того, она снова начала курить марихуану, потому что это помогало ей уснуть. Она была очень раздражительной и имела нехарактерные для нее вспышки гнева на мужа, детей и других членов семьи.

В результате ее более раннего контакта с программой лечения Шейла вернулась к этой программе и занялась психологическим обучением, поддерживающим консультированием, сосредоточенным на ее острой стрессовой реакции.Она восстановила воздержание от марихуаны и вскоре вернулась к нормальному уровню жизнедеятельности. Ее симптомы постепенно уменьшались в течение 3 недель. С помощью своего консультанта она пришла к пониманию связи между травмой и ее рецидивом, снова обрела поддержку со стороны супруга и снова почувствовала, что контролирует свою жизнь.

Эффективные вмешательства при РАС могут значительно снизить вероятность последующего развития посттравматического стрессового расстройства. Эффективное лечение РАС может также снизить частоту других сопутствующих проблем, таких как депрессия, тревога, диссоциативные расстройства и компульсивное поведение (Bryant & Harvey, 2000).Вмешательство при РАС также помогает человеку развить навыки совладания, которые могут эффективно предотвратить повторение РАС после более поздних травм.

Хотя наука о прогнозировании РАС и посттравматического стрессового расстройства будет продолжать развиваться, оба расстройства связаны с повышенным употреблением психоактивных веществ и психическими расстройствами и повышенным риском рецидива; поэтому эффективный скрининг на РАС и ПТСР важен для всех клиентов с этими расстройствами. Люди, находящиеся на раннем этапе выздоровления - не имеющие хорошо отработанных навыков преодоления трудностей, лишенные поддержки окружающей среды и уже работающие с высоким уровнем тревожности, - особенно восприимчивы к РАС.События, которые обычно не приводят к потере трудоспособности, могут вызывать симптомы сильной беспомощности и страха, онемения и обезличивания, выводящей из строя тревоги и неспособности справляться с обычными жизненными событиями. Консультанты должны уметь распознавать РАС и лечить их, а не приписывать симптомы отсутствию у клиента мотивации к изменениям, «сухому пьянству» (для тех, кто выздоравливает от злоупотребления психоактивными веществами) или манипуляциям.

Посттравматическое стрессовое расстройство

Связанное с травмой расстройство, которому уделяется наибольшее внимание, - это посттравматическое стрессовое расстройство; это наиболее часто диагностируемое расстройство, связанное с травмой, и его симптомы со временем могут быть изнурительными.Тем не менее, важно помнить, что симптомы ПТСР представлены рядом других психических заболеваний, включая большое депрессивное расстройство (БДР), тревожные расстройства и психотические расстройства (Foa et al., 2006). DSM-5 (APA, 2013a) определяет четыре группы симптомов посттравматического стрессового расстройства: наличие симптомов вторжения, постоянное избегание стимулов, негативные изменения в познании и настроении, а также заметные изменения в возбуждении и реактивности. Люди должны были подвергаться действительной или угрожающей смерти, серьезным травмам или сексуальному насилию, а симптомы должны вызывать значительное расстройство и ухудшение состояния в течение более 4 недель (Приложение 1.3-4).

Приложение 1.3-4

Диагностические критерии DSM-5 для посттравматического стрессового расстройства. Примечание: Следующие критерии применяются к взрослым, подросткам и детям старше 6 лет. Для детей 6 лет и младше см. Раздел DSM-5 под названием «Посттравматическое стрессовое расстройство у детей 6 лет (подробнее ...)

Пример случая: Майкл

Майкл - 62-летний ветеран Вьетнама. Он разведенный отец двоих детей и четверо внуков. Оба его родителя были зависимы от алкоголя.Он описывает свое детство как изолированное. Его отец подвергал его физическому и психологическому насилию (например, его били розгом до тех пор, пока у него не остались рубцы на ногах, спине и ягодицах). К 10 годам родители сочли его неисправимым и отправили в исправительную школу на 6 месяцев. К 15 годам он употреблял марихуану, галлюциногены и алкоголь и часто прогуливал школу.

В 19 лет Майкла призвали и отправили во Вьетнам, где он стал свидетелем гибели шести американских военнослужащих.В одном из инцидентов был застрелен солдат, рядом с которым он находился в бункере. Майкл чувствовал себя беспомощным, разговаривая с этим солдатом, который все еще был в сознании. Во Вьетнаме Майкл увеличил употребление алкоголя и марихуаны. По возвращении в Соединенные Штаты Майкл продолжал пить и употреблять марихуану. Он повторно поступил на военную службу для еще одного срока службы.

Его жизнь стабилизировалась к 30 годам, поскольку у него была стабильная работа, поддерживающие друзья и относительно стабильная семейная жизнь. Однако он развелся, когда ему было под тридцать.Вскоре после этого он женился во второй раз, но и этот брак закончился разводом. Он был хронически тревожным и подавленным, страдал бессонницей и частыми кошмарами. Он периодически употреблял алкоголь. Он жаловался на чувство опустошенности, имел суицидальные мысли и часто заявлял, что в его жизни нет цели.

В 1980-х Майкл в течение нескольких лет лечился от дистимии. Он дважды был госпитализирован и получил 1 год амбулаторной психотерапии. В середине 1990-х он вернулся к амбулаторному лечению с похожими симптомами, и ему поставили диагноз посттравматическое стрессовое расстройство и дистимия.Он больше не употреблял марихуану и редко пил. Он сообщил, что ему больше не нравится, как алкоголь или другие вещества заставляют его чувствовать себя - он теряет контроль над своими эмоциями, когда употребляет их. Майкл сообщил о симптомах гипервозбуждения, вторжения (навязчивые воспоминания, кошмары и тревожные мысли о Вьетнаме) и избегания (изоляция себя от других и чувство «оцепенения»). Он сообщил, что эти симптомы, по-видимому, связаны с жестоким обращением с ним в детстве и опытом во Вьетнаме. Во время лечения он выразил облегчение, что теперь он понял связь между своими симптомами и его историей.

Определенные характеристики делают людей более восприимчивыми к посттравматическому стрессу, включая их уникальные личные уязвимости во время травматического воздействия, поддержку (или отсутствие поддержки), полученную от других во время травмы и в начале симптомов, связанных с травмой. и то, как окружающие люди оценивают природу травмирующего события (Brewin, Andrews, & Valentine, 2000).

Люди с посттравматическим стрессовым расстройством часто имеют разный клинический профиль и историю болезни.Они могут испытывать симптомы, которые активируются триггерами окружающей среды, а затем на какое-то время исчезают. Некоторым людям с посттравматическим стрессовым расстройством, которые проявляют в основном психиатрические симптомы (особенно депрессию и тревогу), ставят неправильный диагноз и не лечат их основное заболевание. Для многих людей переживание травмы и диагноз неясны из-за сопутствующих симптомов расстройства, связанного с употреблением психоактивных веществ. Важной особенностью посттравматического стрессового расстройства является то, что расстройство становится ориентиром в жизни человека. Насколько хорошо человек может работать, с кем он или она общается, характер близких и интимных отношений, способность веселиться и восстанавливать силы, а также то, как человек решает проблемы в жизни, - все это зависит от травмы клиента и его или ее борьба за выздоровление.

Посттравматическое стрессовое расстройство: время появления симптомов

Хотя симптомы посттравматического стрессового расстройства обычно начинаются в течение 3 месяцев после травмы во взрослом возрасте, у некоторых людей до появления симптомов может пройти несколько месяцев или даже лет. У некоторых людей после травмы могут быть минимальные симптомы, но позже в жизни наступает кризис. Симптомы травмы могут появиться внезапно, даже без сознательного воспоминания о первоначальной травме или без явной провокации. У переживших насилие в детстве может быть отсроченная реакция, вызванная чем-то, что происходит с ними во взрослом возрасте.Например, просмотр фильма о жестоком обращении с детьми может вызвать симптомы, связанные с травмой. Другие триггеры включают возвращение к месту травмы, напоминание о ней каким-либо другим способом или упоминание годовщины события. Точно так же ветераны боевых действий и выжившие после стихийных бедствий в сообществе могут хорошо справляться вскоре после травмы, а симптомы проявляются позже, когда их жизненные ситуации, кажется, стабилизируются. Некоторые клиенты, выздоравливающие от злоупотребления психоактивными веществами, начинают испытывать симптомы травмы только после того, как в течение некоторого времени сохраняют воздержание.По мере того, как люди уменьшают поведение, снижающее напряжение или занимающееся самолечением, могут возникать воспоминания и симптомы травм.

Совет консультантам: Помощь клиентам с отсроченной реакцией на травму

Клиенты, которые переживают отсроченную реакцию на травму, могут получить выгоду, если вы поможете им:

  • Создать среду, позволяющую признать травматическое событие (я).

  • Обсудите их первоначальное воспоминание или первое подозрение, что у них была травматическая реакция.

  • Получите образование в области отсроченной реакции на травму.

  • Проведите связь между травмой и ее симптомами.

  • Создайте безопасную среду.

  • Изучите их системы поддержки и при необходимости укрепите их.

  • Поймите, что триггеры могут предшествовать реакциям на травматический стресс, включая отсроченную реакцию на травму.

  • Определите их триггеры.

  • Разработайте стратегии выживания для навигации и управления симптомами.

Культура и посттравматический стресс

Хотя исследования в разных культурах ограничены, посттравматическое стрессовое расстройство наблюдалось у выживших индейцев Юго-Восточной Азии, Южной Америки, Ближнего Востока и коренных американцев (Osterman & de Jong, 2007; Wilson & Tang, 2007). Однако, как указывают Штамм и Фридман (2000), простое наблюдение за посттравматическим стрессовым расстройством не означает, что это «лучший концептуальный инструмент для характеристики посттравматического дистресса среди незападных людей» (стр. 73). Фактически, многие связанные с травмой симптомы из других культур не соответствуют критериям DSM-5.К ним относятся соматические и психологические симптомы и представления о происхождении и природе травмирующих событий. Более того, религиозные и духовные убеждения могут повлиять на то, как выживший переживает травмирующее событие и сообщает ли он о переживании. Например, в обществах, где преобладает отношение к карме и прославлению ветеранов войны, ветеранам войны сложнее заявить о том, что они эмоционально подавлены или находятся в затруднительном положении. Было бы воспринято как неуместное и, возможно, деморализующее сосредоточение внимания на эмоциональном стрессе, который он или она все еще испытывает.(Обзор культурной компетентности в лечении травм см. В Brown, 2008.)

Методы измерения посттравматического стрессового расстройства также зависят от культуры. В рамках проекта, начатого в 1972 году, Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ) и Национальные институты здравоохранения (NIH) приступили к совместному исследованию, чтобы проверить межкультурную применимость систем классификации для различных диагнозов. ВОЗ и NIH определили очевидные универсальные факторы психологических расстройств и разработали специальные инструменты для их измерения.Эти инструменты, составное международное диагностическое интервью и графики клинической оценки в нейропсихиатрии, включают определенные критерии из DSM (четвертое издание, редакция текста; APA, 2000a), а также критерии из Международной статистической классификации болезней и проблем, связанных со здоровьем. 10-я редакция (МКБ-10; Приложение 1.3-5).

Приложение 1.3-5

Критерии диагностики посттравматического стрессового расстройства по МКБ-10. Пациент должен был подвергнуться стрессовому событию или ситуации (кратковременной или длительной) исключительно угрожающего или катастрофического характера, которые могли бы вызвать повсеместное расстройство почти у любого человека.(подробнее ...)

Сложная травма и сложный травматический стресс

Когда люди переживают множественные травмы, длительную и повторяющуюся травму в детстве или повторяющуюся травму в контексте значимых межличностных отношений, их реакции на травму имеют уникальные характеристики (Герман, 1992). Это уникальное сочетание реакций, называемое комплексным травматическим стрессом, не распознается диагностически в DSM-5, но теоретические дискуссии и исследования начали подчеркивать сходство и различия в симптомах посттравматического стресса и сложного травматического стресса (Courtois & Ford, 2009). .Часто симптомы, вызванные сложной травмой, не полностью соответствуют критериям посттравматического стрессового расстройства и превышают тяжесть посттравматического стрессового расстройства. В целом, литература отражает, что критерии посттравматического стрессового расстройства или подпороговые симптомы не полностью объясняют стойкие и более ухудшающие клинические проявления сложной травмы. Несмотря на то, что текущие исследования в области травматологии плодотворны, они все еще находятся на ранних стадиях разработки. Идея о том, что может быть больше диагностических вариаций или подтипов, скоро появится, и это, вероятно, проложит путь для большего количества вмешательств по подбору клиентов, чтобы лучше обслуживать тех людей, которые неоднократно подвергались множественным травмам в раннем детстве и / или межличностным травмам.

Другие расстройства, связанные с травмами и сопутствующие им

Симптомы посттравматического стрессового расстройства и других психических расстройств значительно перекрываются; эти расстройства часто сосуществуют и включают расстройства настроения, беспокойства, употребления психоактивных веществ и личностные расстройства. Таким образом, выжившие после травмы часто недооценивают или ставят неправильный диагноз. Если они не были идентифицированы как пережившие травму, их психологический дистресс часто не связан с предыдущей травмой и / или им ставится диагноз расстройства, незначительно совпадающего с их симптомами и психологическими последствиями травмы.В следующих разделах представлен краткий обзор некоторых психических расстройств, которые могут возникнуть в результате (или усугубиться) травматическим стрессом. Посттравматическое стрессовое расстройство - не единственный диагноз, связанный с травмой, и не единственное психологическое ее последствие; травма может широко влиять на психическое и физическое здоровье клиентов, у которых уже есть расстройства поведения.

Термин « сопутствующих расстройств » относится к случаям, когда у человека есть одно или несколько психических расстройств, а также одно или несколько расстройств, связанных с употреблением психоактивных веществ (включая злоупотребление психоактивными веществами).Сопутствующие расстройства распространены среди людей, которые в анамнезе травмированы и обращаются за помощью.

Консультации консультантов: Универсальный скрининг и оценка

Диагноз должны ставить только люди, специально обученные и имеющие лицензию на оценку психического здоровья; травма может привести к осложненным случаям, и могут присутствовать многие симптомы, независимо от того, соответствуют ли они полным диагностическим критериям конкретного заболевания. Только обученный эксперт может точно различать различные симптомы и наличие сопутствующих расстройств.Однако специалисты по поведенческому здоровью без специальной подготовки по оценке могут по-прежнему играть важную роль в скрининге на возможные психические расстройства с использованием установленных инструментов скрининга (CSAT, 2005c; см. Также главу 4 этого СОВЕТА). В агентствах и клиниках крайне важно проводить такие обследования систематически - для каждого клиента, - поскольку посттравматическое стрессовое расстройство и другие сопутствующие расстройства обычно не диагностируются или диагностируются неправильно.

Люди с психическими расстройствами

БДР является наиболее частым сопутствующим расстройством у людей, перенесших травму и которым поставлен диагноз посттравматического стрессового расстройства.Между стрессовыми событиями и депрессией существует четко установленная причинно-следственная связь, и предшествующий анамнез БДР позволяет прогнозировать посттравматическое стрессовое расстройство после перенесенной серьезной травмы (Foa et al., 2006).

Многие выжившие с тяжелыми психическими расстройствами довольно хорошо функционируют после травм, включая стихийные бедствия, до тех пор, пока не прерываются основные услуги. Другим может потребоваться дополнительная поддержка психического здоровья. Для получения дополнительной информации см. «Реагирование на нужды людей с серьезными и стойкими психическими заболеваниями во время крупных бедствий» (Центр психиатрических услуг, 1996).

Сочетание также связано с более серьезным нарушением и более серьезными симптомами обоих расстройств, и у человека меньше шансов получить ремиссию симптомов в течение 6 месяцев.

Генерализованная тревожность, обсессивно-компульсивные и другие тревожные расстройства также связаны с посттравматическим стрессовым расстройством. Посттравматическое стрессовое расстройство может усугубить симптомы тревожного расстройства, но также вероятно, что уже существующие тревожные симптомы и тревожные расстройства повышают уязвимость к посттравматическому стрессу. Существовавшая ранее тревога подталкивает выживших к еще большему гипервозбуждению и стрессу.Другие расстройства, такие как расстройства личности и соматические расстройства, также связаны с травмой, но история травмы часто упускается из виду как важный фактор или необходимая цель лечения.

Связь между посттравматическим стрессовым расстройством и другими расстройствами сложна. В настоящее время проводятся дополнительные исследования, изучающие множество потенциальных путей развития посттравматического стрессового расстройства и других расстройств, а также то, как различные последовательности влияют на клиническую картину. СОВЕТ 42, Лечение наркозависимости для лиц с сопутствующими расстройствами (CSAT, 2005c), имеет важное значение для понимания связи употребления психоактивных веществ с другими психическими расстройствами.

Люди с расстройствами, связанными с употреблением психоактивных веществ

Существует очевидная корреляция между травмой (включая индивидуальную, групповую или массовую травму) и употреблением психоактивных веществ, а также наличием посттравматического стресса (и других связанных с травмами расстройств) и расстройств, связанных с употреблением психоактивных веществ. Для некоторых употребление алкоголя и наркотиков может быть попыткой справиться с травматическим стрессом и специфическими симптомами посттравматического стресса. Точно так же люди с расстройствами, связанными с употреблением психоактивных веществ, подвергаются более высокому риску развития посттравматического стрессового расстройства, чем люди, которые не злоупотребляют психоактивными веществами.Консультанты, работающие с пережившими травму или клиентами, страдающими расстройствами, связанными с употреблением психоактивных веществ, должны быть особенно осведомлены о возможности возникновения другого расстройства.

Сопутствующее посттравматическое стрессовое расстройство и другие психические расстройства

  • Лица с посттравматическим стрессовым расстройством часто имеют по крайней мере один дополнительный диагноз психического расстройства.

  • Наличие других расстройств обычно усугубляет и удлиняет течение посттравматического стрессового расстройства и затрудняет клиническую оценку, диагностику и лечение.

  • Наиболее распространенные сопутствующие расстройства, помимо расстройств, связанных с употреблением психоактивных веществ, включают расстройства настроения, различные тревожные расстройства, расстройства пищевого поведения и расстройства личности.

  • Воздействие ранней, тяжелой и хронической травмы связано с более сложными симптомами, включая дефицит контроля над импульсами, большую сложность эмоциональной регуляции и установления стабильных отношений, а также сбои в сознании, памяти, идентичности и / или восприятии окружающей среды (Dom, De, Hulstijn, & Sabbe, 2007; Waldrop, Back, Verduin, & Brady, 2007).
  • Определенные диагностические группы и группы риска (например, люди с нарушениями развития, бездомные или находящиеся в заключении) более восприимчивы к травмам и развитию посттравматического стрессового расстройства при воздействии, но с меньшей вероятностью получат соответствующую диагностику и лечение.

  • Учитывая распространенность травмирующих событий у клиентов, обращающихся за лечением от наркозависимости, консультанты должны обследовать всех клиентов на предмет возможных расстройств, связанных с травмами.

Временные рамки: посттравматическое стрессовое расстройство и начало расстройства, связанного с употреблением психоактивных веществ

Информация о том, произошло ли злоупотребление психоактивными веществами или посттравматическое стрессовое расстройство, позволяет узнать, существует ли причинно-следственная связь, но для этого требуется тщательная оценка клиентов и доступ к полным данным о посттравматическом стрессе; употребление психоактивных веществ, злоупотребление и зависимость; и наступление каждого.Многие текущие исследования сосредоточены исключительно на возрасте начала употребления психоактивных веществ (а не злоупотребления), поэтому определение причинно-следственных связей может быть затруднено. Считается, что взаимосвязь между посттравматическим стрессовым расстройством и расстройствами, связанными с употреблением психоактивных веществ, является двунаправленной и циклической: употребление психоактивных веществ увеличивает риск травмы, а подверженность травме увеличивает потребление психоактивных веществ для управления симптомами, связанными с травмой. Три других причинных пути, описанные в основополагающей работе Чилкоута и Бреслау (1998), дополнительно объясняют взаимосвязь между посттравматическим стрессовым расстройством и расстройствами, связанными с употреблением психоактивных веществ:

  1. Гипотеза «самолечения» предполагает, что клиенты с посттравматическим стрессовым расстройством используют психоактивные вещества для управления симптомами посттравматического стрессового расстройства (например,g., навязчивые воспоминания, физическое возбуждение). Такие вещества, как алкоголь, кокаин, барбитураты, опиоиды и амфетамины, часто используются в попытках облегчить или притупить эмоциональную боль или забыть о случившемся.

  2. Гипотеза «высокого риска» утверждает, что употребление наркотиков и алкоголя ставит людей, употребляющих психоактивные вещества, в ситуации высокого риска, которые увеличивают их шансы подвергнуться воздействию событий, ведущих к посттравматическому стрессу.

  3. Гипотеза «восприимчивости» предполагает, что люди, употребляющие психоактивные вещества, более подвержены развитию посттравматического стрессового расстройства после травмы, чем люди, которые этого не делают.Повышенная уязвимость может быть результатом неспособности разработать эффективные стратегии управления стрессом, изменений химического состава мозга или повреждения нейрофизиологических систем из-за чрезмерного употребления психоактивных веществ.

Посттравматическое стрессовое расстройство и лечение наркозависимости

Посттравматическое стрессовое расстройство может ограничивать прогресс в выздоровлении от злоупотребления психоактивными веществами, увеличивать вероятность рецидива и усложнять способность клиента добиваться успеха в различных сферах жизни. Каждое расстройство может маскировать или скрывать симптомы другого, и оба заболевания необходимо обследовать и лечить, если человек хочет полностью выздороветь.В условиях лечения наркозависимости существует риск неверной интерпретации симптомов, связанных с травмой. Например, симптомы избегания у человека с посттравматическим стрессовым расстройством могут быть неверно истолкованы как отсутствие мотивации или нежелание участвовать в лечении от наркозависимости; Усилия консультанта по обращению с поведением, связанным со злоупотреблением психоактивными веществами, на раннем этапе выздоровления также могут спровоцировать преувеличенную реакцию у пережившего травму, который пережил глубокие травматические переживания, связанные с попаданием в ловушку и контролем. На Таблице 1.3-6 перечислены важные факты о посттравматическом стрессе и расстройствах, связанных с употреблением психоактивных веществ, для консультантов.

Приложение 1.3-6

Посттравматическое стрессовое расстройство и расстройства, связанные с употреблением психоактивных веществ: важные факты лечения. Посттравматическое стрессовое расстройство - одно из наиболее распространенных сопутствующих психических расстройств, обнаруживаемых у клиентов, получающих лечение от наркозависимости (CSAT, 2005c). Люди, проходящие лечение от посттравматического стрессового расстройства, склонны злоупотреблять широким спектром веществ, (подробнее ...)

Пример случая: Мария

Мария - 31-летняя женщина, у которой диагностировано посттравматическое стрессовое расстройство и алкогольная зависимость. С 8 до 12 лет она подвергалась сексуальному насилию со стороны дяди. Мария никогда никому не рассказывала о насилии, опасаясь, что ей не поверят.Ее дядя остается близким к семье, и Мария все еще видится с ним по определенным праздникам. Когда она пришла на лечение, она описала свои эмоции и мысли как неконтролируемые. Мария часто переживает навязчивые воспоминания о жестоком обращении, которые временами могут быть яркими и безжалостными. Она не может предсказать, когда придут мысли; попытки отвлечься от них не всегда работают. Она часто пьет в ответ на эти мысли или его присутствие, поскольку она обнаружила, что алкоголь может притупить ее уровень дистресса.Мария также с трудом засыпает, и ее часто просыпают кошмары. Обычно она не помнит сны, но просыпается с испугом и настороженностью и не может снова заснуть.

Мария старается избегать семейных собраний, но часто чувствует давление. Всякий раз, когда она видит своего дядю, она испытывает сильную панику и гнев, но говорит, что обычно может «сдержать это», если избегает его. Однако позже она описывает, что ее охватили эти чувства, и она не может успокоиться. Она также описывает физическое недомогание и шаткость.В это время она часто изолируется, остается в своей квартире и постоянно пьет в течение нескольких дней. Мария также сообщает о переживаниях, связанных с ее отношениями со своим парнем. В начале их отношений она находила его успокаивающим и радовалась его привязанности, но в последнее время она начала чувствовать тревогу и беспокойство вокруг него. Мария старается избегать с ним секса, но иногда уступает, опасаясь потерять отношения. Ей легче заниматься с ним сексом, когда она пьяна, но она часто испытывает сильные чувства страха и отвращения, напоминающие ее жестокое обращение.Мария чувствует себя виноватой и смущена этими чувствами.

Сон, посттравматическое стрессовое расстройство и употребление психоактивных веществ

У многих людей возникают проблемы с засыпанием и / или засыпанием после травмирующего события; следовательно, некоторые выпивают или два напитка, чтобы помочь им заснуть. К сожалению, любые изначально полезные эффекты, скорее всего, не только быстро исчезнут, но и вызовут негативный эффект отскока. Когда кто-то употребляет какое-либо вещество перед сном, «сон становится легче и его легче нарушать», а сон с быстрым движением глаз (REM) «увеличивается с соответствующим учащением сновидений и кошмаров» по ​​мере того, как эффекты стираются (Auerbach, 2003 , п.1185).

Люди с алкогольной зависимостью сообщают о нескольких типах нарушений сна с течением времени, и клиенты нередко сообщают, что они не могут заснуть, не выпив предварительно. Как REM, так и медленный сон уменьшаются у клиентов с алкогольной зависимостью, что также связано с увеличением количества времени, которое требуется до сна, уменьшением общего времени сна, увеличением количества кошмаров и снижением эффективности сна. Сон во время отмены «часто сопровождается тяжелой бессонницей и фрагментацией сна… потерей спокойного сна и ощущением дневной усталости.Кошмары и яркие сны не редкость »(Auerbach, 2003, стр. 1185–1186).

Сложные изменения в биологии сна, которые происходят у клиентов с посттравматическим стрессовым расстройством и расстройствами, связанными с употреблением психоактивных веществ, часто усугубляют проблемы выздоровления. Сон может не нормализоваться в течение месяцев или даже лет после воздержания, и постоянные нарушения сна связаны с вероятностью рецидива. Особое клиническое значение имеет порочный круг, который также может начаться во время «промахов»; рецидив первоначально улучшает сон, но продолжение употребления алкоголя приводит к нарушению сна.Этот цикл первоначального уменьшения неприятного симптома, который в конечном итоге только усугубляет процесс в целом, может иметь место как у клиентов с посттравматическим стрессовым расстройством, так и у клиентов с расстройствами, связанными с употреблением психоактивных веществ. Существуют эффективные когнитивно-поведенческие методы лечения и не вызывающие привыкания фармакологические вмешательства при нарушениях сна.

17 признаков кризиса среднего возраста - Предупреждающие знаки кризиса среднего возраста у женщин

sturti

Достижение среднего возраста обычно означает несколько серьезных изменений в жизни - выход на пенсию, новое пустое гнездо или изменения здоровья.Иногда это означает все вышеперечисленное или целый ряд различных изменений. Это также может означать, что вы лучше знакомы с признаками кризиса среднего возраста как в себе, так и в своих сверстниках.

Хотя термин «кризис среднего возраста» довольно распространен, на самом деле он существует только с середины 1960-х годов, согласно Psychology Today. Приведенный психологом Эллиотом Жаком термин «кризис среднего возраста» изначально использовался для описания периода жизни, когда взрослые склонны «считаться со своей смертностью», как объясняется в той же статье Psychology Today.Другими словами, это явление может быть немного сложнее, чем то, как его часто изображают - это больше, чем просто покупка модного автомобиля или неожиданное хобби. Как рассказала Woman's Day терапевт и соучредитель WithTherapy.com из Балтимора доктор Хизер З. Лайонс, кризис среднего возраста, по сути, - это борьба с собственной ограниченностью.

«Наша конечность или смертность могут стать особенно заметными, когда мы испытываем проблемы со здоровьем, переживаем переходный период, достигаем важной вехи или теряем любимого человека», - объясняет Лайонс, подчеркивая, почему средний возраст может быть таким трудным временем для взрослых и почему это часто время, когда взрослые чувствуют стремление достичь большего смысла в своей жизни, чем обычно.Это также время, когда взрослые подвергаются большему риску развития расстройств настроения, таких как депрессия, добавляет Лайонс.

Кризис среднего возраста может проявиться множеством способов. Как объясняет лицензированный профессиональный консультант и основатель / генеральный директор Mayfield Counseling Centres доктор Марк Мэйфилд, это также то, что можно изменить. «Это может быть отличным местом, чтобы скорректировать цели и примириться со своим прошлым», - говорит доктор Мэйфилд Woman's Day. «Часто вопрос« Достаточно ли меня? »Находится в центре этого этапа жизни.Когда кто-то не может ответить на этот вопрос с честным и уязвимым мышлением, он может погрузиться в хаос ».

В любом случае полезно знать о колоссальных изменениях (эмоциональных, психических и физических), которые могут произойти, когда кто-то достигает среднего возраста, независимо от вашего возраста. «Если вы заметили, что любимый человек испытывает трудности с повседневными делами задачи или забота о взаимоотношениях, пора поговорить с ними, чтобы поговорить с ними о том, является ли то, что они переживают, более серьезным », -Лайонс говорит.

Реклама - продолжить чтение ниже

1 Вы набираете или теряете вес.

Кризис среднего возраста часто имеет сходные черты с депрессией, по словам Дженнифер Уикхэм, лицензированного профессионального консультанта Mayo Clinic Health System, одной из которых являются резкие изменения веса. Американская психологическая ассоциация также перечисляет набор веса или потерю и один из многих разрушительных факторов, которые могут указывать на эмоциональный кризис.

По словам Уикхема, хотя некоторые изменения могут быть нормальной частью среднего возраста, если вы или ваш любимый человек претерпевает какие-либо нестандартные или внезапные изменения, рекомендуется обратиться за профессиональной поддержкой в ​​виде терапевта.

2 Вы апатичны.

Если вы или кто-то из ваших знакомых внезапно потеряли интерес или энтузиазм к вещам в жизни, которыми они раньше наслаждались, это может быть признаком надвигающегося эмоционального кризиса - и, возможно, чего-то, что можно определить как кризис среднего возраста.

По словам автора самопомощи Йохеведа Голани, апатия добавляет более глубокий и сложный слой к кризису среднего возраста, поскольку может повлиять на то, насколько человек готов помочь себе или искать помощи.

Кристин Хьюбер, член совета тренеров Forbes, призывает тех, кто чувствует апатию, каждый день думать о том, что положительного, что они делают для них. «Мой главный совет - ценить то, что работает в вашей жизни, а затем принимать меры каждый день, чтобы формировать свою жизнь так, как вы хотите », - пишет Хьюбер для журнала Forbes .«Решительно двигаться вперед, отпустить и оставить прошлое в прошлом».

3 Вы не думаете, что вам достаточно.

«Часто в период от сорока до пятидесятых годов человек сталкивается со своей смертностью, и« половина »его жизни закончилась», - говорит доктор Мэйфилд. «В результате они пытаются понять свое настоящее и то, как оно соотносится с их прошлым и будущим. Это может быть отличным местом, чтобы скорректировать цели и примириться со своим прошлым.Часто возникает вопрос: «Достаточно ли меня?» находится в центре этого этапа жизни. Когда кто-то не может ответить на этот вопрос с честным и уязвимым мышлением, он может погрузиться в хаос. В результате этого хаотичного образа мыслей они, в свою очередь, могут принимать решения, руководствуясь импульсивностью и необходимостью справиться или оцепенеть ».

Вместо того, чтобы принимать импульсивные решения посреди этих чувств, доктор Мэйфилд предлагает использовать этот момент как время для серьезного самоанализа и адаптации: «Я бы посоветовал нам переосмыслить термин« средний возраст ». кризисов и замените их чем-то вроде отражения среднего возраста.”

4 Вы испытываете необычную физическую боль.

Ни для кого не секрет, что психологические трудности могут вылиться в физические проявления проблемы, и кризис среднего возраста не исключение. По данным Mayo Clinic , головные боли и желудочно-кишечные проблемы, которые, кажется, не имеют никакой физической причины и чаще всего не поддаются лечению обычными медицинскими услугами, часто связаны с таким эмоциональным кризисом.

В статье для Los Angeles Times, Dr. Иоланда Рид Чассиакос ведет хронику пациента, у которой начались физические симптомы, в первую очередь интенсивная мигрень, из-за стрессоров, которые она чувствовала в среднем возрасте.

Чассиакос заключает, что она порекомендовала сочетание рецептурных лекарств для облегчения мигрени и профессионального консультирования.

5 Вы задаете себе глубокие и пытливые вопросы.

«Одна из вещей, которые могут произойти и определить начало кризиса среднего возраста, - это чувствовать себя неподходящим для той жизни, которую вы ведете», - говорит д-р.Людвиг. «Есть тенденция останавливаться и делать паузу в среднем возрасте, чтобы задаться вопросом, на правильном ли вы пути». Другими словами, вы чувствуете необходимость дать себе четкую оценку того, где вы хотели бы быть в жизни, по сравнению с тем, где вы находитесь на самом деле.

Возможно, вы понимаете, что следуете за мечтами, которые поставили перед вами ваши родители, или вы соблюдаете «правила» общества. «Внезапно появляется более сильное желание прислушаться к своей душе, и, возможно, кризис наступает, когда вы чувствуете себя сбитым с толку», - продолжает доктор.Людвиг.

Однако имейте в виду, что период саморефлексии может быть положительным, добавляет она, «потому что он может заставить вас избавиться от тех вещей, которые больше не соответствуют тому, кем вы являетесь сегодня». Кроме того, исследование Британского психологического общества в 2016 году показало, что люди, которые переживают кризис четверти или среднего возраста из-за чрезмерной сосредоточенности на своей цели в мире, могут найти творческие решения для своих проблем.

«Это повышенное любопытство может стать« серебряной подкладкой »кризиса», - заявил соавтор исследования в пресс-релизе.«Вооруженные этим знанием, люди могут легче переносить кризисы взрослой жизни».

6 Вы принимаете опрометчивые решения.

В результате самоанализа, возможно, вы сделали некоторые важные выводы о состоянии своей жизни, например, что ваш брак не такой романтичный, как вы надеялись, или ваша карьера больше не приносит успеха. «Опасность заключается в том, что кто-то принимает импульсивное решение, подобное коленному рефлексу, основанное на этих чувствах [это может] не привести к терапевтическим результатам», - говорит доктор.Людвиг говорит.

Действия, прежде чем думать о возможных долгосрочных последствиях, например, ухода от супруга или работы, могут привести вас к сожалениям. «В целом, это уход от реальности», - говорит доктор Людвиг.

7 Вы отказываетесь от возможностей.

Если вы обнаружите, что активно и уверенно говорите «нет» определенным вещам и устанавливаете новые границы в своей жизни, это может быть признаком сдвига среднего возраста.К счастью, это изменение не обязательно плохо.

«Для некоторых кризис среднего возраста может проявляться в таких действиях, как установление новых отношений, наслаждение плодами своего труда посредством новых покупок или приключений, или изменение внешности», - объясняет доктор Лайон. «Для других кризис среднего возраста может проявляться в том, что они предпочитают не делать, например в отказе от возможностей или установлении новых границ, которые предполагают переход к определению жизни для себя, а не по стандартам других.”

8 Ты не спишь всю ночь.

Если вы женщина средних лет и обнаруживаете, что не можете спать всю ночь, вполне возможно, что менопауза или другие гормональные изменения могут быть причиной того, что вы ворочаетесь. Фактически, Национальный фонд сна заявляет, что снижение уровня эстрогена в период перименопаузы через менопаузу может сделать женщину более восприимчивой к воздействию окружающей среды и другим факторам, что может еще больше нарушить сон и привести к бессоннице.

Однако крайне важно не связывать менопаузу с кризисом среднего возраста или другими психическими заболеваниями. Если вы женщина среднего возраста и у вас много других перечисленных здесь симптомов, стоит учесть, что ваша бессонница на самом деле может иметь отношение к вашему психическому здоровью.

«Исследования и клинический опыт показывают, что бессонница связана со снижением качества жизни, а также с депрессией. В свою очередь, депрессия может привести к проблемам со сном », - пишет Лара Шустер Эффланд из LCSW в статье для Американской ассоциации тревоги и депрессии.

Хотя важно помнить, что клиническая депрессия и кризис среднего возраста - не обязательно одно и то же, но если у вас проблемы со сном и вы боролись с психическим здоровьем в прошлом, обязательно сообщите об этом своему врачу, прежде чем вы. отклоните это как просто еще одну часть среднего возраста.

9 Ваше видение будущего мрачно.

«Одна из замечательных особенностей молодости заключается в том, что вы действительно думаете, что у вас есть все время на свете, и в будущем все ваши мечты сбудутся», - говорит доктор.Людвиг. «Ситуация меняется в среднем возрасте, так что будущее не обязательно там, где происходят все эти положительные вещи. На самом деле, это потенциально может быть пугающим временем».

Хотя снимать эти розовые очки - это естественно, но чувство усталости от того, что нас ждет в магазине, или видение ничего, кроме мрачного прогноза на будущее, может привести к нисходящей спирали. И, хотите верьте, хотите нет, было бы разумно извлечь жизненный урок из этих двадцатилетних, добавляет она. «Те, кто в молодости, видят будущее более оптимистично, и это то, о чем нам нужно думать в среднем возрасте, потому что нас культурно приучили верить в« модель дефицита », - сказал доктор.Людвиг говорит.

10 Тебе постоянно скучно.

«Скука - чувство бесстрастия - может быть признаком кризиса среднего возраста», - говорит доктор Людвиг. «По правде говоря, давление взрослой жизни может отягощать людей в это время - они могут чувствовать себя застрявшими в колее - где возможность развлечься ради развлечения может быть потеряна».

Возможное решение: делать что-то вне своей обычной рутины, что вас зажигает. Например, если вам нравится смотреть кулинарные шоу о десертах, подумайте о том, чтобы записаться на урок украшения торта.Если прослушивание музыки успокаивает вашу душу, узнайте о предстоящих концертах в вашем районе.

«Есть сходство между средним возрастом и подростками - они называют это« средним возрастом »- но это не должно быть плохо», - говорит доктор Людвиг. «Речь идет о том, чтобы научиться принимать захватывающие впечатления и новизну в своей жизни, одновременно добавляя оптимизма и мечтаний, что мы должны делать на протяжении всей жизни».

11 У вас непреодолимое чувство потери.

У вас есть мучительное ощущение, что что-то в вашей жизни ускользнуло, но вы не можете понять, что это за штука? «Я не знаю, можно ли назвать это клинической депрессией, но есть дело с некоторой степенью утраты», - говорит доктор Людвиг. «Утрата желания, утрата представления о том, кем вы хотели быть - это столкновение с реальностью, которое может оставить людей разочарованными и неуравновешенными». Для других могло случиться так, что предыдущие цели были достигнуты (корпоративная работа? Проверить! Поездка на Гавайи? Проверить!), В результате чего возник вопрос: «Что теперь?» склад ума.

Доктор Людвиг быстро отмечает положительные моменты в этом сценарии: «На данном этапе жизни мы стали мудрее и лучше знаем себя», - говорит она. «Так что независимо от того, достигли мы наших целей или нет, мы можем ставить новые цели». Кроме того, хорошо может быть вера в то, что впереди должно быть что-то большее. «Потому что мы никогда не доберемся до« там », потому что всегда будет новое« там »», - добавляет она.

12 Вы слишком беспокоитесь о своей внешности.

Желание выглядеть и чувствовать себя лучше всего - это одно, но часами смотреть в зеркало, чтобы указывать на появляющиеся складки и морщины, может указывать на кризис. «А некоторые люди доходят до крайностей, пытаясь добиться молодости или совершенства», - говорит доктор Людвиг. «К сожалению, они склонны к саморазрушению - это похоже на то фальшивое растение, которое слишком зеленое и слишком совершенное. Такое поведение основано на страхе - страхе потерять внешность - но это культурное промывание мозгов.

» Она добавляет, что одинокие люди склонны больше зацикливаться на своем меняющемся лице по сравнению с теми, кто находится в постоянных отношениях (которые, как правило, больше заботятся о своем весе и форме).«И это верно как для мужчин, так и для женщин - это реакция на физические изменения, которые указывают на неизбежный сдвиг, но не должно быть хуже», - продолжает д-р Людвиг.

13 Или вы полностью перестаете заботиться о внешнем виде.

В то время как некоторые женщины среднего возраста зацикливаются на улучшении своей внешности, другие могут вообще выбросить свои косметические продукты или перестать регулярно собирать метлу.

«Люди никогда не должны отказываться от самих себя, но если они это сделают, они, вероятно, более склонны к кризису среднего возраста», - говорит доктор Людвиг, предлагая найти образец для подражания «пожилой женщины», который мог бы служить мотивацией. «Конечно, не все - Кристи Бринкли, но тот факт, что Кристи Бринкли может так выглядеть в 62 года, замечателен. В ней нет ничего, пожилых людей! Приятно знать, и я думаю, что есть эффект просачивания вниз. "

14 Вы думаете о себе как о «старом человеке»."

Найдите минутку, чтобы закрыть глаза и задать себе этот простой вопрос: «Сколько мне лет?» Если вы считаете себя старше своих лет (или называете себя «старушкой» или «за бугром»), возможно, вы находитесь в кризисе среднего возраста.

И наука подтверждает эту теорию: десятилетнее исследование, проведенное в Университете Ватерлоо, показало, что простое ощущение старости предсказывает более низкое психологическое благополучие и более низкую удовлетворенность жизнью по сравнению с теми, кто более благосклонно относится к старению.

Доктор Людвиг считает, что это негативное повествование может происходить из вашего окружения. «Если кто-то среднего возраста чувствует себя старым, я сомневаюсь, что кто-то обращается с ним, как с пожилыми людьми, или он читает по культурному сценарию, который был усвоен», - заявляет она.

Но если думать о себе в более молодом свете кажется глупым, может помочь осознание того, что этот мыслительный процесс стал растущей тенденцией. Фактически, исследование, проведенное в Университете штата Флорида в 2016 году, показало, что многие женщины среднего и старшего возраста, вероятно, сохранят юношеское восприятие себя, чтобы улучшить свое эмоциональное благополучие.

15 Иногда вы чувствуете себя хорошо, а другие - нет.

Как объясняется в статье, опубликованной в Neuro Spa Therapy Center, каждому человеку важно отмечать разницу между клинической депрессией и кризисом среднего возраста, чтобы он мог обратиться за профессиональной помощью, которая будет наиболее эффективной.

«Самым отличительным фактором является частота возникновения этих чувств», - говорится в сообщении. «Человек, переживающий кризис среднего возраста, может иметь периоды времени, когда он чувствует себя хорошо, тогда как депрессивный человек чувствует себя подавленным и испытывает симптомы ежедневно.Депрессия - это хроническое, биологически обусловленное расстройство настроения, а кризис среднего возраста - нет ».

Если вы обнаружите, что ваше чувство безнадежности, печали, беспокойства или апатии является постоянным или изнурительным, обязательно как можно скорее сообщите об этом своим врачам.

16 Вы думаете, что ваши лучшие годы остались позади.

Вера в то, что все чудесные события, которые произойдут в вашей жизни, уже произошли, может быть признаком того, что вы находитесь в кризисном состоянии.«Опять же, речь идет об утрате чувства возбуждения», - утверждает доктор Людвиг.

Однако она считает, что это заблуждение. «Разве не печально, что мы приучаем людей думать, что они могут быть счастливы только тогда, когда они молоды - а это так неправда!» она продолжает. «Самое приятное - и это то, что мы упускаем из виду с точки зрения культуры, - это то, что многие люди переживают лучшие времена в своей жизни, когда становятся старше. Почему? Потому что ваше удовольствие от жизни меньше связано с возрастом, а больше связано с тем, насколько вы удовлетворены и насколько хорошо вы к себе относитесь - и это может случиться в любой момент.«

17 Вы думаете, что каждый плохой день означает кризис среднего возраста.

Хотя психолог по имени Эллиот Жак ввел термин «кризис среднего возраста» еще в 1965 году, продолжающиеся исследования показывают, что этого так называемого «кризиса» может даже не существовать. Согласно 25-летнему лонгитюдному исследованию, проведенному Университетом Альберты, счастье не прекращается, когда вам исполняется 40 лет. Вместо этого существует общая восходящая траектория счастья, которая начинается в подростковом возрасте и в начале двадцатых годов.

«Я считаю важным дать новое определение« кризису среднего возраста »и сделать его потенциально [чем-то] хорошим», - говорит д-р Людвиг. «Иногда во время кризиса вы оцениваете то, что больше не работает в вашей жизни, и пытаетесь представить людей, места и вещи, которые могут быть полезными, ценными или приносить радость».

Доктор Миллхейзер соглашается, добавляя, что женщины среднего возраста в 21 веке не похожи на женщин среднего возраста из 70-х и 80-х годов. «Произошел сдвиг в отношении», - заключает она.«Женщины в возрасте от 40 до 50 лет сегодня наделены полномочиями и находятся в лучшей форме, чем были, когда у них были дети. Они действительно берут быка за рога и говорят:« Я не позволю, чтобы это меня сбило! » ''

__________________________________________________________

Подпишитесь на Woman's Day сегодня и получите скидку 73% на свои первые 12 выпусков . А пока вы это делаете, подпишитесь на нашу БЕСПЛАТНУЮ информационную рассылку, чтобы еще больше узнать о Woman's Day контент, который вы хотите.

Эми Капетта Эми Капетта пишет статьи о здоровье и образе жизни более 15 лет.

Этот контент создается и поддерживается третьей стороной и импортируется на эту страницу, чтобы помочь пользователям указать свои адреса электронной почты. Вы можете найти больше информации об этом и подобном контенте на сайте piano.io.

Реклама - продолжить чтение ниже

% PDF-1.5 % 1 0 объект > поток 2002-12-04T13: 22: 06Z2009-09-28T19: 03: 03-04: 002009-09-28T19: 03: 03-04: 00 Acrobat Distiller 4.05 для Macintosh; изменен с помощью iText 2.1.7 с помощью 1T3XTapplication / pdfuuid: b621b3d2-68a7-4720-b5bb-b8bbb94729a2uuid: 9ccac45b-66b4-47f7-9b1d-ec3e221ca7f8 конечный поток эндобдж 2 0 obj > эндобдж 5 0 obj > / ProcSet [/ PDF / Text / ImageB] / XObject> / ColorSpace> / Font >>> эндобдж 4 0 obj > поток Htˮ8ECHv5hUţr9ҕ ?? ˧t ~ o_ ߏ N \] G ݥ t | \ z o Ԏ ֠ ߵ 'nspgAi1ӷw >>] k? 7? tqw? _s.xGr $ ["u 2K ߘ * eC = S # c? x # 58 (e sJx pJ] M {(NJF

Психоаналитическая теория - обзор

Народно-психологические описания и психологические аспекты

Следуя психоаналитической теории, несколько исследователей рассматривают околосмертные переживания как защитный механизм, разворачивающийся в безнадежной, опасной для жизни ситуации. Нойес и Клетти (1976, 1977) оказали влияние на свое предположение о том, что переживания во время околосмертного переживания могут отражать форму деперсонализации, при которой находящийся под угрозой исчезновения субъект «отделяется» от тела и текущих событий, чтобы «отделиться» от невыносимых последствий смерти. и боль.После отчета Альберта Хайма (1892) об околосмертных переживаниях у выживших после падения Оскар Пфистер предположил, что «люди, столкнувшиеся с потенциально неизбежной опасностью, пытаются исключить эту неприятную реальность из сознания и« заменить »ее приятными фантазиями, которые защищают их от паралича эмоционального шока». (Пфистер, 1930, цит. По Гроссо, 1983, стр. 613). Затем утверждалось, что с помощью этого процесса субъекты «разделяются» на наблюдающее «я» и тело. В частности, ВТО компонент многих околосмертных переживаний рассматривался как прототипный эмпирический коррелят этой непривязанности (Menz, 1984; Ehrenwald, 1974) (критику см. В Gabbard and Twemlow, 1984; Irwin, 1993).Авторы-психологи предположили, что околосмертные переживания являются следствием человеческой склонности отрицать смерть (Menz, 1984; Ehrenwald, 1974), высвобождения архетипических концепций смерти (Grosso, 1983) или (символической или буквальной) регрессии к опыту жизни. оживает (Гроф и Галифакс, 1978; Саган, 1980; но см. Блэкмор, 1993). Эти подходы к околосмертным переживаниям страдают теми же методологическими и научными проблемами, что и психоаналитические суждения.

Более количественные подходы были предложены для анализа психологических переменных людей с околосмертными переживаниями, оцененных с помощью интервью и анкетных опросов.Однако по сравнению с ВТО пока не обнаружено никаких явных психопатологических особенностей (Greyson, 2000; Gabbard and Twemlow, 1984). Также не было обнаружено различий субъектов с околосмертными переживаниями и без околосмертных переживаний по показателям интеллекта, экстраверсии, невротизма или тревожности. К сожалению, только небольшое количество субъектов с околосмертными переживаниями изучались таким систематическим образом (Локк и Шонц, 1983; Твемлоу и Габбард, 1984). Однако было обнаружено, что люди с околосмертными переживаниями чаще сообщают о так называемых паранормальных переживаниях до околосмертных переживаний (Greyson, 2003; Groth-Marnat, 1994), а также о других сложных переживаниях, таких как ВТО, чувство единения со Вселенной. , ощущение присутствия Бога и других мирских существ или воспоминания о прошлых жизнях (Osis and Harraldsson, 1977).Также было отмечено, что люди с околосмертными переживаниями, как правило, сообщают о повторяющихся ВТО и повышенном интересе к снам, прошлым жизням и медитации (Kohr, 1983), предполагая, что испытуемые с околосмертным переживанием могут отличаться от других тем, что более открыты для необычных переживаний (и также готовы сообщить об этом) и быть внимательными к так называемым внутренним состояниям (Робертс и Оуэн, 1988). Возможно также, что эта черта личности связана с более широкой концепцией «магического мышления», которая, как было показано, зависит от активности правого полушария и его близости к «паранормальным» мыслям (Brugger and Taylor, 2003).Люди с околосмертным переживанием, а также люди с ВТО (Irwin, 1985) также получают более высокие баллы, чем контрольные субъекты, по поглощению (показатель, который относится к тенденции погружаться в воображение и внутренние состояния) и связанной с этим чертой склонности к фантазиям (склонность к яркие галлюцинации, нечеткое различие между реальностью и воображением, усиленные сенсорные переживания и усиленные визуальные образы) (Greyson, 2000; Twemlow and Gabbard, 1984). Тот факт, что этот личностный фактор является общим для субъектов с ВТО и ОСП, снова указывает на общие предрасполагающие факторы.В связи с этим Ринг (1992) предположил, что субъекты с околосмертным переживанием с большей вероятностью перенесли жестокое обращение, стресс, болезни и социальные проблемы в детстве, чем контрольная группа (см. Также Irwin, 1993). Меры диссоциации (и обезличивания) также были связаны с околосмертными переживаниями. Субъекты с околосмертным переживанием набрали больше баллов, чем контрольная группа, но по этому показателю были ниже диапазона патологических состояний (Greyson, 2000). Другие также обнаружили значительно более высокие баллы в группе субъектов ОСП по шкале диссоциативного опыта, чем в их контрольной группе (опять же, эти баллы были разными в обеих группах, но в пределах нормы) (Britton and Bootzin, 2004).

Воспитание детей с тревогой - The Atlantic

Обновлено в 10:30 утра по восточному времени 17 апреля 2020 года.

Представьте на мгновение, что будущее будет еще более напряженным, чем настоящее. Может, нам и не нужно это представлять. Вы, наверное, верите в это. Согласно опросу, проведенному в прошлом году исследовательским центром Pew Research Center, 60 процентов взрослых американцев думают, что через три десятилетия США будут менее могущественными, чем сегодня. Почти две трети говорят, что политический раскол будет еще больше.Пятьдесят девять процентов считают, что окружающая среда ухудшится. Почти три четверти говорят, что разрыв между имущими и неимущими будет больше. Многие ожидают, что уровень жизни средней семьи снизится. По-видимому, большинство из нас в последнее время остро осознали опасность глобальных эпидемий.

Чтобы услышать больше тематических статей, загрузите приложение Audm для iPhone.

Предположим также, что вы достаточно храбры или сумасшедшие, чтобы принести ребенка в этот мир или, скорее, этот беспорядок.Если когда-либо был момент для укрепления психики и опоясания души, то несомненно, что это он. Но как подготовить ребенка к жизни в неопределенное время - гораздо более сложное с психологической точки зрения, чем мир конца 20-го века, в котором вы родились?

Для защиты детей от физического вреда покупаем автокресла, защищаем от детей, учим плавать, парим. Но как сделать прививку ребенку от грядущих страданий? Если на то пошло, что вы будете делать, если ваш ребенок, кажется, увлечен жизнью здесь и сейчас?

Возможно, вы уже знаете, что у все большего числа наших детей не все в порядке.Но резюмируем: оставаясь более или менее стабильным в 1970-х и 80-х годах, уровень подростковой депрессии немного снизился с начала 90-х до середины августа. Однако вскоре после этого они начали восхождение и не останавливались. Многие исследования, основанные на множестве источников данных, подтверждают это; один из более поздних анализов, проведенных Pew, показывает, что с 2007 по 2017 год процент детей в возрасте от 12 до 17 лет, переживших серьезный депрессивный эпизод в предыдущем году, вырос с 8 до 13 процентов, то есть что за десять лет количество подростков с тяжелой депрессией увеличилось с 2 миллионов до 3.2 миллиона. Среди девочек этот показатель был еще выше; в 2017 году каждый пятый сообщил о большой депрессии.

Еще более мучительное проявление этой тенденции можно увидеть в количестве самоубийств. С 2007 по 2017 год самоубийства среди детей в возрасте от 10 до 24 лет выросли на 56 процентов, обогнав убийства как вторую ведущую причину смерти в этой возрастной группе (после несчастных случаев). Особенно впечатляет рост среди подростков младшего и младшего школьного возраста. Количество самоубийств среди детей в возрасте от 5 до 11 лет за последние годы почти удвоилось.Число обращений детей в отделения неотложной помощи в связи с попытками самоубийства или суицидальными идеями увеличилось с 580 000 в 2007 году до 1,1 миллиона в 2015 году; 43 процента этих посещений приходилось на детей младше 11 лет. Пытаясь понять, почему эмоциональные переживания, которые когда-то начинались в подростковом возрасте, теперь, кажется, проникают в более молодые возрастные группы, я позвонил Лоре Прагер, детскому психиатру из Массачусетской больницы общего профиля и врачу-консультанту. соавтор Самоубийство одеялом безопасности и других историй из службы экстренной помощи детской психиатрии .Сможет ли она объяснить, что происходит? «Есть много теорий, но я не понимаю их полностью», - ответила она. «Я не знаю, что кто-то знает».

С декабря 2015 года: Ханна Розин о самоубийствах в Кремниевой долине

Одним из возможных факторов, способствующих этому, является то, что в 2004 году FDA сделало предупреждение о применении антидепрессантов, отметив возможную связь между употреблением антидепрессантов и суицидальными мыслями у некоторых молодых людей. Назначение антидепрессантов детям резко сократилось, что заставило экспертов спорить о том, привело ли предупреждение к большему количеству смертей, чем к предотвращению.Опиоидная эпидемия, похоже, также играет роль: одно исследование предполагает, что шестая часть роста подростковых самоубийств может быть связана с опиоидной зависимостью родителей. Некоторые эксперты предположили, что рост дистресса среди девочек-подростков и девочек-подростков может быть связан с тем, что у девочек все более ранние месячные (тенденция, которая сама по себе связана с различными факторами, включая ожирение и химическое воздействие).

Однако даже взятые вместе эти объяснения не полностью объясняют происходящее.Они также не могут объяснить хрупкость, которая сейчас, кажется, сопровождает так много детей, начиная с подросткового возраста и заканчивая юношескими годами. Ближе всего к единой теории этого случая - выдвинутой в The Atlantic три года назад психологом Джин М. Твенге и во многих других местах многими другими людьми - виноваты смартфоны и социальные сети. Но это не может объяснить страдания, которые мы наблюдаем у детей, слишком маленьких для того, чтобы иметь телефоны. И чем больше изучается взаимосвязь между телефоном и психическим здоровьем, тем менее очевидным это кажется.Во-первых, у детей во всем мире есть смартфоны, но в большинстве других стран не наблюдается аналогичного роста самоубийств. С другой стороны, метаанализ недавних исследований показал, что общие связи между экранным временем и благополучием подростков варьируются от относительно небольших до несуществующих. (Некоторые исследования даже обнаружили положительные эффекты: например, когда подростки больше пишут в течение дня, они сообщают, что чувствуют себя менее подавленными и тревожными, вероятно, потому, что они чувствуют большую социальную связь и поддержку.)

Могут быть более убедительные аргументы в пользу того, что социальные сети потенциально опасны для людей, которые уже подвержены риску тревожности и депрессии. «То, что мы наблюдаем сейчас, - пишет Кэндис Оджерс, профессор Калифорнийского университета в Ирвине, внимательно изучившая литературу, - может быть появлением нового вида цифрового разрыва, при котором различия в онлайн-опыте усиливают риски для [] уже уязвим. " Например, тревожные дети с большей вероятностью, чем другие дети, подвергаются издевательствам, а дети, подвергшиеся кибербуллингу, гораздо чаще думают о самоубийстве.А для молодых людей, которые уже испытывают трудности, отвлекающие факторы в сети могут сделать уход от офлайновой жизни слишком заманчивым, что может привести к углублению изоляции и депрессии.

Это более или менее возвращает нас к тому, с чего мы начали: с некоторыми детьми не все в порядке, и некоторые аспекты современной американской жизни делают их менее здоровыми в младшем и младшем возрасте. Но ничто из этого не предлагает особых решений. Отнимать телефоны у несчастных детей - плохая идея; пока именно здесь происходит большая часть социальной жизни подростков, вы их только изолируете.Проводим ли мы кампанию, чтобы забрать телефоны у счастливых детей? Вести войну раннему половому созреванию? Какие?


Видео: Дети тоже испытывают пандемическую тревогу

В последнее время я много думаю над этими вопросами как по журналистским, так и по личным причинам. Я мать двоих детей, 6 и 10 лет, чья родословная включает в себя более чем долю психических заболеваний. Потеряв одного члена семьи в результате самоубийства и наблюдая за другим, разоренным зависимостью и психической инвалидностью, у меня нет более глубокого желания для моих детей, чем то, чтобы они не страдали подобным же образом.И все же, учитывая очевидное направление развития нашей страны и нашего мира, не говоря уже о том испытании, которое представляет собой меритократия на поздней стадии, я не испытывал оптимизма в отношении условий для будущего здравомыслия - их, моего или кого-либо.

С сентября 2019: Даниэль Марковиц о том, как меритократия вредит всем

К моему удивлению, когда я начал интервьюировать экспертов по детскому психическому здоровью - клиницистов, нейробиологов, проводящих передовые исследования, родителей, которые достигли этого неофициального статуса в результате трудности их детей - возник необычайно сплоченный хор.Несмотря на все загадки мозга, несмотря на все, что мы до сих пор не знаем о генетике и эпигенетике, люди, с которыми я разговаривал, подчеркивали, что мы действительно знаем о том, когда начинаются эмоциональные расстройства, и как мы можем предотвратить их большее количество. Когда: детство - очень часто раннее детство. Как: лечение тревоги, которое неоднократно описывалось как врата к другим психическим расстройствам или, по яркой фразе одной матери, «дорога в ад».

На самом деле акцент на тревоге не был таким уж удивительным.Из курс тревога. В 2020 году тревога станет повсеместным и неизбежным явлением. В течение этого столетия процент посещений амбулаторных врачей в Америке по рецепту на лекарство от тревожности, такое как ксанакс или валиум, увеличился вдвое. * Что касается детей: исследование, опубликованное в 2018 году, последнее исследование Такая таблица показала, что всего за пять лет число диагнозов тревожного расстройства среди молодых людей увеличилось на 17 процентов. Тревога - это тема поп-музыки («Дыхание» Арианы Гранде, «Беспокойство» Джулии Майклс и Селены Гомес), самого продаваемого графического романа страны ( Guts Райны Тельгемайер) и чувства юмора целой когорты (см. «Поколение Z» казалось бы, бездонный аппетит к тревожным мемам). «Нью-Йорк Таймс» даже опубликовала сводку книг на тему тревоги для самых маленьких. «Тревога растет во всех возрастных группах, - поясняется в нем, - и малыши не защищены».

Как сделать прививку ребенку от будущих мучений? Что вы будете делать, если ваш ребенок уже кажется ошеломленным здесь и сейчас?

Хорошая новость заключается в том, что появляются новые формы лечения тревожных расстройств у детей, и, как мы увидим, это лечение может предотвратить множество последующих проблем. Даже в этом случае существует проблема, связанная с беспокойством по поводу детской тревожности, и это приближает нас к сути вопроса.Тревога Расстройства стоит предотвращать, но тревога сама по себе не является чем-то, что нужно предотвращать. Это универсальный и необходимый ответ на стресс и неуверенность. Я неоднократно слышал от терапевтов и исследователей, сообщая об этом материале, что тревога доставляет дискомфорт, но, как и в случае с большинством дискомфорта, мы можем научиться терпеть его.

Но мы делаем наоборот: слишком часто мы полностью изолируем наших детей от стресса и дискомфорта. А детям, которые не научились справляться с трудностями, предстоит трудный путь к взрослой жизни.Похоже, что все большее число учащихся средних и старших классов избегают школы из-за беспокойства или депрессии; некоторые вообще перестали посещать. Эксперты говорят, что в качестве симптома ухудшения психического здоровья «отказ от школы» эквивалентен пожару с четырьмя тревогами, потому что он сигнализирует о глубоком бедствии и потому, что он может привести к так называемому отказу от запуска, что проявляется в увеличивающейся доле детей. молодые люди, которые не работают или не ходят в школу и находятся на иждивении своих родителей.

Линн Лайонс, терапевт и соавтор книги Anxious Kids, Anxious Parents , сказала мне, что кризис психического здоровья в детстве рискует стать самовоспроизводящимся: «Чем хуже цифры о психическом здоровье наших детей, тем хуже. усиливается тревога, депрессия и самоубийства - родители становятся более напуганными.Чем более напуганными становятся родители, тем больше они продолжают делать то, что непреднамеренно способствует возникновению этих проблем ».

Прочтите: Что коронавирус сделает с детьми

Это суть нашего момента. Проблема с детьми сегодня - это также кризис воспитания детей, который сам по себе усугубляется с ростом родительского стресса по множеству причин. Таким образом, мы имеем порочный круг, в котором стресс взрослых приводит к стрессу у детей, что приводит к усилению стресса взрослых, что приводит к эпидемии тревоги для всех возрастов.

I. Семена беспокойства

За последние два или три десятилетия эпидемиологи провели масштабные репрезентативные на национальном уровне исследования, скрининговые у детей на психические расстройства, а затем следят за этими детьми во взрослой жизни. В результате теперь мы знаем, что тревожные расстройства являются наиболее распространенным психическим заболеванием у детей и встречаются гораздо чаще, чем мы думали 20 или 30 лет назад. Мы знаем, что они поражают почти треть подростков в возрасте от 13 до 18 лет, и что их средний возраст возникновения составляет 11 лет, хотя некоторые тревожные расстройства начинаются намного раньше (средний возраст возникновения фобии составляет 7 лет).

Многие случаи детской тревожности проходят сами по себе, и если у вас не было тревожного расстройства в детстве, вы вряд ли разовьете его во взрослом возрасте. К счастью, нерешенные случаи имеют тенденцию становиться более серьезными и приводить к дальнейшим проблемам - сначала дополнительным тревожным расстройствам, затем расстройствам настроения и расстройствам, связанным с токсикоманией. «Возраст 4 может быть специфической фобией. Возраст 7 будет означать тревогу разлуки плюс специфическая фобия », - говорит Энн Мари Альбано, директор Клиники тревожности и связанных с ней расстройств Колумбийского университета.«В 12 лет будет тревога разлуки, социальная тревога и специфическая фобия. Тревога сперва подбирает себе друзей, прежде чем перерастет в другие расстройства ». И чем раньше она начнется, тем вероятнее последует депрессия.

Все это означает, что мы больше не можем предполагать, что детский стресс - это фаза, из которой нужно вырасти. «Группа детей, у которых проблемы не исчезают, составляет большинство взрослых, у которых есть проблемы», - говорит Дэниел Пайн из Национального института психического здоровья, ведущий специалист в области развития тревожности у детей.«У людей появляется целый ряд других проблем, не связанных с тревогой». Рональд К. Кесслер, профессор политики в области здравоохранения в Гарварде, однажды особенно ярко сказал об этом: «Боязнь собак в возрасте 5 или 10 лет важна не потому, что боязнь собак ухудшает качество вашей жизни», - сказал он. «Боязнь собак важна, потому что из-за этого у вас в четыре раза больше шансов стать 25-летней депрессивной матерью-одиночкой, бросившей среднюю школу и зависимой от наркотиков».

В дополнение к этому у маленьких детей с проблемами психического здоровья сегодня могут быть худшие долгосрочные перспективы, чем у аналогичных детей в прошлые десятилетия.К такому выводу пришла Рут Селлерс, психолог-исследователь из Университета Сассекса, изучившая три лонгитюдных исследования британской молодежи. Селлерс обнаружил, что молодые люди с проблемами психического здоровья в возрасте 7 лет с большей вероятностью будут социально изолированы и станут жертвами сверстников в более позднем возрасте, а в 16 лет у них будут проблемы с психическим здоровьем и академическими проблемами. расходы на здравоохранение, эти ассоциации со временем становились все сильнее.

Большие социальные сдвиги, подобные тем, которые мы пережили в последние годы, могут особенно сильно ударить по людям с определенными качествами.Недавний пример - Китай, где раньше любили застенчивых и тихих детей, и они имели тенденцию к процветанию. После быстрых социальных и экономических изменений в городских районах изменились ценности, и теперь эти дети, как правило, отвергаются сверстниками - и, конечно, не случайно, они более склонны к депрессивным симптомам. Я подумал об этом, когда недавно встречался с лидерами группы поддержки родителей молодых людей, находящихся в бедственном положении, в районе Вашингтона, округ Колумбия, большинство из которых все еще живут дома. Некоторым из этих взрослых детей поставлен психиатрический диагноз; все испытывали трудности с препятствиями и унижениями жизни в культуре жесткой конкуренции, в которой понятие успеха сужается, а стоимость жизни растет.

Надежда на раннее лечение заключается в том, что, дойдя до ребенка, когда ему будет 7 лет, мы сможем остановить или хотя бы замедлить траекторию страданий, намеченную Селлерсом и другими исследователями. И когнитивно-поведенческой терапии, наиболее эмпирически подтвержденной терапии тревожности, часто бывает достаточно для этого. В случае тревожности КПТ обычно включает в себя комбинацию так называемого «когнитивного реструктурирования» - обучения обнаруживать неадаптивные убеждения и бросать им вызов - и воздействия на то, что вызывает у вас тревогу.Цель воздействия - снизить вашу чувствительность к этим вещам, а также научить вас преодолевать тревожные чувства, а не избегать их.

Иллюстрация: Оливер Мандей; Marco Pasqualini / Getty

В большинстве случаев, согласно крупнейшему и наиболее авторитетному исследованию на сегодняшний день, КПТ работает: после 12-недельного курса 60 процентов детей с тревожными расстройствами «значительно улучшились» или «значительно улучшились». Но это не постоянное лекарство - его результаты, как правило, со временем исчезают, и людям, у которых снова возникает тревога, могут потребоваться дополнительные курсы.

Более серьезная проблема заключается в том, что когнитивно-поведенческая терапия может работать только в том случае, если пациент мотивирован, а многие тревожные дети почти не заинтересованы в борьбе со своими страхами. КПТ фокусируется на роли ребенка в его тревожном расстройстве, игнорируя реакцию родителей на это беспокойство. (Даже когда родитель участвует в терапии, акцент обычно остается на том, что делает ребенок, а не родитель.)

Многообещающее новое лечение от Центра изучения детей Йельского университета под названием SPACE (Поддерживающее родительство при тревожных детских эмоциях) ) использует другой подход.SPACE лечит детей, не обращаясь непосредственно к детям , а лечит их родителей. Согласно широко известному исследованию, опубликованному в журнале Американской академии C детской и подростковой психиатрии ранее в этом году, он так же эффективен, как CBT, и охватывает даже тех детей, которые отказываются от помощи. Неудивительно, что это вызвало огромный ажиотаж в мире психического здоровья детей - настолько, что, когда я начал писать об этом материале, я быстро потерял количество людей, которые спрашивали, читал ли я об этом раньше. , или поговорил с Эли Лебовицем, профессором психологии, который его создал.

При работе непосредственно с родителями подход Лебовица направлен на то, чтобы предоставить не временное решение, а основу для успешной адаптации на всю жизнь. Я также пришел к выводу, что ПРОСТРАНСТВО - это гораздо больше, чем способ лечения детской тревожности - это важная замочная скважина в сломанном подходе взрослых американцев к воспитанию детей.

Когда Лебовиц учит других врачей, как использовать SPACE, он начинает с того, что несколько раз говорит им, что не винит родителей в патологиях их детей.

«Поскольку мы представляем область с очень богатой историей обвинения родителей почти во всем - аутизме, шизофрении, расстройствах пищевого поведения - это действительно важный момент », - сказал он однажды воскресным утром в январе, когда он и его Сотрудница Яара Шимшони начала двухдневный тренинг для терапевтов. Присутствовало несколько десятков человек, приехавших в Йель со всей страны, чтобы они могли научиться помогать родителям уменьшить то, что Лебовиц называет «приспособляемым» поведением, и то, что остальные из нас могут назвать «поведением, типичным для родителей 21-го века».

«На самом деле нет доказательств того, что родители в подавляющем большинстве случаев вызывают у детей тревожных расстройств», - сказал Лебовиц. Но - а это большие , но - есть исследования, устанавливающие корреляцию между тревожностью детей и поведением родителей. SPACE, продолжил он, основан на простой идее о том, что вы можете бороться с тревожным расстройством ребенка, уменьшив аккомодацию родителей - в основном те вещи, которые родители делают, чтобы облегчить тревожные чувства ребенка.Если ребенок боится собак, его могут выгуливать из дома через улицу, чтобы избежать собачек. Если ребенок боится темноты, это может позволить ему спать в вашей постели.

Лебовиц заимствовал концепцию около десяти лет назад из литературы о том, как обсессивно-компульсивное расстройство влияет на членов семьи пациента и наоборот. (Как он сказал мне, члены семьи в конечном итоге живут так, как будто у них тоже есть ОКР: « Все мыть руки. Все меняют одежду. Никто не говорит то или иное слово »). С тех пор аккомодация стала центром исследований тревожности. Теперь мы знаем, что около 95 процентов родителей тревожных детей занимаются проживанием. Мы также знаем, что более высокая степень аккомодации связана с более серьезными симптомами тревоги, более тяжелыми нарушениями и худшими результатами лечения. Эти результаты имеют потенциальные последствия даже для детей, которые (пока) не испытывают клинической тревожности: повседневные усилия, которые мы прилагаем для предотвращения детского стресса - сведение к минимуму того, что их беспокоит или пугает, помощь в выполнении трудных задач, вместо того, чтобы позволить им бороться - могут не помочь им это удается в долгосрочной перспективе.Когда моя дочь плачет из-за того, что не завершила школьное задание, которое должно быть на следующее утро, я иногда останавливаю ее слезы, тренируя ее до конца. Но когда я это делаю, она не умеет справляться с дрожью сроков. Когда она спрашивает меня, умрет ли кто-нибудь в нашей семье от COVID-19, однозначное «Нет, не волнуйтесь» может успокоить ее сейчас, но более продолжительный и тяжелый разговор о жизненных неопределенностях может больше помочь ей в будущем.

Несмотря на более чем десятилетние свидетельства того, что воспитание с помощью вертолета контрпродуктивно, сегодня дети, возможно, человек более человек чрезмерно защищены, человек более подозревают о своей взрослой жизни, еще человек еще нуждаются в терапии.

Родители знают, что они не помогают своим детям приспосабливаться к их страхам; они говорят об этом Лебовицу. Но они также говорят, что не знают, как остановиться. Они опасаются, что повседневная жизнь станет неуправляемой.

Вот некоторые вещи, которые в ходе тренинга SPACE я слышал о родителях, которые делают, чтобы не отпугнуть своих тревожных детей:

Подняться наверх, чтобы взять детский рюкзак перед школой, потому что ребенок боится оставаться один в любой школе. площадь дома и родители не успевают спорить об этом.Водить ребенка в школу, потому что ребенок боится автобуса, в результате чего мать каждый день опаздывает на работу.

Связывание и перетяжка детской обуви до тех пор, пока он не почувствует себя просто правильно .

Тратить в среднем 30 минут в день на проверку и перепроверку домашнего задания ребенка.

Объявление о своем присутствии при перемещении по дому, чтобы ребенок всегда знал, где найти родителя («Я иду на кухню, Оливер»).Сопровождение 9-летнего ребенка в туалет, потому что он боится остаться один. Разрешить 9-летнему ребенку сопровождать родителя в туалет, потому что он боится оставаться один. Мочиться в ведро - мать, а не ребенок - потому что в игровой комнате в подвале нет ванной, и ребенок боится оставаться один.

Разрешение ребенку спать в кровати родителей. Сидеть или лежать с ребенком, пока он засыпает.

Всегда ношу с собой полиэтиленовый пакет, потому что ребенок боится рвоты.

Режет пищу 13-летней девочке, потому что она боится ножей.

Прекращение приема посетителей, потому что ребенок очень стесняется. Выступление за ребенка в ресторанах. Просить учителя ребенка не навещать ее в классе.

Установка приложения «Найди друзей» на телефон ребенка, чтобы ребенок мог отслеживать местонахождение родителей .

Готовить ребенку разные продукты, потому что он не будет есть то, что едят все.

Покупка новой охранной сигнализации.Покупка новой машины. Серьезно подумываю о покупке нового дома.

Список продолжался и продолжался. Самым дезориентирующим в нем была не длина, а то, как в нем были объединены истории, которые казались мне странными, но оказались банальными, с историями, которые казались знакомыми, но при дальнейшем рассмотрении казались нездоровыми. Многие из нас ничего не думают о приготовлении разных блюд для разных членов семьи. Время отхода ко сну стало таким затяжным делом, что родители теперь могут выполнять работу, которую когда-то делали чучела животных.

Я едва подавил смех при мысли о том, что ребенок выслеживает своих родителей, а не наоборот, но по комнате раздался шепот признания. «Это обычных », - сказал один терапевт. При мысли о покупке нового дома у меня, должно быть, приподнялись брови, потому что другая женщина наклонилась и прошептала: «У меня есть семья, которая переехала в двухуровневый дом, потому что дочь не хотела находиться вне пределов слышимости».

В течение 12 занятий SPACE помогает родителям понять, как начать сокращать свои приспособления, а также выражает сочувствие к страданиям своего ребенка и уверенность в его способностях.Если это срабатывает, а обычно это так, то запускается благотворный цикл: по мере изменения поведения родителей дети начинают справляться сами. По мере того, как они справляются, они начнут чувствовать себя более способными, и родители будут относиться к ним как к таковым, что еще больше уменьшит приспособляемость. В свою очередь, улучшится самочувствие всей семьи.


AtlanticLIVE: Дети в тревожном возрасте

Что можно сделать с подавленными детьми и родителями, которые пытаются заботиться о них? Главный редактор журнала The Atlantic Джеффри Голдберг обсудил эту эпидемию психического здоровья со старшим редактором Кейт Джулиан, написавшей майскую обложку журнала.

II. Беспокойный родитель

Большинство критиков практики воспитания детей в этом веке рассматривали родителей как рациональных субъектов, какими бы крайними ни были некоторые из наших действий. Если мы парим над нашими детьми (или газонокосилкой, или бульдозером, или снегоочистителем для них), мы, как говорят, делаем это в ответ на окружающие условия - например, освещение в СМИ похищений людей или резкое падение количества поступающих в колледж. Другими словами, современные родители или, по крайней мере, представители высшего среднего класса, которые публикуют большинство статей о тенденциях в сфере воспитания, широко воспринимаются не как непослушные, а как противоположные: слишком гипер, слишком компетентно, слишком бдительно.И все же, несмотря на более чем десятилетние свидетельства того, что воспитание с помощью вертолета контрпродуктивно - см., Среди других широко читаемых уничтожений, статьи Atlantic «Как посадить вашего ребенка на терапию» Лори Готтлиб и «Чрезмерно защищенный ребенок» Ханна Розин и такие книги, как « Как вырастить взрослого» Джули Литкотт-Хаимс - дети сегодня, вероятно, еще сверхзащищены, еще более опасаются взрослой жизни, еще еще нуждаются в терапии.

Возникает вопрос: если современные родители так неумолимо следят за всем, почему мы не скорректировали курс? Может быть, мы совсем не в курсе дела? Может ли неустойчивое психическое здоровье наших детей быть связано не столько с нашим стилем жесткого вождения, сколько с нашим истощением, чувством вины и неспособностью остановиться? Мы жалуемся на то, что дети тонкокожи и подвержены давлению со стороны сверстников, но, возможно, именно мы сверхчувствительны к мнению наших сверстников и, особенно, наших детей.И чем больше мы стараемся поступать правильно - чем больше мы заботимся о них, тем быстрее мы отвечаем на их потребности - тем больше мы связываем себя узлами.

В последнее время несколько давних комментаторов в сфере воспитания детей начали озвучивать похожие заметки. Возьмем, к примеру, эволюцию Мэдлин Левин, психолога из района Залива, чей бестселлер 2006 года, The Price of Privilege , (разумно) отчитывал родителей за навязывание собственных амбиций своим детям. Ее новая книга, Готовы или нет , предлагает более мрачный, хотя и более сочувственный взгляд на то, что значит воспитывать детей в мире, который, кажется, рушится, отмечая «вред, который неконтролируемая тревога наносит принятию решений родителями. .”

Иллюстрация: Оливер Мандей; DCDEBS / Getty

Рассмотрите также книгу The Self-Driven Child 2018 года, написанную Уильямом Стиксрудом, клиническим нейропсихологом, и Недом Джонсоном, который руководит успешным репетиторским бизнесом в Вашингтоне, округ Колумбия (как можно ближе к рингу). место в меритократическом цирке). Они утверждают, что современные родители лишают детей осознанного контроля над своей жизнью, подвергая их повышенному риску тревоги и депрессии. И они посвящают целую главу тому, как психическое здоровье родителей вредит здоровью их детей.«Детям не нужны идеальные родители, но им очень полезны родители, которые могут не беспокоить их», - пишут они.

Книга вызвала такой отклик среди родителей, что спустя два года после ее публикации Стиксруд и Джонсон все еще находятся в общенациональном сообществе. Сотни появлений и тысячи разговоров с родителями позволили им поверить в то, что родители беспокоятся о своих детях даже больше, чем они думали, и вызывают большее беспокойство. Наблюдая, как в декабре они проводят вопросы и ответы с родителями из частной школы, я мог понять, почему.Аудитория дрожала от неуверенности в себе, задавая неуклюжие вопросы обо всем, от академического давления до сна.

Когда на следующий день я пил кофе с Джонсоном и позже написал ему по электронной почте, он сказал мне, что с момента написания книги он пришел к выводу, что чрезмерная опека родителей над детьми включает в себя недооцененный элемент самозащиты. По его словам, когда мы защищаем детей от трудностей или проблем, мы не просто защищаем их от несчастья; мы предотвращаем страдания, которые причиняет нам их беда.Более того, когда и школьная, и семейная системы имеют базовый уровень стресса - когда взрослые всегда находятся в состоянии повышенной готовности - у детей нет возможности восстановиться, и поэтому они сопротивляются естественным и здоровым рискам, которые могут им помочь. расти. « Et voilà , - сказал он, - поколение тревожных детей, со страхом смотрящих на окружающий мир, которые становятся тревожными взрослыми.

«Что случилось с нами, взрослыми, из-за чего нас стали родителями-вертолетчиками, которыми мы слишком часто являемся?»

Беспокойство путешествует в семьях.Он путешествует семьями отчасти потому, что имеет наследственный компонент: исследования близнецов показывают, что от 30 до 40 процентов риска тревожного расстройства у человека является генетическим (по сравнению с 60 или более процентами для биполярного расстройства, аутизма и шизофрении). В еще большей степени тревога распространяется в семьях, потому что она заразна - от супруга к супруге, от ребенка к родителю и особенно от родителя к ребенку. Более половины детей, живущих с тревожными родителями, в конечном итоге сами отвечают критериям тревожного расстройства.

Признание взаимосвязи между родительской и детской тревогой предлагает важные средства профилактики и вмешательства: поскольку тревога лишь частично является генетической, изменение стиля воспитания вполне может помочь сохранить психическое здоровье ребенка.

В одном известном исследовании того, как изменения в родительском здоровье влияют на здоровье ребенка, Мирна Вайсман, профессор Колумбийского университета, установила, что лечение депрессивной матери антидепрессантами быстро уменьшило депрессивные симптомы у ее ребенка; другие исследователи с тех пор обнаружили, что лечение матери с помощью психотерапии (например, КПТ) имеет такую ​​же косвенную пользу для ее детей.В 2015 году Голда С. Гинзбург из Университета Коннектикута опубликовала результаты первого американского исследования, посвященного профилактике тревожных расстройств у детей тревожных родителей. Вмешательство, которое включало проведение тревожных родителей и их детей по восемь еженедельных сеансов с терапевтом, который рассказывал им о тревоге, имело драматические последствия: в течение года только 5 процентов детей, чьи семьи получили вмешательство, соответствовали критериям тревожного расстройства. по сравнению с 31 процентом детей в контрольной группе.

Еще один намек на то, как воспитание детей может влиять на детскую тревогу, исходит из исследования так называемого поведенческого торможения - застенчивого, чувствительного темперамента, который обнаруживается примерно у 15 процентов трехлетних детей и представляет собой один из самых сильных известных факторов риска. для развития тревожных расстройств. Натан Фокс из Университета Мэриленда провел последние несколько десятилетий, проводя лонгитюдные исследования, изучающие, как этот темперамент предсказывает переживания в дальнейшей жизни. Около 20 лет назад, когда Фокс и его коллега Кеннет Рубин просматривали данные первого из этих исследований, пытаясь выяснить, что отличает детей, которые преодолели свое торможение, от детей, которые этого не сделали, они наткнулись на неожиданный ключ к разгадке: Те, кто ходили в детский сад в течение первых двух лет, с гораздо большей вероятностью избавились от беспокойства в будущем, чем те, кто остался дома.

«С одной стороны, это интуитивно понятно», - говорит Фокс. «Вы помещаете их в среду с другими детьми; они лишены чувствительности к новизне или незнакомству; они начинают общаться с другими детьми в очень раннем возрасте ». Фокс и Рубин подозревали, что дневной уход также дает некоторым детям с подавленным поведением столь необходимый перерыв в отношениях с их родителями, у которых, вероятно, был тревожный стиль воспитания - опять же, тревога распространяется в семьях. Дневной уход не был ключевым фактором; воспитание детей было. Фокс и Рубин обнаружили, а с тех пор другие исследователи подтвердили, что стиль воспитания в возрасте 2 лет предсказывает сохранение поведенческого торможения в возрасте 4 лет и, в свою очередь, более поздний риск возникновения психологических проблем.Как сказал мне Рубин: «Дети, которые сохраняют сдержанное поведение, - это дети, родители которых оборачивают их пузырями».

III. Краткосрочная выгода, долговременная боль

У всех нас есть мечты, и Анджела и Сет должны были прекратить готовить индейку.

К тому времени, когда они обратились за помощью к Яаре Шимшони из программы SPACE в прошлом году, они оказали ее своему шестилетнему сыну Оуэну около 3000 раз. (Я поменял имена родителей и детей.) Другими словами, практически каждый день в течение четырех лет - две трети своей жизни - Оуэн ел индейку и на обед, и на ужин.На завтрак он предпочитал сухие Cheerios.

Назвав Оуэна разборчивым едоком, не удалось бы понять масштаб проблемы. Он боялся большей части еды. В тех редких случаях, когда он пробовал что-то новое, он давился. Уходить вместе всей семьей было незначительным испытанием: либо они упаковывали индейку, чтобы взять с собой, либо спешили домой перед следующей трапезой. В основном, семья просто оставалась дома. «Если бы у нас кончилось это, Оуэн был бы в полном порядке», - сказал Сет, когда он и Анджела разговаривали со мной в феврале.Однажды, после того как забастовка в супермаркете нарушила поставки местной индейки, он всю ночь ездил от магазина к магазину в поисках мяса, которого хватило бы на неделю.

Пытаясь понять, как два простых человека оказались в таком затруднительном положении, я спросил Анжелу и Сета, были ли они с самого начала любителями индейки. Был ли рецепт любимым старым рецептом семьи? «О боже, нет», - в ужасе сказал Сет, объяснив, что они нашли это в блоге о детском питании, когда Оуэн был маленьким.«Отвратительно», - убежденно сказала Анджела. «Похоже на тюремную еду», - добавил Сет. Они очень ясно понимали и другое: они не просто оказались в этом затруднительном положении; В течение своей 12-недельной программы с Шимшони они пришли к выводу, что помогли ее создать. «Оуэн начал с проблем с питанием» - он родился преждевременно и оставался в отделении интенсивной терапии в течение месяца, потому что отказывался от еды - «и мы начали испытывать собственные беспокойства», - так выразился Сет. «Я думала, что поступила правильно, просто сделав его счастливым и устроив ему комфорт», - сказала Анджела.

Несмотря на то, что родители Оуэна были готовы взять на себя ответственность за его проблемы, я не мог не заметить роль, которую играет кое-что еще: время и акты жонглирования, которые родители используют, чтобы компенсировать его отсутствие. Оуэна не накормили бы индейкой 3000 раз, если бы он и его родители обедали вместе; они бы не поддержали этого. Но, как и многие родители, они меняли свой рабочий график. Сет забрал Оуэна из детского сада и накормил его обедом. Он и Анджела поели позже, когда Оуэн заснул.Одним из первых изменений, рекомендованных Шимшони, было то, что они начали обедать всей семьей. Оуэну не нужно было есть все, что ели его родители, но он мог выбирать только из продуктов на столе - никаких заменителей. После ужина кухня закрылась на ночь. Шимшони говорит, что ее цель - не превратить придирчивого едока во всеядное животное, а довести такого ребенка, как Оуэн, до такой степени, чтобы он мог найти что-нибудь поесть в большинстве ситуаций. Когда я разговаривал с Анжелой и Сетом, Оуэн был уже несколько месяцев в своей жизни после SPACE.Он не любит приключений, но теперь обходится без повсюду с индейкой.

Если инстинкт защиты ребенка заводит многих из нас в ловушку чрезмерного воспитания, я пришел к выводу, что нехватка времени удерживает нас в этом положении. В разговоре за беседой с родителями, которые изо всех сил пытались уменьшить зависимость ребенка и его страх, суетливые будни утром и вечером превратились в горнило, в котором формировались вредные привычки. Эли Лебовиц делает то же самое. «Одна из причин, по которой родители приспосабливаются, - это ребенок, терпящий бедствие, но еще одна важная причина - . Я хочу, чтобы мой ребенок пошел в школу .Это тоже мощный драйвер », - сказал он:« Я должен идти на работу после того, как брошу тебя в школу.

Рути Арбит, терапевт, специализирующаяся на охране психического здоровья матери и ребенка, отмечает, что для матерей, в особенности, цейтнот может усугубляться чувством вины. «Когда есть вся вина за то, что я как работающий родитель скучал по X, Y, Z, - сказала она мне, - гораздо труднее довести дело до конца, прибегнув к неприятному поведенческому вмешательству». И если у вас всего час с ребенком на ночь, вы хотите, чтобы он прошел приятно.На первый план также может выйти внутреннее беспокойство родителей. Не раз в своих интервью с родителями и врачами SPACE я обнаруживал, что думаю о программе как о форме экспозиционной терапии не только для детей, но и для родителей: если мы научимся терпеть дискомфорт наших детей, мы сможем перестать мешать их усилия, чтобы справиться с этим.

Терапевты, которые лечат тревогу, любят рассказывать о том, как кратковременная боль приводит к долговременной выгоде - как терпение дискомфорта сейчас может сделать вас более устойчивым позже.Однако в последние десятилетия многие американские родители руководствовались противоположным принципом, и не только когда дело доходит до воспитания тревожных детей: во всем, от приучения к туалету до привычек питания и сна, многие из наших стратегий воспитания торгуют сиюминутной выгодой здесь сэкономлено несколько минут, там предотвращен конфликт) из-за долговременной боли.

То, что мы срежем углы таким образом, возможно, неизбежно в стране, в которой отсутствует адекватный отпуск по уходу за ребенком или качественный и доступный уход за детьми; один, в котором графики учебы и занятости не совпадают, и в котором наша рабочая культура ожидает, что сотрудники всегда будут работать.Добавьте к этому снисходительную полосу воспитания детей в Америке, которая одновременно балует детей и поощряет их независимость, и вы получите чрезвычайно трудоемкий рецепт родительских страданий. «Обвинение в том, что американские матери нянчятся со своими детьми, не ново, - пишет историк Паула С. Фасс в своей книге« Конец американского детства »2016 года, - но недавнее сочетание этого с материнской занятостью сделало жизнь особенно тяжелой. Чтобы проиллюстрировать эту мысль, она описывает контраст, который Сара Харкнесс и Чарльз Супер, два этнографа, провели между американскими и голландскими родителями:

Американские родители гораздо чаще подчеркивают индивидуальное внимание, активное взаимодействие и потребности развития ребенка. ... Голландские родители верят в регулярность привычек (отдых, тишину и чистоту) и совместное времяпрепровождение с семьей, особенно во время еды ... Одним из результатов этих разных целей в семьях, одинаково посвященных благополучию детей, было то, что американские родители часто были уставшими и выглядели измотанными. .Они были склонны жаловаться на то, что их дети спят, и уступали их требованиям, потому что были слишком истощены, чтобы драться посреди ночи.

Проблема не в том, что американские родители не стараются; во всяком случае, мы пытаемся слишком сильно, усердно, но с обратным эффектом, оставляя нам меньше времени для самых важных вещей. В лаборатории, которую я посетил в Университете Мэриленда, я узнал о программе «Черепаха», вмешательстве, которое, среди прочего, предписывает родителям выделять пять минут «особого времени» каждый день для своих дошкольников с заторможенным поведением, чтобы потратить их на занятия. все, что выберет ребенок, без каких-либо указаний или исправлений со стороны родителей.Родители рассказали мне, с какой жадностью их дети выпили это скромное количество времени, поэтому я попробовала его на своем (спокойном) шестилетнем ребенке. Сначала он был недоверчив, а затем обрадован. Я с тревогой осознал, насколько мое внимание разделено большую часть времени и в скольких наших взаимодействиях преобладает то, что я говорю ему делать то или не делать то, особенно когда я тороплюсь.

Изменения в нашем подходе к приучению к туалету - особенно драматический пример того, как то, что кажется детям дружественным, может оказаться недружелюбным для родителей и, следовательно, для всех.Как отмечает эксперт по раннему детству Эрика Кристакис в книге «Как важно быть маленьким» , возраст, в котором детей приучают пользоваться туалетом, со временем постепенно увеличивался. Несколько десятилетий назад 60 процентов 18-месячных подростков были полностью обучены. Исследования, проведенные ранее в этом столетии, показывают, что только около половины американских детей приучают пользоваться туалетом к 3 годам, а сегодня нередко можно увидеть, как четырехлетние дети носят подтяжки. Некоторые люди связывают это с отходом от суровых, устаревших методов обучения, но мне интересно, не является ли такая же проблема нехваткой времени у родителей.Примерно ко второму дню рождения моей дочери я увидела копию Приучение к горшку для чайников в кассе Buy Buy Baby и импульсивно купила ее. Я бы не стал, если бы понял, что в нем прописаны праздничные трехдневные учебные лагеря, унизительно называемые «Выходные на горшочках мамбо». В любом случае, подход сработал, но в разговоре я заметил, как некоторые друзья были ошеломлены этой идеей. У кого было три свободных дня? И все же, как отмечает Кристакис, «время, потраченное на смену подгузников, тоже чего-то стоит.(Отсрочка приучения к горшку создает странный контраст с тем фактом, что многие дошкольные учреждения в последнее время стали более академичными. Разделенный экран между двумя вещами - обучением чтению и письму, все еще в подгузниках - предвещает ситуацию позже, когда в средней школе дети берут на себя интенсивное академическое давление, даже если многие отстают в развитии жизненных навыков.)

С июля / августа 2018: Эрика Кристакис об опасностях отвлеченного воспитания

Или подумайте о сне. Какую бы сторону вы ни принимали в войне за приучение младенцев ко сну и совместное использование постели, по мере взросления детей может быть легко попасть в ловушку, отдавая предпочтение однодневному сну над навыками длительного сна.Среди опрошенных мною родителей возникли определенные возражения. «Я часто позволяю своей 9-летней девочке заснуть с нами, потому что у нее есть беспокойство по ночам», - написала мне одна мать. «Сон в нашей постели - это просто то, что мы тоже хотим спать». Другие отметили, насколько их подход отличался от подхода их родителей. «В детстве я боялся темноты. У меня был ночник, и все, - заметила другая мать. «Я не думаю, что мне даже в голову пришло попросить родителей остаться со мной, пока я засыпал, и я не могу представить, чтобы они развлекали меня, если бы их попросили.”

Иллюстрация: Оливер Мандей; Кхоа Ву / Getty

Конечно, чем больше мы воспитываем таким образом детей изо дня в день, тем больше времени уходит на воспитание с годами. Понимание этого цикла проливает свет на широко известную и сбивающую с толку статистику: исследования использования времени показывают, что сегодня родители тратят значительно больше часов на уход за детьми, чем родители 50 лет назад, несмотря на тот факт, что мы больше часов работаем вне дома. Одним из объяснений этого странного факта, как широко отмечалось, является то, что сегодня дети меньше времени проводят сами по себе.Но во-вторых, как мы только что убедились, родители действительно делают больше для своих детей, а многие дети делают меньше для себя.

IV. Неудача с запуском

Чтобы понять, насколько стиль воспитания может влиять на уровень тревожности ребенка, рассмотрим расходящиеся пути мальчиков и девочек.

«Нет большего фактора риска тревожных расстройств, чем рождение женщины», - пишет Андреа Петерсен в своем исследовании тревожности On Edge . «Вероятность ее развития у женщин примерно в два раза выше, чем у мужчин, а женские болезни обычно длятся дольше, имеют более серьезные симптомы и чаще приводят к инвалидности.«Как ни странно, женщины начинают менее тревожный секс; новорожденные мужского пола суетливы, раздражительны. Выдвигались различные теории относительно того, почему женщины в конечном итоге становятся более пугливыми и подавленными, чем мужчины, но, на мой взгляд, наиболее убедительным является то, что, когда мы были детьми, взрослые по-разному реагировали на наши страхи. «Когда девочки тревожатся, взрослые с большей вероятностью будут защищать их и позволяют им избегать пугающих ситуаций. Мальчикам говорят впитывать это ... Это как если бы мальчики постоянно занимались терапевтической экспозицией », - пишет Петерсен, продолжая подробное изложение изобличающих исследований, показывающих, как родители на протяжении десятилетий поощряли храбрость и независимость мальчиков, одновременно препятствуя эти черты у девочек.

Может быть, думать о недавнем воспитании детей так: все дети сегодня находятся под чрезмерной защитой, как раньше были только девочки. Но изменения в детстве гораздо шире. В конце концов, даже девушки привыкли гулять по окрестностям, иметь летнюю работу и домашние дела. Сегодня только 10 процентов детей ходят в школу пешком или на велосипеде - это резкое снижение по сравнению с прошлыми десятилетиями. Сорок лет назад 58 процентов подростков устроились на летнюю работу; сегодня это делают 35 процентов, а работа после школы - еще более редкий вид.Когда Braun Research опросила более 1000 взрослых американцев, 82 процента заявили, что в детстве у них были обычные обязанности по дому, но только 28 процентов сказали, что это делают их собственные дети.

Проблема с этим снижением заключается не в том, что рассматриваемые виды деятельности по своей сути являются добродетельными, а в том, что они дают детям две очень важные вещи, первая из которых - способность переносить дискомфорт. Когда я начал беседовать с клиницистами, меня поразило, как многие из них говорили о важности научиться переносить эмоциональные расстройства, а также физические страдания и даже боль.(Элиза Небольсин, детский терапевт, специализирующаяся на когнитивно-поведенческой терапии, сказала мне, что, когда она встречает родителей, один из ее первых вопросов: «Как ваш ребенок чувствует себя неудобно, устал, жарко, голоден?»). настолько последовательным, что некоторые терапевты начали походить на членов культа с садистскими наклонностями. Но я понял их беспокойство. Чем больше я думал об этом, тем больше видел, как защищаю своих детей даже от легкого дискомфорта собственного детства.Если в детстве у меня не было высокой температуры, мне никогда не давали обезболивающее. Почему я был так готов раздавать жидкий тайленол с разными вкусами? Говоря о ароматизаторах, почему я покупал зубную пасту Crest Kid’s Sparkle Fun с 50-процентной наценкой по сравнению с обычной, я имею в виду «острую» зубную пасту (единственный вид, который я знал в детстве)? И почему я проверял выбранные моими детьми фильмы на Common Sense Media, веб-сайте, который исчерпывающе каталогизирует пугающий или иным образом нежелательный контент в детских развлечениях?

Выполнение работы по дому и получение того, что нужно, также дает еще одно, более очевидное преимущество: чувство личной компетентности.Возможно, поэтому выполнение работы по дому в возрасте от 3 до 4 лет оказалось очень сильным предиктором академических, профессиональных и личных успехов в юном возрасте. Очевидно, что многие люди прекрасно себя чувствуют в жизни, даже не имея летней работы и не ходя в школу. Но эти разработки в сочетании с недавними изменениями в воспитании детей и технологиях создают особенно токсичную комбинацию: подростки с дефицитом жизненных навыков, отсутствие практики, выдерживающей разочарования, к которым этот дефицит может привести, и средства, чтобы отступить и отвлечься. сами от этих разочарований.

За последние пять лет возраст, в котором большинство детей получают смартфоны, продолжал снижаться. В 2015 году, согласно исследованию Common Sense Media, он был у 32 процентов 11-летних; в прошлом году - 53 процента. Похоже, что эту и связанные с ней тенденции определяют несколько факторов. Для детей всех возрастов ширмы - дешевые и надежные няни (см. Временной голод). Некоторые родители используют телефоны, потому что они позволяют отслеживать детей (см .: беспокойство родителей). Другие уступают требованиям технологий, потому что они не могут терпеть гнев своих детей или давление со стороны родителей других детей.Наконец, многие родители испытывают трудности с ограничением использования собственных устройств, что может ослабить их чувство авторитета в этом вопросе.

С ноября 2018: Алексис Мадригал об опасностях YouTube для маленьких детей

Опять же, технологии не обязательно вредны для психического здоровья, особенно когда дети становятся старше; для многих подростков это может быть каналом социальной поддержки. Но если у вас тревожное расстройство и вы хотите избегать чего-либо - скажем, других людей или внешнего мира - различные аспекты цифровой жизни идеально (то есть катастрофически) подходят для этой цели.Это особенно верно для двух групп. Первый - это молодые люди, которым не удается запустить программу - они не работают и не ходят в школу и зависят от своих родителей. Вторая - это подростки, практикующие «отказ от школы». Подход Лебовица к обеим группам многогранен, как и должно быть - к тому времени, когда молодые люди дойдут до этого момента, их проблемы станут довольно сложными. Одна из ключевых тактик - стратегически ограничить доступ в Интернет, когда кажется, что это делает избегание чего-то слишком удобного - почти так же, как он пытается ограничить родительское приспособление.Например, в случаях отказа от учебы он советует, что если ребенок находится дома в течение школьного дня, у нее не должно быть доступа к вещам, которые у нее не было бы, если бы она была в школе: телевизорам, телефонам, планшетам, видеоиграм и т. Д. родительское внимание, даже развлекательное чтение. «Книги очень занимательны, а скука - наш союзник в этой конкретной борьбе», - объяснил Лебовиц во время тренинга SPACE, который я посетил.

Это был единственный момент в двухдневном семинаре, когда я услышал, как участники выразили скептицизм - наша жизнь была слишком связана с технологиями, предположили они, а дети были слишком технически подкованы; лишение доступа к Интернету даже на школьный день было безнадежным делом.Лебовиц твердо стоял на своем. Если хочешь, можешь. Телевизор подключен к стене? Берем шнур и пульт в работу. Слишком много устройств, за которыми нужно следить? Получите Circle, контроллер доступа, который подключается к вашему маршрутизатору. По этому поводу он насторожен: для уязвимых детей доступ в Интернет по требованию делает укрытие слишком удобным. «Это похоже на то, как будто Интернет создан для решения этих проблем, потому что вам не скучно от природы», - сказал он. «Вы можете получить социальную стимуляцию без социального стресса реальных людей.

В 2012 году Лебовиц опубликовал небольшое исследование своей работы с родителями молодых людей, отказавшихся от запуска, и с тех пор вылечил еще несколько десятков семей с многообещающими результатами. Он говорит, что одна из самых приятных частей его работы - это когда годы спустя он получает письма от родителей с новостями о сыне или дочери, которые наконец пошли в колледж, вышли замуж или иным образом выбрали жизнь, которая была отложена. В феврале я разговаривал с родителями одного такого молодого взрослого, Энди, которому чуть больше 20 лет.Когда Клайв и Нора начали работать с Лебовицем в начале прошлого года, Энди не ходил в школу регулярно в течение нескольких лет из-за множества проблем с обучением, депрессии и беспокойства. Он был зачислен в частную среднюю школу, хотя по сути никогда не ходил. Они с переменным успехом пробовали разные методы лечения, но в конце концов он отказался от помощи. Большую часть времени он оставался в своей комнате.

Чем больше в мире потрясений, тем больше взрослых пытаются завязать глаза детям.

Лебовиц призвал Клайва и Нору выбрать одну цель - Энди закончить среднюю школу - и сосредоточиться на том, как их условия (жилье Энди, кормление его, предоставление ему машины, телефона и Wi-Fi) помогают ему избежать этого.Прыгнуть обратно в школу в одночасье было нереально, поэтому Лебовиц посоветовал разбить цель на достижимые шаги. Первый, который длился несколько недель, заключался в том, чтобы Энди приходил в школу каждый день. Ему не нужно было ходить на занятия, но ему нужно было отправить родителям селфи, доказывающее, что он был там; если он этого не сделает, они заблокируют доступ в Интернет на 24 часа.

Когда Клайв и Нора объявили об этом плане, Энди сказал, что это действительно глупо. Но через день или два он подчинился, и в последующие месяцы он предпринял больше мелких шагов.Он начал встречаться, и даже несколько месяцев у него была девушка; сегодня он почти закончил среднюю школу. Собственное мышление и поведение Клайва и Норы также радикально изменились. Нора говорит, что если бы она знала раньше то, что знает сейчас, она бы с самого начала гораздо меньше отреагировала на беспокойство Энди. «Даже когда ему было 4 или 5 лет, он просил меня не ходить в школу, и я часто соглашалась с этим», - сказала она. Клайв теперь понимает, что чем больше он помогал Энди решать проблемы на протяжении многих лет, тем хуже становились его навыки решения проблем.

Нельзя сказать, что прошедший год был полностью гладким; по пути Нора и Клайв неоднократно испытывали искушение напасть и помочь. Один пример этого запомнился мне. Когда Энди прогуливал школу на несколько дней, они отключили Интернет, поэтому он начал использовать данные своего телефона, и вскоре они закончились. Он хотел навестить свою девушку, но не знал, как добраться до ее дома без Waze, поэтому начал паниковать родителями, спрашивая, чего они от него ждут. В свою очередь, у них был кризис доверия.Они хотели, чтобы он вышел из дома и увидел людей. Стоит ли им покупать ему больше данных? Они позвонили Лебовицу. «Это не ваша проблема», - сказал он им. «Просто скажи:« Мы верим, что ты найдешь свой путь »».

И он это сделал.

V. «Нарисуйте землетрясение»

Стиль воспитания - не единственное, что может укрепить наших детей. Сон, упражнения и дружба - все это приносит огромную психологическую пользу, и в наших силах продвигать их как индивидуально, так и в обществе.Более насущная с моральной точки зрения задача - уменьшить бедность, нестабильность и глубокие травмы (в отличие от обычного стресса) в жизни детей; исследование этих неблагоприятных детских переживаний демонстрирует огромный риск, который они представляют для психологического функционирования. Отсутствие психиатрической помощи детям - еще одна насущная проблема: большинство детей, которые в ней нуждаются, ее не получают, а то, что они получают, обычно не основывается на доказательствах (например, КПТ). Наконец, если мы хотим создать условия для психического здоровья детей, мы должны сначала создать условия для здравомыслия взрослых в форме большей поддержки семей.Было сказано, что общество, заботящееся о детях, должно заботиться и о родителях. Несомненно, это правда. Также было сказано, что родители счастливы ровно настолько, насколько их несчастный ребенок. Это тоже правда, хотя, опять же, отношения двусторонние. Чем больше волнуются наши несчастные дети, чем больше мы беспокоимся о них, и чем больше мы беспокоимся о них, тем больше мы делаем именно то, что способствует их заботам.

С марта 2019: Эрика Христакис о том, как трагически ошибаются активные стрелковые упражнения

Из множества резких образов современного материнства, предлагаемых HBO Big Little Lies , наиболее запоминающимся может быть эпизод, в котором Амабелла занимает второе место. У дочери Ренаты (ее играет Лаура Дерн) случился приступ паники в школе, и она потеряла сознание.Прибывают детский терапевт и сообщает, что юная Амабелла беспокоится о планете. «Очевидно, ее класс говорит об изменении климата», - объясняет терапевт. «Она получила сообщение, что мы обречены». Рената злится в школе из-за того, что пролила бобы, как и другие родители; созывается встреча с директором школы, который вяло заявляет о тревоге «эпидемия в наших школах». Поскольку это Big Little Lies , подробности преувеличены (Рената обещает или угрожает «купить гребаного белого медведя» каждому ребенку), но тревога узнаваема.

Иллюстрация: Оливер Мандей; Ник Дэвид / Гетти

Когда я разговаривал с Кэтрин Л. Хамфрис, профессором психологии Университета Вандербильта, специализирующимся на последствиях ухода за детьми в раннем возрасте, она заметила широко распространенное нежелание говорить с детьми о депрессивных концепциях. Родители, кажется, считают, что это «неуместно с точки зрения развития», - размышляла она, хотя это ее и поражает, учитывая то, что мы знаем о преимуществах постепенного воздействия на то, что нас пугает.Хамфрис слушает новости после работы, и ее 4-летняя дочь часто задает сложные вопросы. Она сказала мне, что понимает, почему люди обеспокоены сложным разговором с детьми, и все же она спросила: «В каком возрасте, по вашему мнению, дети способны на это ?» Постоянно происходят страшные вещи, и избегать их - «Мы просто выключим новости!» как она выразилась - этого не изменит. «Иногда именно избегание усложняет тревожным детям», - добавила она.

По моему опыту, эта уединенность распространяется на все, от Холокоста до секса. Я удивлен, как много моих друзей думают, что их четвероклассники и пятиклассники не знают, как рождаются дети. Между тем, усилия родителей по укреплению веры, например, в Санта-Клауса, кажутся более пылкими, чем когда-либо, с помощью таких инструментов, как «Эльф на полке» и приложений, которые якобы показывают визит Санта-Клауса к вам домой. Одна из наиболее показательных дискуссий на материнской доске, с которой я столкнулся, началась с гневного предупреждения под названием «Super Fudge book - Санта подделка.«Более 100 человек вскочили в последовавшую за этим возмущенную драку, и все это стало откровением в классическом романе Джуди Блюм, предназначенном для учащихся третьего-шестого классов и вышедшем четыре десятилетия назад . Итак, мы попадаем в странную путаницу: некоторые взрослые думают, что их четвероклассники верят в Санта-Клауса и не знают, как рождаются дети, в то время как другие взрослые - или, может быть, некоторые из тех же взрослых - думают, что четвероклассники должны иметь смартфоны. В другую эпоху желание держать детей в неведении могло не быть проблемой, но это странная комбинация с легким доступом, который многие из них теперь имеют к Pornhub и вирусным видео о реальном насилии.

Когда я размышляю о вероятности того, что жизнь моих детей будет более напряженной, чем моя, я все время думаю о двух детских рисунках, воспроизведенных в книге педиатра В. Томаса Бойса Орхидея и одуванчик: почему некоторые дети борются и как все Может процветать . Оба изображают землетрясение в Лома-Приете в Калифорнии в 1989 году, в результате которого погибли десятки людей, а также, как и полагается, произошло на полпути в рамках исследования, которое проводил Бойс, чтобы выяснить, увеличивает ли стресс восприимчивость местных детей к болезням.Естественно, он и его команда расширили исследование, включив в него их реакцию на катастрофу, и попросили каждого ребенка «нарисовать землетрясение». Ответы детей сильно различались. Одни создавали веселые картины - «дома с незначительными повреждениями, счастливые семьи и улыбающиеся желтые солнца» - другие - сцены разрушения и травм, страха и печали. К восхищению Бойса, дети, рисовавшие более темные сцены, в последующие недели, как правило, оставались здоровыми, в то время как те, кто рисовал солнечные картинки, чаще заболевали инфекциями и болезнями.

Бойс теперь считает, что создание «честных, даже жестоких изображений несомненной катастрофы - это защита детей». Мы говорим о вещах, которые нас пугают, рискует он, «потому что это постепенно делает их менее пугающими; о печали, потому что каждый раз, когда мы это делаем, печаль немного уменьшается ». Меня привлекает эта история отчасти потому, что в 1989 году мне было 11 лет, я жил в районе залива и был глубоко, болезненно очарован землетрясением и его человеческими жертвами. Но меня это привлекает еще и потому, что его мораль расходится с тем, как взрослые так часто пытаются оградить детей от сложных тем.На самом деле, иногда кажется, что чем больше потрясает мир, тем больше взрослых пытаются завязать глаза детям.

В конце концов, один урок, который мы могли бы извлечь из всего, что ученые и клиницисты узнали о тревоге, заключается в следующем: если мы хотим подготовить наших детей к трудным временам, мы должны позволить им терпеть неудачи сейчас и позволить им столкнуться с препятствиями и откровенно говорить на тревожные темы.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *