Структура возрастного кризиса: Структура возрастного кризиса

Содержание

Структура возрастного кризиса

Структура возрастного кризиса делит кризисный возраст на предкритическую, собственно критическую и посткритическую фазы. Выготский предполагал, что в предкритической фазе возникает противоречие между объективной и субъективной составляющими социальной ситуации развития (средой и отношением ребенка к среде). В собственно критической фазе это противоречие обостряется, проявляется в трудновоспитуемости и достигает своего апогея. В посткритической фазе противоречие разрешается через образование новой социальной ситуации развития, т. е. через установление новой гармонии между ее составляющими.

В дальнейшем когда изучалась структура возрастного кризиса эта градация была сохранена, но внутреннее содержание фаз кризиса еще не раскрыто полностью. Исключение составляет работа И. Бершедовой, направленная на выявление содержательных компонентов отдельных фаз критического возраста.

В основу анализа структуры возрастного кризиса положена исходная посылка о том, что структура переходного возраста есть отражение динамики взаимопереходов реальной и идеальной форм. При этом предполагается, что изменение в переживании ребенком среды обусловлено происходящим в момент возрастного перехода открытием новой идеальной формы развития – именно такое представление о критическом возрасте позволяет обнаружить его внутреннее содержание и объяснить изменения в поведении детей в кризисные периоды.

Таким образом, критические периоды в развитии ребенка есть предельное обнажение, прежде всего для самого ребенка, всегда имплицитно наличествующего сосуществования реальной и идеальной форм. Кризисы – это моменты обнажения, «явления» границы реальной и идеальной форм.

Предкритическая фаза состоит в том, что ребенку открывается неполнота той реальной формы, в которой он живет. Такое открытие возможно лишь на основе возникновения представления об иной (новой) идеальной форме. Вспомним приведенный в предыдущем разделе пример поведения ребенка в критический период. Анализ этого случая оказался возможным благодаря допущению, что ребенку открылось нечто новое, ожидающее его в будущем. В нашем примере это был образ взрослого поведения. До подобного открытия ребенок довольствуется существующими проблемами и их решениями. В переломные моменты жизни этого оказывается недостаточно. Иное, будущее, предстоящее привлекает, притягивает.

Обнаружить это открытие будущего можно лишь косвенно, поскольку оно нерефлексивно. Так, игра старших дошкольников отличается от той же деятельности младших детей тем, что они одновременно и играют и обсуждают правильность исполнения игровых ролей. Дети, играя, находятся одновременно в двух планах – условном игровом и реальном {Д. Б. Эльконин, 1978). В предшествующий стабильный период ребенок был полностью погружен в игру, она являлась частью его бытия, его экзистенциальной характеристикой. Л.С.Выготский называл первую фазу кризиса фазой влечения. Теперь игровая ситуация предстает перед ним в истинном смысле, она еще остается привлекательной, но уже наряду с остальными. Именно в этот момент ребенок из «здесь и сейчас» предшествующей деятельности выходит во временную перспективу, открывает новую идеальную форму и в следующей фазе идеализирует ее. Этот этап можно назвать эмансипацией.

Предкритическая фаза наблюдалась и при исследовании отношения ребенка к незнакомому взрослому: к 6 годам дети начинают адекватно характеризовать свои действия при встрече с незнакомым взрослым, до этого эта ситуация воспринималась скорее как встреча с партнером по игре.

Далее наступает собственно критическая фаза. Именно в этот период происходит субъективация через посредство пробы. Собственно критическая фаза характерна наибольшим обострением возникающего противоречия, она распадается на три этапа.

На первом этапе собственно критической фазы происходит попытка непосредственно реализовать наиболее общие представления об идеальной форме (идеализированные и наивные) в реальных жизненных ситуациях. Ребенок делает попытку материализовать идеальную форму. Открыв новое, иное, отсутствующее у него, он сразу же пытается «попасть» в это другое измерение.

Специфика данного этапа связана с особенностями самой идеальной формы, а именно с тем, что идеальная форма существует в культуре не обособленно, не сама по себе, а в разнообразных воплощениях.

Рассмотрим конкретный пример. В человеческой культуре существует представление о самостоятельности, а в европейской культуре – и особая ценность самостоятельности. Каким образом эту идеальную форму открывает для себя ребенок? Самостоятельность сама по себе, как идея, возникает у человека весьма поздно. В детстве же ребенку открываются некоторые действия, которые будут окружающими, а затем и им самим квалифицированы как самостоятельные. Но ведь это всегда чьи-то действия, их кто-то выполняет, так что поначалу не самостоятельность сама по себе, а действие конкретного человека, неразрывно связанное с особенностями данного человека, часто вместе с его внешностью и привычками, зародит в ребенке идею самостоятельности. Причем на первом плане окажутся наиболее внешне заметные признаки: возможно, это будет манера разговаривать или мимика эталона.

Действуя по логике идеальной формы, ребенок поначалу будет полностью копировать того, кого считает самостоятельным. Для ребенка пока еще нет содержания самостоятельности, есть только конкретное самостоятельное действие данного человека.

Нераздельность формы и содержания действия на этом этапе заставляет предположить, что здесь мы имеем дело с мифологизацией представлений ребенка о перспективе его развития (например, быть в школе значит уже быть школьником). Идеальная форма представляется ребенку в наиболее полном и нерасчлененном виде.

Поступая в школу, дети ориентированы на школьную атрибутику, они подчеркнуто внимательны к форме отношений с учителем, они копируют его во всем, включая манеру говорить и двигаться. Но при всей внешней «правильности» поведения стремление в школу базируется на неспецифических игровых и социальных мотивах (М.Р.Гинзбург). Желая идти в школу, ребенок ориентируется на внешние социальные аспекты школьной действительности, при этом намеревается сохранить дошкольный тип жизни (Т.А.Нежнова, 1988).

Различные описания поведения ребенка в этот период позволяют говорить о своеобразном ролевом поведении, но подчас ребенок играет роль «из другой пьесы». Одновременно ребенок этим новым поведением «опробует» и старые привычные ситуации, например детско-родительские отношения. Именно это опробование и оказывается основой трудновоспитуемости.

М.Г.Елагина называет ребенка 6-7 лет «социальным функционером»: его манерничанье и кривлянье представляет собой, если присмотреться, попытку буквально воспроизвести «взрослые» формы поведения вне реальных условий, вне целостной ситуации действования. Дети действуют как бы по логике роли своего персонажа. Подобные формы поведения были обнаружены и при изучении клиники поведения детей 6-7 лет. Один из блоков новых поведенческих реакций детей данной возрастной группы так и называется: нарочитая взрослость. К таким реакциям, в частности, относятся внимание к своему внешнему виду, склонность вести долгие «взрослые» разговоры, резонерство. Все эти характеристики обнаруживают стремление ребенка «повзрослеть» сей же час, просто копируя чье-то поведение.

Далее наступает фаза конфликта. Конфликт рассматривается как необходимое условие нормального развития в кризисе, он позволяет ребенку и окружающим его взрослым предельно обнажить собственные позиции. Позитивный смысл конфликта состоит в том, что на этом этапе сам ребенок раскрывает свои собственные возможности, понимает невозможность прямого воплощения идеальной (идеализированной) формы в реальную жизнь. До конфликта единственной преградой для материализации идеальной (идеализированной) формы были внешние ограничители – «старые» формы жизни, формы взаимоотношений. Конфликт создает условия для дифференциации этих ограничителей. Посредством конфликта обнаруживается, что часть из них, действительно, была связана с теряющими свою актуальность табу (которые затем убираются), но какая-то часть обусловливалась недостаточностью, неумением, неспособностью самого ребенка.

Наблюдения за поведением детей в критические периоды обнаруживают, что трудновоспитуемость возникает в привычных ситуациях (у детей 6-7 лет она обнаруживается в домашних условиях). На это же указывает и Т.В.Гуськова (1988), исследовавшая кризис трех лет. Поведение ребенка в новых условиях, напротив, отличается конформностью. И в старых, привычных, и в новых ситуациях ребенок действует в соответствии с мифом своей идеальной формы: шестилетка изображает «настоящего» школьника, подросток – взрослого. Но для старых ситуаций (например, домашних) такое поведение неадекватно, оно разрывает целостность ситуации, взрывает ее, провоцируя конфликт. С другой стороны, старые ситуации обеспечивают безопасность действования, что создает условия для их воспроизведения, т. е. дает возможность построить воссоздаваемую пробу.

Классическим примером здесь может служить известная всем родителям подростков ситуация возникновения нового требования. Если ребенок получает желаемое сразу же, без возражений, то требования увеличиваются, доходя до абсурда. Если же родители отвечают отказом (как правило, разрешить нечто ранее запрещавшееся), то возникает конфликт. При этом возникает стойкое впечатление, что суть конфликта не в отказе, а в конфликте самом по себе. (Аналогичное по внешней форме поведение обнаружено и у трехлетних детей.) Характерно, что если отказа не возникает, это также может привести к бурной эмоциональной реакции. Ребенок как бы ищет конфликта, ищет ситуации отказа. Если рассматривать требования ребенка как форму пробы своего нового «взрослого» образа, становится понятной такая настойчивость. Пока требуемое предоставляется без ограничений, нет остановки действия, стало быть, нет пробы действующего. Любопытно, что аналогичная ситуация может быть спровоцирована ребенком и посредством ограничения действий взрослого. Пример из рассказов родителей детей 11-12 лет: ребенок пытается запретить матери входить в его комнату, настаивая на том, что это его территория: «…он меня как будто испытывает, сколько я выдержу» (из протокола интервью с матерью подростка 11 лет).

Все сказанное показывает необходимость для взрослеющего ребенка увидеть, почувствовать границу своих возможностей, в частности в форме меры своих свобод.

Т. В. Драгунова (1972) показала, что конфликт вызывает непризнание взрослым возрастающего чувства взрослости ребенка. С этим трудно не согласиться, но возникает вопрос: исчезнет ли причина для конфликта, если взрослый пойдет на уступки? По многим наблюдениям можно сказать, что при уступке взрослого исчезает лишь повод для конкретного конфликта. Как правило, сразу же возникает следующий конфликт и т. д.

В конфликте с предельной ясностью обнажаются и эмоционально переживаются преграды для реализации идеальной формы. Внешние, связанные с ригидностью системы воспитания убираются, но остаются внутренние, обусловленные недостаточностью собственных способностей. Именно в этот момент возникает мотивация новой деятельности, создаются условия для преодоления кризиса.

Именно в фазе конфликта ребенок обнаруживает новое «жизненное значение» (А.В.Запорожец, 1986), которое обеспечивает завершение процесса формирования произвольности.

Но прежде чем собственно критическая фаза завершится, должна произойти рефлексия собственных способностей, должно возникнуть новообразование кризиса (подчеркнем, что интеллектуальная рефлексия может быть лишь одной из форм рефлексивного отношения к собственным возможностям). Здесь мы рассматриваем рефлексию как этап кризиса, интериоризацию конфликта между желаемым и реальным.

Л. С. Выготский приводит примеры поведения семилетних детей, которые отказываются от бесплодных попыток выполнить неуспешное действие. Это обобщение переживания происходит именно на этапе рефлексии, когда у ребенка возникает отношение меры своих реальных возможностей к идеальной форме – к желаемому. Экспериментально доказано, что к концу седьмого года жизни у ребенка возникает дифференциация «Я-реального» и «Я-идеального». При этом «Я-реальное» заметно снижается.

Возникающая тенденция к дифференциации самооценки прослеживается и у младших подростков. В исследованиях самооценки (self-esteem) у детей 11-12 лет обнаружено падение оценок «Я-реального». Можно предположить, что падение самооценки (или ее дифференциация) в конце критического периода свидетельствует о завершении субъективации (на основе рефлексии).

Вспомним, что в предкритической фазе ребенок «уверен» в своих собственных возможностях, он легко принимает новую социальную роль, не заботясь о соответствии своих возможностей требованиям новых ситуаций. Посредством же рефлексии возникает, например, полноценная школьная готовность, а не игровое желание идти в школу.

Кризис завершается посткритической фазой, представляющей собой создание новой социальной ситуации развития. В этот период завершается переход реальное – идеальное и свое – иное (Б. Д. Эльконин) принимаются новые формы культурной трансляции идеальной формы (новая ведущая деятельность), происходит поиск нового «значимого другого». Реализуется новая идеальная, а не идеализированная форма, не формальная, а полноценная.

При патологическом течении кризиса может произойти искажение его нормальной динамики, «застревание» на каком-то этапе кризиса и, как следствие, – ущербность новообразования кризиса. Могут развиться и компенсаторные механизмы, деформирующие дальнейшее нормальное развитие в стабильном периоде. У детей, поступающих в школу в 6 лет и обучающихся в условиях жесткой регламентации школьной жизни, отмечаются ранняя потеря интереса к учению и трудности в школе.

Изложенная структура возрастного кризиса является логической, ее нельзя отождествлять с хронологией кризиса. Индивидуальные варианты протекания кризиса, как отмечают все исследователи, необыкновенно разнообразны. Но данная схема может способствовать дифференциации общевозрастных и сугубо индивидуальных особенностей, а также служить основой при психотерапевтической помощи.

Такая теоретическая структура кризиса может стать основой для планирования экспериментального исследования симптоматики кризиса -исследования, дающего представление о психологическом содержании развития в кризисные периоды.

Мониторинг структуры возрастного кризиса, т. е. прослеживание во времени основных фаз и этапов кризиса, может стать условием верификации гипотезы о его логической структуре. Таким образом, предполагается, что исследование критического возраста должно строиться как лонгитюдное. Методы исследования, по предположению, должны представлять собой соединение идеографического метода с анализом целостной ситуации действования.

В заключение вспомним работу Л. С. Выготского и А. Р. Лурия «Этюды по истории поведения». Они писали, что развитие начинается с мобилизации наиболее примитивных тенденций, с их натурального использования. Затем наступает фаза учения, когда под давлением внешних условий процесс меняет свою структуру, становится сложным, «культурным», когда строится с помощью целого ряда внешних приемов новая форма поведения. Наконец наступает стадия, когда эти внешние вспомогательные приемы остаются позади, отбрасываются как ненужные, и организм обретает новые формы поведения. Выготский и Лурия указывают на те этапы возрастного кризиса, о которых говорилось выше. Мобилизация тенденций натурального использования, в нашей логике, есть этап мифологизации, когда новое строится неспецифическим, примитивным образом. «Под давлением внешних условий» в структуре кризиса возникает конфликт, он обнажает необходимость изменения, трансформации поведения. «Фаза учения» – и есть переход от конфликта к рефлексии, в результате которого рождается (в посткритической фазе) новая форма поведения.

1.3. Структура возрастного кризиса

Представление о критическом этапе как однородном этапе, в котором будто бы имеются лишь процессы воз­буждения, брожения, взрывов, — одним словом, такие явления, с которыми справиться неимоверно трудно, — неверно. Процессы развития вообще, в критический период в частности, отличаются неизмеримо более слож­ным строением, неизмеримо более тонкой структурой. Процесс развития в критический период неоднороден, в нем одновременно протекают три типа процессов, и каждый из них требует своевременного и целостного учета в связи со всеми другими при проработке мето­дов воспитания. Три типа процессов, из которых складывается критический период в развитии, сле­дующие:

• нарастающие стабилизационные процессы, закреп­ляющие прежние приобретения организма, делаю­щие их все более фундаментальными, все более ста­бильными;

• процессы действительно критические, совершенно но­вые; причем очень быстро, бурно растущие изменения;

• процессы, приводящие к оформлению зарождающих­ся элементов, которые являются основой для дальнейшей творческой деятельности растущего челове­ка.

Критические возрасты имеют ясно выраженное трех­членное строение и складываются из трех связанных между собой литическими переходами фаз: предкри­тической, критической и посткритической (табл. 2). Предполагается, что в предкритической фазе возникает противоречие между объективной и субъективной со­ставляющими социальной ситуации развития (средой и отношением ребенка к среде). В собственно критичес­кой фазе это противоречие обостряется и проявляется, обнаруживая себя в трудновоспитуемости, и достигает своего апогея. Затем в посткритической фазе противо­речие разрешается через образование новой социальной ситуации развития, через установление новой гармонии между ее составляющими. В дальнейшем при изучении критических возрастов эта градация была сохранена, но внутреннее содержание фаз кризиса не раскрыто еще полностью.

Таблица 2 Структура возрастного кризиса

Фазы кризиса

Содержание фазы

Предкритическая фаза

Возникновение противоречий между средой и отношением человека к среде, открытие чело­веком неполноты реальной формы, в которой он живет

Фаза собственно кризиса:

1 этап 2 этап 3 этап

Нарастание и обострение противоречий, куль­минация кризиса, осуществление субъектива-ции через посредство пробы:

— попытка реализовать общие представления об идеальной форме в реальной жизненной ситуации;

— конфликт, в результате которого выясняет­ся невозможность прямого воплощения иде­альной формы в реальную жизнь;

— рефлексия, интериоризация конфликта ме­жду желаемым и реальным

Посткритическая фаза

Создание новой социальной ситуации разви­тия; принятие новых форм культурной транс­ляции идеальной формы (новой ведущей дея­тельности)

К.Н. Поливанова рассмотрела структуру крити­ческих возрастов. В основу анализа положена исходная посылка о том, что структура переходного возраста есть отражение динамики взаймопереходов реальной и иде­альной форм. При этом предполагается, что изменение в переживании ребенком воздействий среды обусловле­но тем, что в момент возрастного перехода происходит открытие новой идеальной формы развития — именно такое представление о критическом возрасте позволяет обнаружить его внутреннее содержание и объяснить из­менения в поведении детей в кризисные периоды.

Таким образом, критические периоды в развитии ре­бенка есть предельное обнажение, прежде всего для са­мого ребенка, всегда имплицитно наличествующего со­существования реальной и идеальной форм. Кризисы есть моменты обнажения, «явления» границы реальной и идеальной форм.

Предкритическая фаза состоит в том, что ребенку открывается неполнота той реальной формы, в которой он живет. Такое открытие возможно лишь на основе возникновения представления об иной (новой) идеаль­ной форме. К.Н. Поливанова допускает, что ребен­ку открылось нечто иное, ожидающее его в будущем, образ взрослого поведения. До подобного открытия ре­бенок довольствуется сегодняшними проблемами и их решениями. В переломные моменты жизни этого оказывается недостаточно. Иное будущее, предстоящее ока­зывается привлекательным, притягивающим.

Обнаружить это открытие будущего можно лишь кос­венно, поскольку оно нерефлексивно. Так, игра стар­ших дошкольников отличается от той же деятельности более младших детей тем, что они одновременно и игра­ют, и обсуждают правильность исполнения игровых ролей. Дети, играя, находятся одновременно в двух пла­нах — условно-игровом и реальном. В предшествующий стабильный период ребенок был полностью погружен в игру, она была частью его бытия, была его экзистенци­альной характеристикой. Теперь сама игровая ситуация еще остается привлекательной, но уже наряду с осталь­ными. Л.С. Выготский называет первую фазу кризи­са — фазой влечения. Именно в этот момент ребенок из «здесь и сейчас» предшествующей деятельности выхо­дит во временную перспективу, открывает новую иде­альную форму и в следующей фазе идеализирует ее. Этот этап К.Н. Поливанова называет этапом эмансипа­ции: в предшествующий стабильный период ребенок был полностью погружен в ситуацию игры, учения, другой деятельности, теперь сама эта ситуация предстает ему пока еще как привлекательная, но уже лишь как одна из многих. Предкритическая фаза была обнаружена при исследовании отношения ребенка к незнакомому взрос­лому: к шести годам дети начинают адекватно характе­ризовать свои действия при встрече с незнакомым взрос­лым, до того эта ситуация воспринималась скорее как встреча с партнером по игре.

Далее наступает собственно критическая фаза. Именно в этой фазе происходит субъективация через посредство пробы. Собственно критическая фаза состо­ит из трех этапов.

На первом этапе происходит попытка непосредствен­но реализовать наиболее общие представления об иде­альной форме (идеализированные и наивные) в реаль­ных жизненных ситуациях. Ребенок делает попытку ма­териализовать идеальную форму. Открыв новое, иное, отсутствующее у него, он сразу же пытается «попасть» в это другое измерение. Специфика данного этапа свя­зана с особенностями самой идеальной формы, с тем, что идеальная форма существует в культуре не обособ­ленно, не сама по себе, а в разнообразных воплощени­ях. Первоначально не самостоятельность сама по себе, а действие конкретного человека, неразрывно связанное с особенностями этого человека, часто вместе с его вне­шностью и привычками станет для ребенка идеей само­стоятельности. Причем на первом плане окажутся наи­более внешне заметные признаки: возможно, это будет манера разговаривать или мимика. Действуя по логике идеальной формы, ребенок поначалу будет полностью копировать того, кого считает самостоятельным. Для него пока еще нет содержания самостоятельности, есть только конкретное самостоятельное действие данного человека.

Нераздельность формы и содержания действия на этом этапе заставляет предположить, что здесь мы имеем дело с мифологизацией представлений ребенка о перспективе его развития (например, быть в школе значит уже и быть школьником). Идеальная форма представляется ребенку в наиболее полном и нерасчлененном виде. Различные описания поведения ребенка в этот период дают возмож­ность говорить о своеобразном ролевом поведении, но подчас ребенок играет роль «из другой пьесы». Одновре­менно ребенок этим новым поведением «опробует» и ста­рые привычные ситуации, например детско-родительские отношения. Именно это опробование и оказывается основой трудновоспитуемости.

Далее наступает второй этап — этап конфликта. Конфликт рассматривается как необходимое условие нор­мального развития в кризисе. Конфликт позволяет ре­бенку и окружающим его взрослым предельно обнажить собственные позиции. Позитивный смысл конфликта со­стоит в том, что на этом этапе для самого ребенка рас­крывается невозможность прямого воплощения идеаль­ной (идеализированной) формы в реальную жизнь. До конфликта единственной преградой для материализа­ции идеальной (идеализированной) формы остаются внешние ограничители — «старые» формы жизни, фор­мы взаимоотношений. Конфликт создает условия для дифференциации этих ограничителей.

Посредством конфликта обнаруживается, что часть из них действительно была связана с теряющими свою ак­туальность табу (и они затем убираются), но какая-то часть связана и с собственной недостаточностью, неуме­нием, неспособностями самого ребенка. Наблюдения за поведением детей в критические периоды обнаружива­ют, что трудновоспитуемость возникает в привычных си­туациях. Поведение ребенка в новых условиях, напро­тив, отличается конформностью. И в старых, привыч­ных, и в новых ситуациях ребенок действует в соответ­ствии с мифом своей идеальной формы: шестилетка изоб­ражает «настоящего» школьника, подросток— взросло­го. Но для старых ситуаций (например, домашних) та­кое поведение неадекватно, оно разрывает целостность ситуации, взрывает ее, провоцируя конфликт. Вместе с тем старые ситуации обеспечивают и безопасность действий, что создает условия для их воспроизведения, дает возможность построить воссоздаваемую пробу.

В конфликте с предельной ясностью обнажаются и эмоционально переживаются преграды к реализации иде­альной формы. Внешние преграды, связанные с ригид­ностью системы воспитания, затем убираются, но оста­ются внутренние, связанные с недостаточностью соб­ственных способностей. Именно в этот момент и возни­кает мотивация новой деятельности, создаются условия для преодоления кризиса. Но прежде чем собственно критическая фаза завершится, должна произойти реф­лексия собственных способностей и должно возникнуть новообразование кризиса. К.Н. Поливанова подчер­кивает, что интеллектуальная рефлексия может быть лишь одной из форм рефлексивного отношения к соб­ственным возможностям. Автор рассматривает рефлек­сию как третий этап кризиса, который представляет собой интериоризацию конфликта между желаемым и реальным. Обобщение переживания происходит имен­но на этапе рефлексии, когда у ребенка возникает отно­шение меры своих реальных возможностей к идеальной форме — к желаемому. У ребенка возникает дифферен­циация Я-реального и Я-идеального. При этом Я-реаль­ное может заметно снижаться. Падение самооценки (или ее дифференциация) в конце критического периода и является свидетельством того, что субъективация (на основе рефлексии) произошла.

Кризис завершается посткритической фазой, пред­ставляющей собой создание новой социальной ситуации развития. В этой фазе завершается переход «реальное-идеальное» и «свое-иное», принимаются новые формы культурной трансляции идеальной формы (новая веду­щая деятельность), происходит поиск нового «значимо­го другого». Реализуется новая идеальная, а не идеали­зированная форма, не формальная, а полноценная. Припатологическом течении кризиса может произойти ис­кажение его нормальной динамики, «застревание» на каком-то этапе кризиса и, как следствие, ущербность новообразования кризиса. Могут развиться и компенса­торные механизмы, деформирующие дальнейшее нор­мальное развитие в стабильном периоде. Так, у детей, поступающих в школу в шесть лет и обучающихся в условиях жесткой регламентации школьной жизни, от­мечается ранняя потеря интереса к учению и возникно­вение школьных трудностей.

К.Н. Поливанова считает, что изложенную структу­ру критического возраста нельзя отождествлять с хро­нологией кризиса. Индивидуальные варианты протека­ния кризиса, как отмечают все исследователи, необык­новенно разнообразны. Но данная схема может служить основой для дифференциации общевозрастных и сугубо индивидуальных особенностей.

Структура возрастного кризиса

Л.С.Выготский ввел деление кризисного возраста на предкри-тическую, собственно критическую и посткритическую фазы [3]. Предполагалось, что в предкритической фазе противоречие меж­ду объективной и субъективной составляющими социальной си­туации развития (средой и отношением ребенка к среде) возника­ет. В собственно критической фазе это противоречие обостряется и проявляется, обнаруживая себя в трудновоспитуемое™, и дос­тигает своего апогея. Затем в посткритической фазе противоречие разрешается через образование новой социальной ситуации раз­вития, через установление новой гармонии между ее составляю­щими.

В дальнейшем при изучении критических возрастов эта града­ция была сохранена, но внутреннее содержание фаз кризиса не раскрыто еще полностью.

Рассмотрим структуру критических возрастов. В основу анали­за положена исходная посылка о том, что структура переходного возраста есть отражение динамики взаимопереходов реальной и идеальной форм. При этом предполагается, что изменение в пе­реживании ребенком среды обусловлено тем, что в момент возраст­ного перехода происходит открытие новой идеальной формы раз­вития – именно такое представление о критическом возрасте по­зволяет обнаружить его внутреннее содержание и объяснить из­менения в поведении детей в кризисные периоды.

Таким образом, критические периоды в развитии ребенка есть предельное обнажение, прежде всего для самого ребенка, всегда имплицитно наличествующего сосуществования реальной и иде­альной форм. Кризисы есть моменты обнажения, «явления» гра­ницы реальной и идеальной форм.

Предкритическая фаза состоит в том, что ребенку от­крывается неполнота той реальной формы, в которой он живет. Такое открытие возможно лишь на основе возникновения пред­ставления об иной (новой) идеальной форме. Вспомним приве­денный в предыдущем параграфе пример поведения ребенка в критический период. Мы допустили, что ребенку открылось не­что иное, ожидающее его в будущем, образ взрослого поведения. До подобного открытия ребенок довольствуется сегодняшними проблемами и их решениями. В переломные моменты жизни этого оказывается недостаточно. Иное, будущее, предстоящее оказыва­ется привлекательным, притягивающим.



Обнаружить это открытие будущего можно лишь косвенно, поскольку оно нерефлексивно. Так, игра старших дошкольников отличается от той же деятельности более младших детей тем, что они одновременно и играют, и обсуждают правильность ис­полнения игровых ролей. Дети, играя, находятся одновременно в двух планах – условном игровом и реальном [17]. В предшест­вующий стабильный период ребенок был полностью погружен в игру, она была частью его бытия, была его экзистенциальной ха­рактеристикой. Теперь сама игровая ситуация предстает ему как таковая, она еще остается привлекательной, но уже наряду с ос­тальными. Л.С.Выготский называет первую фазу кризиса фазой влечения. Именно в этот момент ребенок из «здесь и сейчас» предшествующей деятельности выходит во временную перспекти­ву, открывает новую идеальную форму и в следующей фазе идеа­лизирует ее.

Этот этап можно назвать этапом эмансипации: в предшест­вующий стабильный период ребенок был полностью погружен в ситуацию игры, учения, другой деятельности, теперь сама эта си­туация предстает ему как таковая, может быть, пока еще как при­влекательная, но уже лишь как одна из многих.

Предкритическая фаза была обнаружена при исследовании от­ношения ребенка к незнакомому взрослому: к шести годам дети начинают адекватно характеризовать свои действия при встрече с незнакомым взрослым, до того эта ситуация воспринималась ско­рее как встреча с партнером по игре.

Далее наступает собственно критическая фаза. Именно в этой фазе происходит субъективация через посредство пробы. Собственно критическая фаза состоит из трех этапов.

На первом этапе происходит попытка непосредственно реали­зовать наиболее общие представления об идеальной форме (идеализированные и наивные) в реальных жизненных ситуациях. Ребенок делает попытку материализовать идеальную форму. От­крыв новое, иное, отсутствующее у него, он сразу же пытается «попасть» в это другое измерение.

Специфика этого этапа связана с особенностями самой идеаль­ной формы, с тем, что идеальная форма существует в культуре не обособленно, не сама по себе, а в разнообразных воплощениях.

Рассмотрим конкретный пример. В человеческой культуре су­ществует представление о самостоятельности, а в европейской культуре – и особая ценность самостоятельности. Каким образом эту идеальную форму открывает для себя ребенок? Самостоятель­ность сама по себе, как идея, возникнет у человека весьма поздно. В детстве же ребенку откроются некоторые действия, которые бу­дут окружающими, а затем и им самим квалифицированы как са­мостоятельные. Но ведь это всегда чьи-то действия. Их кто-то выполняет. И поначалу не самостоятельность сама по себе, а дей­ствие конкретного человека, неразрывно связанное с особенно­стями данного человека, часто вместе с его внешностью и при­вычками – все это станет для ребенка идеей самостоятельности. Причем на первом плане окажутся наиболее внешне заметные признаки: возможно, это будет манера разговаривать или мими­ка. Действуя по логике идеальной формы, ребенок поначалу будет полностью копировать того, кого считает самостоятельным. Для него пока еще нет содержания самостоятельности, есть только конкретное самостоятельное действие данного человека.

Нераздельность формы и содержания действия на этом этапе заставляет предположить, что здесь мы имеем дело с мифологиза­цией* представлений ребенка о перспективе его развития (напри­мер, быть в школе значит уже и быть школьником). Идеальная форма представляется ребенку в наиболее полном и нерасчленен­ном виде.

Поступая в школу, дети ориентированы на школьную атрибу-тику, они подчеркнуто внимательны к форме отношений с учите­лем. Они копируют его во всем, включая манеру говорить и дви­гаться. Но при всей внешней «правильности» поведения стремле­ние в школу базируется на неспецифических игровых и социаль­ных мотивах. Желая идти в школу, ребенок ориентируется на внешние социальные аспекты школьной действительности, пыта­ясь при этом сохранить дошкольный тип жизни.

Различные описания поведения ребенка в этот период дают возможность говорить о своеобразном ролевом поведении, но подчас ребенок играет роль «из другой пьесы». Одновременно ребенок этим новым поведением «опробует» и старые привычные ситуации, например, детско-родительские отношения. Именно это опробование и оказывается основой трудновоспитуемости.

М.Г.Елагина [12] называет ребенка 6-7 лет «социальным функ­ционером»: его манерничанье и кривлянье представляет собой, если присмотреться, попытку буквально воспроизвести «взрослые» формы поведения вне реальных условий, вне целостной ситуации действования. Дети действуют как бы по логике роли своего персо­нажа. Подобные формы поведения были обнаружены и при изуче­нии клиники поведения детей 6-7 лет (см. главу 7). Один из блоков новых поведенческих реакций детей данной возрастной группы так и называется: «нарочитая взрослость». К таким реакциям, в частности, относятся внимание к своему внешнему виду, склон­ность вести долгие «взрослые» разговоры, резонерство. Все эти характеристики обнаруживают стремление ребенка «повзрослеть» сей же час, просто копируя чье-то поведение.

Далее наступает этап конфликта. Конфликт рассматрива­ется как необходимое условие нормального развития в кризисе. Конфликт позволяет ребенку и окружающим его взрослым пре­дельно обнажить собственные позиции. Позитивный смысл кон­фликта состоит в том, что на этом этапе для самого ребенка рас­крывается невозможность прямого воплощения идеальной (идеализированной) формы в реальную жизнь. До конфликта единственной преградой для материализации идеальной (идеа­лизированной) формы остаются внешние ограничители – «ста­рые» формы жизни, формы взаимоотношений. Конфликт создает условия для дифференциации этих ограничителей. Посредством конфликта обнаруживается, что часть из них действительно была связана с теряющими свою актуальность табу (и они затем уби­раются), но какая-то часть связана и с собственной недостаточно­стью, неумением, неспособностями самого ребенка.

Наблюдения за поведением детей в критические периоды об­наруживают, что трудновоспитуемость возникает в привычных ситуациях. (У детей 6-7 лет она обнаруживается в домашних ус­ловиях.) На это же указывает и Т.В.Гуськова [9], исследовавшая кризис трех лет. Поведение ребенка в новых условиях, напротив, отличается конформностью. И в старых, привычных, и в новых ситуациях ребенок действует в соответствии с мифом своей иде­альной формы: шестилетка изображает «настоящего» школьника, подросток – взрослого. Но для старых ситуаций (например, до­машних) такое поведение неадекватно, оно разрывает целост­ность ситуации, взрывает ее, провоцируя конфликт. Вместе с тем, старые ситуации обеспечивают и безопасность действования, что создает условия для их воспроизведения, дает возможность по­строить воссоздаваемую пробу.

Классическим примером здесь может служить известная всем родителям подростков ситуация возникновения нового требова­ния. Если ребенок получает требуемое сразу же без возражений, требование может возрасти, доходя до абсурдного. Как только родители отказываются предоставить требуемое (как правило, разрешить нечто ранее запрещавшееся), возникает конфликт. При этом возникает стойкое впечатление, что суть конфликта не в от­казе, а в конфликте самом по себе. (Аналогичное по внешней форме поведение обнаружено и у трехлетних детей.) Характерно, что если отказа нет, это также может привести к бурной эмоцио­нальной реакции. Ребенок как бы ищет конфликта, ищет ситуации отказа. Если рассмотреть требования ребенка как форму пробы своего нового «взрослого» образа, становится понятной такая настойчивость. Пока требуемое предоставляется без ограничений, нет остановки действия, стало быть, нет пробы действующего. Любопытно, что аналогичная ситуация может быть спровоциро­вана ребенком и посредством ограничения действий взрослого. Пример из рассказов родителей детей 11-12 лет: ребенок пытается запретить матери входить в его комнату, настаивая на том, что это его территория; «…он меня как будто испытывает, сколько я вы­держу» (из протокола интервью с матерью подростка).

Все эти ситуации показывают необходимость для взрослеюще­го ребенка увидеть, почувствовать границу своих возможностей, в частности, меру своих свобод.

В работах Т.В.Драгуновой [10] показано, что конфликт вызван тем, что взрослый не признает возрастающего чувства взрослости ребенка. С этим трудно не согласиться. Но возникает вопрос, ис­чезнет ли причина для конфликта, если взрослый пойдет на уступ­ки. По многим наблюдениям можно сказать, что при уступке взрослого исчезает лишь повод данного конкретного конфликта. Как правило, сразу же возникает следующий конфликт и т.д.

В конфликте с предельной ясностью обнажаются и эмоцио­нально переживаются преграды к реализации идеальной формы. Внешние преграды, связанные с ригидностью системы воспита­ния, затем убираются, но остаются внутренние, связанные с не­достаточностью собственных способностей. Именно в этот мо­мент и возникает мотивация новой деятельности, создаются усло­вия для преодоления кризиса.

Именно в фазе конфликта происходит обнаружение ребенком нового «жизненного значения» [13], которое обеспечивает завер­шение процесса формирования произвольности.

Но прежде чем собственно критическая фаза завершится, должна произойти рефлексия собственных способностей и должно возникнуть новообразование кризиса (подчеркнем, что интеллек­туальная рефлексия может быть лишь одной из форм рефлексив­ного отношения к собственным возможностям). Здесь мы рас­сматриваем рефлексию как этап кризиса, она представляет собой интериоризацию конфликта между желаемым и реальным,

Л.С.Выготский приводит примеры поведения семилетних де­тей, которые отказываются от бесплодных попыток выполнить неуспешное действие [3]. Это обобщение переживания (как назы­вает происходящее Выготский) происходит именно на этапе реф­лексии, когда у ребенка возникает отношение меры своих реаль­ных возможностей к идеальной форме – к желаемому. Известно, что к концу седьмого года жизни у ребенка возникает дифферен­циация Я-реального и Я-идеального. При этом Я-реальное замет­но снижается.

Возникающая тенденция к дифференциации самооценки про­слеживается и у младших подростков. В исследованиях по самооценке (self-esteem) у детей 11-12 лет обнаружено падение оценок реального Я [14].

В свете изложенного можно предположить, что падение само­оценки (или ее дифференциация) в конце критического периода и является свидетельством того, что субъективация (на основе реф­лексии) произошла.

Но вспомним, что в предкритической фазе ребенок «уверен» в своих собственных возможностях, он легко принимает новую со­циальную роль, не заботясь о соответствии своих собственных возможностей требованиям новых ситуаций. Посредством же рефлексии возникает, например, полноценная школьная готов­ность, а не почти игровое желание идти в школу.

Кризис завершается посткритической фазой, пред­ставляющей собой создание новой социальной ситуации развития.

В этой фазе завершается переход реальное-идеальное и свое-иное [16], принимаются новые формы культурной трансляции идеальной формы (новая ведущая деятельность), происходит по­иск нового «значимого другого». Реализуется новая идеальная, а не идеализированная форма, не формальная, а полноценная.

При патологическом течении кризиса может произойти ис­кажение его нормальной динамики, «застревание» на каком-то этапе кризиса и как следствие – ущербность новообразования кризиса. Могут развиться и компенсаторные механизмы, де­формирующие дальнейшее нормальное развитие в стабильном периоде. Так, у детей, поступающих в школу в шесть лет и обу­чающихся в условиях жесткой регламентации школьной жизни, отмечается ранняя потеря интереса к учению и возникновение школьных трудностей.

Изложенная структура критического возраста является логиче­ской. Ее нельзя отождествлять с хронологией кризиса. Индивиду­альные варианты протекания кризиса, как отмечают все исследо­ватели, необыкновенно разнообразны. Но данная схема может служить основой для дифференциации общевозрастных и сугубо индивидуальных особенностей.

Данная теоретическая структура кризиса может стать и осно­вой для планирования экспериментального исследования сим­птоматики кризиса, психологического содержания развития в кризисные периоды. Мониторинг критического возраста, т. е. прослеживание во времени основных фаз и этапов кризиса, мо­жет стать условием верификации гипотезы о его логической структуре.

Таким образом, предполагается, что исследование критическо­го возраста должно строиться как лонгитюдное. Методы исследо­вания, по-видимому, должны представлять собой соединение идеографического метода с анализом целостной ситуации дейст-вования

 

 

психологическая сущность, структура и содержание

Возрастные кризисы: психологическая сущность, структура и содержание

Курсовая работа

Психология развития и возрастная психология

Тема: Возрастные кризисы: психологическая сущность, структура и содержание

Кузнецова Галина Николаевна

Содержание

Введение

. Сущность возрастного кризиса

. Содержание и структура возрастного кризиса

. Кризис пожилого человека

Заключение

Глоссарий

Список использованной литературы

Приложения

Введение

Возрастная психология – это отрасль психологической науки, изучающая закономерности этапов психологического развития и формирования личности на протяжении онтогенеза человека от рождения до старости

За свою жизнь человек проходит через ряд стадий своего развития – младенчество, детство, отрочество, переходный возраст, взросление, зрелость, пожилой возраст, и наконец, старость и угасание. На каждом этапе возникают свои задачи и приоритеты, жизненные проблемы и связанные с ними переживания. Каждый возрастной период насыщен уникальными, характерными только для этого периода психологическими и поведенческими особенностями, которые за пределами этого возраста не повторяются.

Переход от одного (старого) качественного состояния к новому качественному состоянию невозможен без прохождения и преодоления возрастных кризисов. Во время стабильных периодов человек накапливает различные умения и знания. Эти изменения накапливаются медленно и незаметно. До тех пор, пока не наступает момент, когда накопленные знания начинают противоречить имеющемуся пониманию того, что есть что. Наступает кризис, который находит свое отражение в поведении. Во время кризиса происходит разрушение представлений человека по многим позициям. После этого, в посткритическую фазу – в начале стабильного периода – происходит формирование новой картины, на основе которой человек продолжает строить свою жизнь.

В современной психологии принято выделять кризисы детского возраста, когда личность человека интенсивно развивается и формируется под влиянием окружающей его среды и кризисы зрелого периода жизни и старости: здесь личность человека также может подвергаться различного рода влияниям, которые сказываются на ее благополучном состоянии. Кроме того, развитие личности не останавливается на каком определенном моменте, а продолжается на протяжении всей жизни человека. То есть, вся жизнь человека представляет собой чередованием стабильных и критических периодов. Эти периоды имеют четкие границы, а переход из одного периода в другой происходит скачкообразно, который собственно и называется кризисом. И хотя не все кризисы заметны для окружающих, сам человек ощущает этот переходный период.

Специфика возрастных кризисов, их отличие от других кризисов (семейных, профессиональных и пр.) заключается в том, что изменение социальной ситуации связано с восприятием времени, то есть образами будущего и прошлого. Важно, что возрастные кризисы нормативны, необходимы для решения возрастных задач развития. Следовательно, кризис неотъемлемая и обязательная часть развития человека.

Таким образом, актуальность темы определяется тем, что кризисы стимулируют человека к дальнейшему и непрерывному развитию.

Цель данной работы:

рассмотреть особенности возрастных кризисов как закономерные этапы психологического развития: сущность, структура и содержание.

Для этого необходимо решить следующие задачи:

) изучить психологическую сущность возрастных кризисов;

) дать описание структуры и содержания возрастных кризисов;

раскрыть понятие «возрастные кризисы».

1.Сущность возрастного кризиса

В обыденном сознании понятие «кризис» обычно ассоциируется с тупиком, с безысходностью. Однако в переводе с греческого «кризис» означает решение, резкий поворотный пункт, исход, т.е. нечто прямо противоположное.

Возрастные кризисы – теоретическое понятие, обозначающее переход в возрастном развитии к новому качественно специфическому этапу. Возрастной кризис, или кризис развития – один из основных элементов механизма развития человека. Проблему осмысления истоков возникновения личностного кризиса и ее возрастную динамику исследовали многие авторы.

По мнению А.В. Петровского и М.Г. Ярошевского, возрастной кризис, относительно непродолжительный по времени процесс, который возникает при переходе человека от одной возрастной ступени к другой и связан с системными качественными преобразованиями в сфере его социальных отношений, деятельности и сознания.

В отечественной психологии проблема кризисов долгое время рассматривалась в контексте проблем развития и периодизации детства. Л.С. Выготским определял возрастные кризисы или критический период, – как целостное изменение личности человека, регулярно возникающее при смене стабильных периодов и рассматривал это в качестве критериев возрастной периодизации, характерных для конкретного этапа развития.

По Выготскому, возрастной кризис обусловлен возникновением основных новообразований предшествующего стабильного периода, которые приводят к разрушению одной социальной ситуации развития и возникновению другой, адекватной новому психологическому облику человека. Сам механизм смены социальных ситуаций и есть психологическое содержание возрастного кризиса. При возникновение нового в развитии обязателен одновременно и распад старого. Выготский полагал такое разрушение необходимым. По его мнению, для кризиса характерно: изменение социальной ситуации развития, неотчетливость границ, наличие конфликта с окружением, наличие нарушений в развитии. То есть на первый план выдвигаются процессы отмирания, свертывания, распада того, что образовалось на предыдущей стадии.

По времени они локализованы на границах стабильных возрастов и проявляются как кризис новорожденности – (до 1 мес.), кризис одного года, кризис 3 лет, кризис 7 лет, подростковый – кризис (11-12 лет) и кризис юношеский.

Как видим, Л.С. Выготский рассматривал возрастные кризисы применительно к детскому возрасту. Однако сейчас, вслед за Э. Эриксоном, принято обсуждать и возрастные кризисы взрослых как необходимые аспекты развития человека. Однако отмечается, что кризисы взрослых, по сравнению с кризисами детей, не имеют столь жесткой привязанности к возрасту. Зачастую они зреют постепенно, но могут возникать и внезапно – в случае появления резких изменений в социальной ситуации человека.

В зарубежной психологии наиболее распространена концепция Э. Эриксона. По его мнению, сущностью каждого кризиса является выбор, который человек должен сделать. Выбор осуществляется между двумя альтернативными вариантами решения возрастных задач развития Приложение А

Опираясь на свои труды, Э. Эриксон выделил стадии жизненного пути личности. Приложение Б. Для каждой стадии жизненного цикла характерна специфическая задача, которая выдвигается обществом.

Характер выбора сказывается на дальнейшей жизни человека: ее успешности или неуспешности. Через кризисы и сопутствующие им выборы происходит развитие личности. Таким образом, кризис, по Э. Эриксону, обозначает конфликт противоположных тенденций, возникающий вследствие достижения определенного уровня психологической зрелости и социальных требований, предъявляемых к индивиду. Кризис не деструктивен, это не катастрофа, а момент изменения, критический период повышенной уязвимости и возросших потенций, это переломный пункт в нормальном течении психического развития, это цепь внутренних изменений при относительно незначительных внешних изменениях.

Изменения в период кризиса охватывают три ключевых компонента психологического возраста ребенка: его «социальную ситуацию развития», ведущий тип деятельности и всю структуру сознания ребенка. Предпосылки для этих преобразований постепенно и чаще всего незаметно для окружающих формируются и накапливаются на протяжении периода, предшествующего кризису – так называемого стабильного возраста. Не обнаруживаясь в поведении ребенка до определенного момента, эти мотивационные и инструментальные образования активно заявляют о себе в процессе структурных изменений строения сознания, всей личности ребенка на рубеже возрастных эпох.

Все три названных линии преобразования структуры психологического возраста тесно взаимообуславливают друг друга. Поэтому игнорирование новых психологических возможностей и потребностей ребенка, так же как и попытки искусственной акселерации развития (например, путем преждевременного приобщения ребенка к социальной ситуации и ведущей деятельности следующего возрастного этапа), ведут не к ускорению развития, а к существенному осложнению его хода.

Почему же необходимо уделять внимание кризисам, если они нормальны и необходимы для развития ребенка? Как уже говорилось, из-за возможных осложнений, вызванных логикой развития ребенка в предыдущих возрастах или актуальной внутрисемейной ситуацией, закрепляемой школой:

а) откладывание кризиса, то есть ребенок не проживает внутренний конфликт, обусловленный наступлением кризиса, не нарабатывает необходимые по возрасту новообразования. К примеру, подросток продолжает оставаться послушным, не умеет проявить самостоятельность, во всем стремится опираться на родителей;

б) уход от проживания кризиса: болезнь или регрессия, то есть демонстрация более детского, чем календарный возраст, поведения. К примеру, младший школьник, испытывающий трудности с английским языком, с вечера начинает жаловаться на головную боль;

в) проекция на окружение, то есть приписывание окружению ответственности за свои трудности и ошибки. К примеру, подросток причину своей неуспеваемости связывает с тем, что к нему предвзято относятся учителя;

г) «застревание» в кризисе, то есть ребенок «находится в кризисе» слишком остро и долго. Например, четвероклассник до сих пор делает уроки только с мамой. А подросток «забивает» на школу, или его протестное поведение столь сильно, что не дает возможности вести уроки в классе.

Теоретическое осознание важнейшего значения возрастного кризиса существенно определило начало их систематического исследования. На сегодняшний день имеется целый ряд концепций, по-своему раскрывающих содержание возрастного кризиса.

Так, центральным психологическим новообразованием, «запускающим» механизм возрастных преобразований сферы взаимоотношений, деятельности и личности ребенка в период кризиса трех лет служит «система Я» (Л.И. Божович), «личное действие и сознание «я сам» (Д.Б. Эльконин), «гордость за свои достижения» (М.И. Лисина, Т.В. Гуськова).

В период кризиса 7 лет аналогичную функцию несет «внутренняя позиция школьника», предполагающая формирование у ребенка ориентации на социально значимую деятельность (Л.И. Божович).

Своеобразие кризису подросткового возраста придает тот факт, что на этот период приходится начало бурного роста и формирования организма в процессе полового созревания. Этот процесс оказывает заметное влияние на все психофизиологические особенности подростков. В то же время не он составляет главное психологическое содержание этого периода, а формирование «чувства взрослости» и стремление подростка к его реализации во взаимоотношениях с окружающими (в первую очередь с близкими ему лицами), как взрослыми, так и сверстниками (Д.Б. Эльконин).

При переходе от подросткового возраста к юношескому (И.В. Дубровина, А.М. Прихожан, Н.Н. Толстых и др.) впервые представляется возможным говорить о признаках личностной зрелости, базирующейся на формировании у юношей и девушек специфической ориентации на будущее и построении жизненной перспективы, на развитии самосознания и механизмов личностной рефлексии. Значительная субъективная сложность этого возрастного перехода определяется необходимостью выбора жизненного пути и профессии, личностного самоопределения, выработки системы нравственных ценностей.

Возрастной кризис, как и любой процесс, имеет стадии развития. Структура критического возраста есть отражение динамики взаимопереходов реальной и идеальной формы. Причем изменение обусловлено тем, что в момент возрастного перехода происходит открытие новой идеальной формы. Л.С. Выготский ввел деление кризисного возраста на предкритическую, собственно критическую и посткритическую фазы.

В предкритической фазе возникает противоречие между объективной и субъективной составляющими социальной ситуации развития (средой и отношением человека к среде). В собственно критической фазе это противоречие обостряется и проявляется, обнаруживая себя, и достигает своего апогея. Затем в посткритической фазе противоречие разрешается через образование новой социальной ситуации развития, через установление новой гармонии между ее составляющими.

Предкритическая фаза состоит в том, что человеку открывается неполнота той реальной формы, в которой он живет. Такое открытие возможно лишь на основе возникновения представления об иной идеальной форме. Человеку открылось нечто иное, ожидающее его в будущем, образ нового поведения. До подобного открытия человек довольствуется сегодняшними проблемами и их решениями. В переломные моменты жизни этого оказывается недостаточно. Иное, будущее, предстоящее оказывается привлекательным, притягивающим. Обнаружить это открытие будущего можно лишь косвенно, поскольку оно нерефлексивно.

Далее наступает собственно критическая (кульминационная) фаза, состоящая из трех этапов. На первом этапе происходит попытка непосредственно реализовать наиболее общие представления об идеальной форме в реальных жизненных ситуациях.

Далее наступает этап конфликта – необходимое условие нормального развития в кризисе, позволяющее человеку и окружающим его людям предельно обнажить собственные позиции. Позитивный смысл этого этапа состоит в том, что для человека раскрывается невозможность прямого воплощения идеальной формы в реальную жизнь. До конфликта единственной преградой для материализации идеальной формы остаются внешние ограничители – старые формы жизни и взаимоотношения.

Анализ проблемы «возрастной кризис» раскрывает его отличительные черты:

а) во-первых, кризис начинается и завершается незаметно, его границы не имеют четких очертаний. Резкое обострение наблюдается в середине кризиса, в это время кризис достигает максимальной силы и становится заметным со стороны;

б) во-вторых, кризис – это всегда изменение. Его причина – возникающие эмоции – чаще негативные; наблюдается асоциальность, которая проявляется в строптивости, падении работоспособности, возрастает количество конфликтов с окружающими; внутренняя жизнь человека в это время связана с мучительными переживаниями;

в) в-третьих, из любого кризиса есть выход – конструктивный или деструктивный – зависит от человека;

г) в-четвертых, человек, прошедший кризис, переходит на качественно новую ступень своего развития.

Раскрыть психологическую сущность кризиса – значит, понять внутреннюю динамику развития в этот период. И то, что наибольшее внимание уделяют кризисам детского возраста – понятно, потому что за время критических периодов ребенок за очень короткий срок меняется практически весь, в основных чертах личности. Это революционные, бурные перемены, как по скорости, так и по смыслу совершающихся перемен. Но кризисы бывают и у взрослых, которые протекают менее бурно, но это не значит, что они менее важные и безболезненные.

2 Содержание и структура возрастного кризиса

Теоретическое осознание важнейшего значения возрастного кризиса существенно определило начало их систематического исследования. На сегодняшний день имеется целый ряд целый ряд концепций, по-своему раскрывающих содержание возрастного кризиса.

Так, центральным психологическим новообразованием, «запускающим» механизм возрастных преобразований сферы взаимоотношений, деятельности и личности ребенка в период кризиса трех лет служит «система Я» (Л.И. Божович), «личное действие и сознание «я сам» (Д.Б. Эльконин), «гордость за свои достижения» (М.И. Лисина, Т.В. Гуськова).

В период кризиса 7 лет аналогичную функцию несет «внутренняя позиция школьника», предполагающая формирование у ребенка ориентации на социально значимую деятельность (Л.И. Божович).

В период кризиса семи лет поведение характеризуется различными формами негативизма, возникновением самостоятельных занятий и расширением сферы интересов. Трудности в поведении (негативизм) касаются домашней ситуации. Кризис семи лет первый из критических возрастов, когда возможны вербальные формы помощи ребенку в проживании трудного периода. При негативизме следует спокойно и твердо настаивать на семейных требованиях, объясняя ребенку, почему в семье возникли такие правила и уклад

Если ребенок стремится к самостоятельным занятиям, ему нужно помочь, предоставить возможности для (новых форм деятельности.) Можно предлагать ребенку новые формы занятий и предоставить возможность взять на себя какие-то новые обязанности. Если же ребенок через короткое время «забудет» о том, что взялся за самостоятельное выполнение какого-то поручения, напомните ему об этом, мягко подчеркните сложность взрослой позиции, но и выразите надежду на то, что ребенок может с этим справиться.

Расширение сферы интересов ребенка, происходящее в этом возрасте, нуждается в поощрении. Поддерживайте интерес ребенка к широкому миру людей и вещей, давайте ему пищу для развития: водите ребенка в музеи, на экскурсии, не жалейте времени на разговоры об увиденном.

Как и в предшествующие кризисы развития, старайтесь дифференцировать свое поведение в зависимости от требований ребенка. Не отказывайте ему в помощи, эмоционально поддерживайте, но останавливайте негативные проявления, разрушающие семейный уклад. Такая дифференциация помогает ребенку построить собственное поведение, найти свое место в изменяющихся условиях жизни.

Своеобразие кризису подросткового возраста придает тот факт, что на этот период приходится начало бурного роста и формирования организма в процессе полового созревания. Этот процесс оказывает заметное влияние на все психофизиологические особенности подростков. В то же время не он составляет главное психологическое содержание этого периода, а формирование «чувства взрослости» и стремление подростка к его реализации во взаимоотношениях с окружающими (в первую очередь с близкими ему лицами), как взрослыми, так и сверстниками (Д.Б. Эльконин).

Существует множество подходов к периодизации психологического развития ребёнка, но наиболее приемлема периодизация развития, предложенная выдающимся специалистом в области детской психологии Д.Б. Элькониным. Она представляет собой нечто среднее между эмпирической периодизацией, сложившейся на основереального жизненного опыта, и пеориодизацией теоретической, потенциально возможной при идеальных условияхобучения и воспитания детей. Рассмотрим концепцию Д.Б.Эльконина более подробно.

Период от рождения до окончания школы Эльконин разделил на семь этапов.

.Младенчество:от рождения до 1 года жизни.

. Раннее детство: от 1 года жизни до 3 лет.

.Младший и средний дошкольный возраст: от 3-4 до 4-5 лет.

.Старший дошкольный возраст: отот4-5 до 607 лет.

.Младший школьный возраст: от 6-7 до 10-11 лет.

.Подрастковый возраст: от 10-11 до 14-15 лет.

.Ранний юношеский возраст: от 14-15 до 16-17 лет.

Весь процесс развития можно разделить на три этапа: дошкольное детство- от рождения до 6-7 лет; младший школьный возраст- от 6-7 до 10-11 лет; средний и старший школьный возраст- от 10 -11 до 16-17 лет.

Каждый период развития имеет свои особенности и границы, которые можно заметить, наблюдая за ребёнком. В каждом психологическом возрасте необходимо применять особые приёмы и методы обучения и воспитания, строить общение с ребёнком, учитывая его возрастные особенности.

При переходе от подросткового возраста к юношескому (И.В. Дубровина, А.М. Прихожан, Н.Н. Толстых и др.) впервые представляется возможным говорить о признаках личностной зрелости, базирующейся на формировании у юношей и девушек специфической ориентации на будущее и построении жизненной перспективы, на развитии самосознания и механизмов личностной рефлексии. Значительная субъективная сложность этого возрастного перехода определяется необходимостью выбора жизненного пути и профессии, личностного самоопределения, выработки системы нравственных ценностей.

Процессы перехода детей и подростков на новую возрастную ступень нередко связаны с разрешением весьма острых противоречий между сложившимися у них ранее формами взаимоотношений с окружающими и возросшими физическими и психологическими возможностями и притязаниями детей. Негативизм, упрямство, капризность, состояние повышенной конфликтности и другие свойственные возрастному кризису негативные поведенческие проявления обостряются в случае игнорирования взрослыми новых потребностей ребенка в сфере общения и деятельности и, напротив, смягчаются, не исчезая полностью, при правильном, т.е. достаточно гибком и чутком воспитании.

Возрастной кризис, как и любой процесс, имеет стадии развития. Структура критического возраста есть отражение динамики взаимопереходов реальной и идеальной формы. Причем изменение обусловлено тем, что в момент возрастного перехода происходит открытие новой идеальной формы. Л.С. Выготский ввел деление кризисного возраста на предкритическую, собственно критическую и посткритическую фазы.

В предкритической фазе возникает противоречие между объективной и субъективной составляющими социальной ситуации развития (средой и отношением человека к среде). В собственно критической фазе это противоречие обостряется и проявляется, обнаруживая себя, и достигает своего апогея. Затем в посткритической фазе противоречие разрешается через образование новой социальной ситуации развития, через установление новой гармонии между ее составляющими.

Предкритическая фаза состоит в том, что человеку открывается неполнота той реальной формы, в которой он живет. Такое открытие возможно лишь на основе возникновения представления об иной идеальной форме. Человеку открылось нечто иное, ожидающее его в будущем, образ нового поведения. До подобного открытия человек довольствуется сегодняшними проблемами и их решениями. В переломные моменты жизни этого оказывается недостаточно. Иное, будущее, предстоящее оказывается привлекательным, притягивающим. Обнаружить это открытие будущего можно лишь косвенно, поскольку оно нерефлексивно.

Далее наступает собственно критическая (кульминационная) фаза, состоящая из трех этапов. На первом этапе происходит попытка непосредственно реализовать наиболее общие представления об идеальной форме в реальных жизненных ситуациях. Открыв новое, иное, отсутствующее у него, человек сразу же пытается «попасть» в это другое измерение. Специфика этого этапа связана с особенностями самой идеальной формы, с тем, что идеальная форма существует в культуре не обособленно, не сама по себе, а в разнообразных воплощениях.

Далее наступает этап конфликта – необходимое условие нормального развития в кризисе, позволяющее человеку и окружающим его людям предельно обнажить собственные позиции. Позитивный смысл этого этапа состоит в том, что для человека раскрывается невозможность прямого воплощения идеальной формы в реальную жизнь. До конфликта единственной преградой для материализации идеальной формы остаются внешние ограничители – старые формы жизни и взаимоотношения. Конфликт создает условия для дифференциации этих ограничителей. Посредством конфликта обнаруживается, что часть из них действительно была связана с теряющими свою актуальность табу (и они затем убираются), но какая-то часть была связана и с собственной недостаточностью (неумением, отсутствием способностей). В конфликте с предельной ясностью обнажаются и эмоционально переживаются преграды к реализации идеальной формы. Внешние преграды затем убираются, но остаются внутренние, связанные с недостаточностью собственных способностей. Именно в этот момент и возникает мотивация новой деятельности, создаются условия для преодоления кризиса. Именно в фазе конфликта происходит обнаружение человеком нового «жизненного значения».

Прежде чем критическая фаза завершится, должен произойти третий этап – рефлексия собственных способностей, должно возникнуть новообразование кризиса. Здесь рефлексия рассматривается как этап кризиса, представляющий собой интериоризацию конфликта между желанием и реальным. Интеллектуальная рефлексия может быть лишь одной из форм рефлексивного отношения к собственным возможностям.

Кризис завершается посткритической фазой, представляющей собой создание новой социальной ситуации развития. В этой фазе завершается переход «реальное-идеальное» и «свое-иное», принимаются новые формы культурной трансляции идеальной формы. Реализуется новая форма – идеальная, а не идеализированная, полноценная, а не формальная.

Форма, длительность и острота протекания возрастных кризисов может заметно различаться в зависимости от индивидуально-типологических особенностей характера индивида, эмоционально-мотивационной сферы, социальных и микросоциальных условий, особенностей воспитания и обстановки в семье, педагогической системы общества и типа культуры в целом и др.

Таким образом, возрастной кризис можно считать переходным периодом, который неизбежно переживает человек при смене возрастных этапов, завершении определенных стадий развития. Сущностью каждого возрастного кризиса является перестройка внутреннего переживания, определяющего отношение ребенка к среде, изменение потребностей и побуждений, движущих его поведение.

Анализ проблем «возрастного кризиса» раскрывает его отличительные черты:

а) во-первых, кризис начинается и завершается незаметно, его границы не имеют четких очертаний. Резкое обострение наблюдается в середине кризиса, в это время кризис достигает максимальной силы и становится заметным со стороны;

б) во-вторых, кризис – это всегда изменение. Его причина – возникающие эмоции – чаще негативные; наблюдается асоциальность, которая проявляется в строптивости, падении работоспособности, возрастает количество конфликтов с окружающими; внутренняя жизнь человека в это время связана с мучительными переживаниями;

в) в-третьих, из любого кризиса есть выход – конструктивный или деструктивный – зависит от человека;

г) в-четвертых, человек, прошедший кризис, переходит на качественно новую ступень своего развития.

Раскрыть психологическую сущность кризиса – значит, понять внутреннюю динамику развития в этот период. И то, что наибольшее внимание уделяют кризисам детского возраста – понятно, потому что за время критических периодов ребенок за очень короткий срок меняется практически весь, в основных чертах личности. Это революционные, бурные перемены, как по скорости, так и по смыслу совершающихся перемен. Но кризисы бывают и у взрослых, которые протекают менее бурно, но это не значит, что они менее важные и безболезненные. Во второй главе будут рассмотрены особенности кризиса пожилого возраста и возможные пути его преодоления.

3.Кризис пожилого возраста

психологический кризис возрастной старость

Старость как психологический возраст – это заключительный период жизни, включающий изменение позиции человека в обществе и играющий свою особую роль в системе жизненного цикла. Люди, достигшие данного возраста, подразделяются на три группы: люди пожилого возраста, старческого возраста и долгожители. Переходным состоянием от зрелости к старости по возрастной периодизации жизненного цикла человека считается пожилой возраст. Главной особенностью данного возраста является процесс старения, который генетически запрограммирован.

Известно, что такие поворотные пункты в развитии взрослого человека возникают заметно реже, чем в детстве, и протекают, как правило, более скрыто, без выраженных изменений в поведении. Тем не менее, и здесь прослеживается общая логика возрастного кризиса: происходящие в период кризисов процессы перестройки смысловой структуры сознания и переориентации на новые жизненные задачи влекут за собой смену характера деятельности и взаимоотношений человека. Тем самым они оказывают глубокое влияние на весь дальнейший ход развития личности.

Кризис вступления в старость заключается в противоречии между интеграцией, удовлетворенностью прожитой жизнью и отчаянием, разочарованием в жизни (Э. Эриксон). Это время, когда люди «оглядываются назад» и пересматривают свою жизнь, вспоминают о достижениях и неудачах. Практически во всех культурах этот период знаменует собой начало старости.Человека одолевают многочисленные проблемы: приходится приспосабливаться к тому, что убывает физическая сила и ухудшается здоровье; к уединенному образу жизни и более скромному материальному положению; к смерти жены или мужа и близких друзей, а также к установлению отношений с людьми своей возрастной группы. В это время центр внимания сдвигается от забот о будущем к прошлому опыту.

В преклонном возрасте ( старости) человека одолевают три подкризиса:

Первый из них заключается в переоценке собственного «Я» помимо его профессиональной роли, которая у многих людей вплоть до ухода на пенсию остается главной.

Второй подкризис связан с осознанием собственного «Я» помимо его профессиональной роли у многих людей вплоть до ухода на пенсию остаётся главной.

В результате третьего подкризиса у человека исчезает самоозобоченность, и теперь он без ужаса может принять мысль о смерти. Пожилые люди, как правило, опасаются уже не самой смерти, а возможности лишённого всякого смысла чисто растительного существования, а так же страданий причиняемых болезнями.

По убеждению Эриксона, для последней фазы зрелости характерен не столько новый психосоциальный кризис, сколько суммирование, интеграция и оценка всех прошлых стадий развития Эго. Чувство интеграции Эго проистекает из способности человека оценить всю свою жизнь (включая брак детей и внуков, карьеру, достижения, социальные отношения) и смиренно, но твердо сказать себе: «Я доволен». Неотвратимость смерти больше не пугает, поскольку люди этого возраста видят продолжение себя или в потомках, или в творческих достижениях. Эриксон полагает, что только в старости приходит настоящая зрелость и полезное чувство «мудрости прожитых лет». Но в то же время он отмечает, что мудрость старости отдает себе отчет в относительности всех знаний, приобретенных человеком на протяжении жизни в одном историческом периоде. Мудрость – это осознание безусловного значения жизни перед лицом смерти. На противоположном полюсе находятся люди, относящиеся к своей жизни как к череде нереализованных возможностей и ошибок. Теперь, на закате жизни они осознают, что слишком поздно начинать все сначала или искать какие-то новые пути, чтобы ощутить целостность своего «Я».

Э. Эриксон, рассуждая о путях оказания помощи пожилым людям в достижении чувства Эго-интеграции, проследил истории их жизни, анализируя, как они справлялись с жизненными проблемами на предыдущих этапах. Он приходит к выводу о том, что пожилые люди должны участвовать в таких видах деятельности, как воспитание внуков, политика, оздоровительные физкультурные программы, если они хотят сохранить жизнеспособность в преддверии снижения физических и психических способностей.

Исследованиями геронтологов установлено, что физическое и психическое старение зависит от личностных особенностей человека и от того, как он прожил свою жизнь. Г. Руффин условно выделяет три вида старости: «счастливую», «несчастливую» и «психопатологическую». Ю.И. Полищук исследовал методом случайной выборки 75 человек в возрасте от 73 до 92 лет. По данным полученных исследований в этой группе преобладали лица, чье состояние квалифицировалось как «несчастливая старость» – 71%; 21% составили лица с так называемой «психопатологической старостью» и 8% переживали «счастливую старость».

«Счастливая» старость наступает у гармоничных личностей с сильным уравновешенным типом высшей нервной деятельности, занимающихся длительное время интеллектуальным трудом и не оставивших этого занятия и после выхода на пенсию. Психологическое состояние этих людей характеризуется витальной астенией, созерцательностью, склонностью к воспоминаниям, умиротворенностью, мудрой просветленностью и философским отношением к смерти.

Э. Эриксон считал, что «только у того, кто каким-то образом заботился о делах и людях, кто переживал триумфы и поражения в жизни, кто был вдохновителем для других и выдвигал идеи – только у того могут постепенно созревать плоды предшествующих стадий». Он полагал, что только в старости приходит настоящая зрелость и называл этот период «поздней зрелостью». Многие выдающиеся личности создали свои лучшие произведения в старости. Так, Тициан написал «Битву при Леранто», когда ему было 98 лет, и создал свои лучшие произведения после 80 лет. Микеланджело завершал свою скульптурную композицию в храме Святого Петра в Риме на девятом десятке жизни. Великий естествоиспытатель Гумбольт до 90 лет работал над своим трудом «Космос», Гете создал бессмертного Фауста в 80 лет, в этом же возрасте Верди написал «Фальстафа». В 71 год Галилео Галилей открыл вращение Земли вокруг Солнца. Книга «Происхождение человека и половой отбор» была написана Дарвиным, когда ему было за 60 лет.

«Несчастливая старость» чаще возникает у личностей с чертами тревожной мнительности, сензитивности, наличием соматических заболеваний. Для этих лиц характерна утрата смысла жизни, чувство одиночества, беспомощности и постоянные размышления о смерти, как об «избавлении от страданий». У них часты суицидальные мысли, возможны суицидальные действия и обращение к методам эвтаназии.

«Психопатологическая старость» проявляется возрастно-органическими нарушениями, депрессией, ипохондрией психопатоподобными, неврозоподобными, психоорганическими расстройствами, старческим слабоумием. Очень часто у таких пациентов выражен страх оказаться в доме для престарелых.

Застраховаться от возрастных кризисов человека невозможно. Однако следует помнить о том, что кризис, как и все в этой жизни, имеет свой конец. А каким он будет – зависит лишь от нас самих. Он может стать как причиной бесконечных депрессий, так и удивительным новым этапом в жизни. Исследования А.А. Бодалева, Л.А. Рудкевича, Ю.В. Александровой показали, что в пожилом возрасте продолжается развитие личности, причем в сторону возрастания и качественного преобразования всех функций. Прекращение их личностного развития является такой же «задержкой личностного развития», как и во всех других возрастах.

Здесь важно отметить, что проблема психологической помощи в преодолении возрастного кризиса пожилыми людьми в современной отечественной психотерапии еще мало разработана. Наиболее актуальны при помощи в преодолении кризиса вступления в старость – социальная адаптация пожилых людей, включения их в жизнь социума и приобщения к социально значимой деятельности. При этом важно соблюдать следующие принципы:

Принцип доступности данного вида деятельности для пожилого человека.

Принцип вовлечения пожилого человека в выполняемую деятельность.

Принцип одобрения социальным окружением выполнения пожилым человеком избранной деятельности. Этот принцип является наиболее важным, т. к. социальная изоляция пожилых людей приводит к повышению у них ориентировки на социальное окружение и большая степень зависимости от него.

Одиночество пожилых людей – наиболее важный социально-психологическая проблема. В преклонном возрасте реальность старения влечет за собой много причин одиночества. Умирают старые друзья, и хотя их можно заменить новыми знакомыми, мысль, что ты продолжаешь свое существование, не служит достаточным утешением. Взрослые дети отделяются от родителей, иногда лишь физически, но чаще из эмоциональной потребности быть самим собой и иметь время и возможность заниматься собственными проблемами и взаимоотношениями. Со старостью приходят и опасение одиночества, вызванное ухудшением здоровья и страхом смерти. Дефицит каждого из этих различных типов отношений может привести либо к эмоциональному, либо к социальному одиночеству.

Факторами, определяющими поведение пожилого человека являются : снижение психофизических возможностей, пол, тип личности, постепенный уход из активной социальной жизни, материальное благополучие, потеря близких людей и одиночество, сознание приближающегося окончания жизни. Происходит сужение физического мира и резко возрастает интерес к религии.

Ведущим фактором развития в старости становятся самоактуализация «Я»

и ориентация на творческую активность. Человек способен сохранять и реализовывать потенциал до глубокой старости при счастливом сочетании природных особенностей организма, способностей, творческой активности и работоспособности, высокого уровня образования.

Таким образом, проблема кризисных состояний пожилых людей является чрезвычайно актуальной на современном этапе развития общества. Старость также следует проживать с пользой для себя и других. Конечно, некоторые условия изменились. Одни дела и проблемы исчезли, другие возникли. Необходимо приспособиться и перестроиться. Приспособление – это настойчивость, разумная оценка ситуации, отказ от некоторых дел, отход от определенной деятельности, адаптация своих действий к возможностям организма. Перестройка – это развитие новых возможностей, интересов, включенность в новую деятельность. Именно в этом сочетании приспособления и перестройки жизни заключается искусство старения, главные элементы и условия которого – физическое и психическое здоровье.

Заключение

На основании вышеизложенного можно сделать вывод о том, что возрастной кризис – это переходный этап от одного возрастного периода к другому.

Причинами кризиса являются противоречия между новыми потребностями и старыми возможностями.

Возрастные кризисы сопровождаются:

депрессивными состояниями;

выраженной неудовлетворенностью собой;

трудноразрешимыми проблемами внутреннего и внешнего характера;

резкими изменениями в поведении человека.

Кризисы возникают на каждом возрастном этапе и имеют в первую очередь позитивное значение. Кризис является необходимым условием дальнейшего развития, почвой для появления новообразований.

Кризис, как и любой процесс, имеет стадии развития:

на первой наблюдается первичный рост напряжения, который инициирует привычные паттерны решения проблемы;

на второй стадии напряжение растет, при условии, что способы решения проблемы не принесли желаемого результата;

третья стадия характеризуется увеличением напряжения, которое, в свою очередь, мобилизует внутренние и внешние ресурсы человека;

четвертая стадия наступает при условии, что предыдущие три не привели к разрешению проблемы и приводит к повышению тревожности и депрессии, чувству безнадежности и беспомощности, дезорганизации личности.

Кризисы бывают не только в детском и подростковом возрасте, они сопровождают и взрослую жизнь человека. Кризисы возрастного развития зрелых периодов жизни и старости изучены намного меньше кризисов детства. В значительной мере это связано с недостаточной разработанностью проблемы периодизации онтогенеза за пределами детства и юности. Наибольшую известность получила концепция кризисов в развитии человека от рождения до старости, предложенная Э. Эриксоном.

Демографический кризис, который переживает Россия, проявляется и увеличением в возрастной структуре населения доли пожилых людей. Это обстоятельство выводит на первый план проблемы пожилых людей. Выход на пенсию, смена социальных, экономических условий проживания пожилых людей приводят к тому, что у них развиваются возрастные кризисы. В зависимости от того, как пожилой человек сумеет преодолеть этот кризис, будет зависеть процесс его личностной самореализации и возможность активной полноценной жизни.

Душевное здоровье стареющего человека определяется его вовлечённостью в общение. Постепенно приходит осознание социального отчуждения от последующих поколений, которое переживается болезненно. У людей преклонного возраста постепенно перестраивается мотивационная сфера: ведущими потребностями становятся телесные потребности, потребность в безопасности и надёжности. Особое значение имеют осуществление пожилыми людьми творческой деятельности, вспышки новых способностей (особенно творческого плана).

Моё мнение таков – к сожалению, не существует единых алгоритмов поведения в кризисе, поэтому можно лишь предложить общие рекомендации по психокоррекции преодоления возрастных кризисов у лиц разного возраста: быть внимательными, вовремя замечать изменения и соответственно перестраивать свои отношения.

Глоссарий

№ п/пПонятиеОпределение1Возрастные кризисыособые, относительно непродолжительные по времени ( до года) периоды онтогенеза, характеризующиеся психологическими изменениями2Онтогенезиндивидуальное развитие человека, которое начинается с момента зачатия и завершается концом жизни3Кризисыненормальное, «болезненное» явление, результат неправильного воспитания.4Депривацияпсихическое состояние субъекта, возникающее в результате невозможности удовлетворения некоторых его основных психических потребностей в достаточной мере и в течение достаточно длительного времени5Фрустрациясостояние, вызванное непреодолимыми трудностями , возникшими на пути достижения цели.6Кризис 1 годапереходный период между младенчеством и ранним детством, сопровождающийся всплеском самостоятельности и появлением аффективных реакций7Кризис 3 летпериод возрастного развития между ранним и дошкольным детством , содержанием которого является изменение системы отношений ребёнка со взрослыми и выделение своего «Я»8Кризис 7 лет по Л. И. Божовичпериод рождения социального «Я» ребёнка9Упрямствоодин из признаков кризиса 3-х лет, проявляющийся в том, что ребёнок настаивает на чем-то не потому, что ему этого очень хочется, а потому, что он сам об этом сказал взрослым и требует, чтобы с его мнением считались10Негативизмодин из признаков кризиса 3-х лет, проявляющийся в негативной реакции ребёнка не на само действие, которое он отказывается выполнять, а на требование или просьбу взрослого11Выготский Лев Семёнович (1896-1934)Советский психолог, создатель культурно – исторического подхода в психологии.12Эрик Эриксон (904-1994)Американский психоаналитик. Он создал психоаналитическую концепцию об отношениях «Я» и общества.Список использованных источников

1Божович Л.И. Избранные психологические труды: Проблема формирования личности. М., 2006.

Вахтеров В.П. Избранные педагогические сочинения. М., 2008. – 311с.

Возрастная и педагогическая психология / под ред. Гамезо и др. – М., 2007.

Выготский Л.С. Собрание сочинений: В 6 т. М., 2005. Т. 4.

Дармодехин С. В. Современный подросток: проблемы жизнедеятельности. – М., 2007.

Запорожец А.В. Избранные психологические труды: В 2 т./ Под ред. В.В. Давыдова, В.П. Зинченко. – М.: Педагогика, 2006. – 372 с.1

Косякова О.О. Возрастные кризисы. Ростов н/Д: Феникс, 2007.

Эльконин Д. Б. Детская психология.-5-е изд. – М.:2008/

Гурова. Е.В. Психология развития и возрастная психология: учеб. пособие/ Е.В.Гурова.- М.: Аспект-Пресс, 2005.

Юнита 4. Психологические характеристики зрелости, старения и старости. НАЧОУ ВПО «Современная Гуманитарная Академия» Москва 2009.

Обухова Л.Ф.Возрастная психология. М., 2005.

М.Е.Хилько, М.С.Ткачёва Возрастная


Поливанова К.Н. Психология возрастных кризисов

психического развития в детстве. Возраст при этом полагается чем-то исходно существующим, объективным.

Вопрос для Выготского состоит в том, как определить возраст, а не в том, следует ли вообще выделять отдельные

возрасты в общем ходе изменения психики по мере взросления.

Причины, по которым Выготский столь определенно сразу же ставит вопрос, требуют особого –

исторического и содержательного – анализа ситуации в психологической науке того времени. Можно назвать,

по крайней мере, две из них. Во-первых, первая половина XX века – период относительной стабильности

возрастной стратификации детства. Несмотря на кардинальные перемены в социальной структуре

российского общества, представление о периодах детства все еще сохранялось. Не произошло еще

кардинальных сдвигов в представлениях о ребенке и его месте в обществе – месте, обусловленном возрастом.

Во-вторых, Выготский и его современники в России того времени создавали марксистскую психологию.

Методология марксизма не могла не повлиять и на такие кардинальные «вечные» вопросы, как вопрос о

происхождении психического, о генезисе общего возрастного развития. Поэтому исходное членение детства

на отдельные периоды – возрасты – было для Выготского чем-то естественным.

Таким образом, исходно в разработке периодизации встретились практика, с относительно

устойчивыми представлениями о возрасте, выраженными в требованиях к ребенку, отношении к нему,

ожиданиях и действиях взрослых, и исходная методологическая установка на рассмотрение развития с

позиций диалектики. Следовательно, во взгляде культурно-исторической теории заключено представление

о возрасте, представление, взятое ,-л социальной практики, существующее исходно, a priori (до опыта).

Идея регулярной смены возрастных периодов является для Выготского принципиальной, поскольку

именно таким образом можно описать развитие как диалектический процесс.

«Развитие есть непрерывный процесс самодвижения, характеризующийся в первую очередь

непрестанным возникновением и образованием нового, не бывшего на прежних ступенях. Эта точ-KS зрения

схватывает в развитии нечто существенное для диалектического понимания процесса» [1, с. 248].

Л.С.Выготский называет возраст целостным динамическим образованием, структурой, определяющей

роль и удельный вес каждой частичной линии развития. Понятие «возраст» определяется через

представление о социальной ситуации развития. Социальная ситуация развития – это «совершенно

своеобразное, специфическое для данного возраста, исключительное, единственное и неповторимое

отношение между ребенком и окружающей его действительностью, прежде всего социальной». И далее:

«Социальная ситуация развития представляет собой исходный момент для всех динамических изменений,

происходящих в развитии в течение данного периода» [там же, с. 258].

Для того чтобы в полной мере понять мысль Выготского, необходимо рассматривать представление о

социальной ситуации развития (да и все другие базовые определения Выготского) в контехсте его идей о

соотношении реальной и идеальной форм.

Рассмотрим представление об идеальной форме подробнее. Начнем с большой и важной

цитаты.«Можно ли себе представить, что когда самый первобытный человек только-только появляется на

Земле, одновременно с этой начальной формой существовала высшая, конечная форма -«человек будущего» и

чтобы эта идеальная форма как-то непосредственно влияла на первые шаги, которые делал первобытный

человек? Невозможно это себе представить… Ни в одном из известных нам типов развития никогда дело не

происходит так, чтобы в момент, когда складывается начальная форма… уже имела место высшая, идеальная,

появляющаяся в конце развития, и чтобы она непосредственно взаимодействовала с первыми шагами, которые

делает ребенок по пути развития этой начальной, или первичной, формы» [12, с. 395].

Проблема идеальных форм позже разрабатывалась в культурно-исторической теории Д. Б. Элькониным,

а в настоящее время исследуется Б. Д. Элькониным в связи с проблемами акта развития.

Представление об идеальной форме сложно и многоаспектно. Можно, хотя и несколько упрощенно, понять его

следующим образом. Современная человеческая культура есть мир идеальных объектов. Это означает, что не

только материальные «вещи», но и образы, идеи, символы и знаки – все это мир культуры, предстоящий человеку.

«Предстоящий» означает «стоящий перед». Человек, развиваясь, встречается не только с реальными людьми, но и с

миром идей, представлений, а также с миром человеческих действий. Весьма упрощенно можно

проиллюстрировать сказанное на следующем примере. Семимесячный малыш ползает, но все окружающие его

взрослые ходят. Развитие моторики ребенка от ползания к ходьбе происходит не стихийно. В данном примере

ползание есть реальная форма действия, а ходьба – высшая, идеальная.

Или другой пример. В современном обществе весьма значимой является идея самостоятельности. Существуют

действия, поступки, которые можно понять и объяснить как самостоятельные. По мере взросления человек все

чаще сталкивается с требованием самостоятельности. И он начинает действовать так, чтобы его признали

самостоятельным. Это означает, что его действия изменяются не стихийно, не случайно, а относительно

некоторой идеи -идеи самостоятельности.

По мысли Выготского, мир идеальных (высших) форм, мир культуры есть источник, из которого

ребенок черпает образцы или образы. Идеальные, культурные образы обнаруживаются, сравниваются с

собственными действиями ребенка. Это сравнение и есть источник развития.

Развитие происходит не слепо, а целенаправленно. Выготский считает, что детское развитие, понятое таким

образом, есть уникальный тип развития. Сравним его, например, с эволюцией по Дарвину. Там

изменяющиеся условия жизни (например, резкое изменение климата) требуют быстрого приспособления.

Особи, которым удалось приспособиться, выживают и дают потомство. Остальные – исчезают. При этом

заранее никогда нельзя сказать, какой именно тип приспособления будет оптимальным. В детском же

развитии сразу же, исходно, существует не только реальная форма действия, но и та, которую ребенку еще

Титаренко Т. М. Испытание кризисом: Одиссея преодоления

%PDF-1.3 % 993 0 obj > >> endobj 1031 0 obj >/Font>>>/Fields[]>> endobj 987 0 obj >stream PDF/X-1a:2001Acrobat Distiller 9.3.0 (Macintosh)UnknownPDF/X-1:2001человек; кризис; психология; жизньapplication/pdf

  • Титаренко Т. М.
  • Титаренко Т. М. Испытание кризисом: Одиссея преодоления
  • Книга адресована читателям, переживающим сложный жизненный период и стремящимся выстоять. Вы найдете в ней характеристику разнообразных кризисов и научитесь помогать себе и другим. Вы убедитесь, как важно вовремя поддержать беременных женщин, прийти на выручку молодым родителям, проявить чуткость к проблемам детей, подростков, юношей. Вам откроются пути преодоления кризисов зрелого и пожилого возраста, вы сможете лучше понять стариков, тяжелобольных и тех, кто пережил недавнюю утрату. Жизнь – это всегда одиссея, полная опасностей, неожиданностей, испытаний. Ценить их, предвидеть их последствия, готовиться к ним – наша задача.
  • человек
  • кризис
  • психология
  • жизнь
  • 2010-11-23T14:59:11+03:00Adobe InDesign CS4 (6.0.4)2010-03-24T16:23:32+03:002010-11-23T14:59:11+03:00PDF/X-1a:2001PDF/X-1:2001PDF/X-1:2001uuid:46fdfe93-7976-4217-85c3-421e898be408uuid:c1f6ad4a-d0f4-4806-b4a3-ed37f69b4611TruePrint endstream endobj 994 0 obj > endobj 1011 0 obj > endobj 950 0 obj > endobj 951 0 obj > endobj 958 0 obj > endobj 964 0 obj > endobj 975 0 obj > endobj 986 0 obj > endobj 905 0 obj > endobj 908 0 obj > endobj 911 0 obj > endobj 914 0 obj > endobj 916 0 obj >stream hޤXnK+QȎ8ݶv8}i$a!A·”ɲȶ5|H~’TZJ`.Qݐb9>Ұ@~BH~ƪsu߹\mr{юPƆ/tC.2zG::w>~>hyB7dcFyz|k’|/:>]Km_K~̽`’h7

    Возрастные кризисы в жизни человека у мужчин и у женщин, книга Косяковой

    Возрастные этапы в жизни человека — это особые непродолжительные периоды перехода в возрастном развитии к следующему этапу, которые характеризуются особыми психологическими изменениями. Они обусловлены разрушением социальной позиции развития и происхождением другой, которая соответствует новому уровню развития личности.

    Форма, продолжительность и сила протекания возрастных кризисов зависит от индивидуальных особенностей человека, социальных условий, уровня воспитания, системы образования. Каждый такой кризис — это изменение статуса человека по отношению к обществу, перемена личного мировоззрения. Здесь, главное, правильно воспринять себя нового, чтобы проще преодолевать психологические трудности.

    Детские возрастные кризисы

    В периоды детских возрастных кризисов меняется структура сознания ребенка. Отрицание, капризность, упрямство и повышенная конфликтность значительно обостряются, если взрослые игнорируют новые потребности детей в общении. К детским кризисам относятся: кризис первого года, трех лет, семи лет и первый подростковый — кризис 11 лет.

    Взрослые возрастные кризисы

    Возрастные кризисы у взрослых людей возникают гораздо реже, чем у детей. Проходят они менее выражено. Все перестройки сознания и новые ориентации в жизни оказывают скрытое, но мощное воздействие на дальнейшее развитие личности. Первый юношеский кризис наступает в возрасте 17-20 лет. Человек уже считается взрослым, и сам это пытается доказать в первую очередь самому себе. Здесь начинается время первой ответственности: армия, поступление в институт, работа, семейный опыт.

    Следующий кризис наступает в период приближения к тридцатилетию. В этот период взгляд на жизнь более сознательный, появляется желание стабильности и покоя. Большинство людей планирует именно в этот период сделать все необходимые дела, которые несут смысл всей жизни. У женщин возрастные кризисы личности проходят гораздо легче, чем у мужчин. Повышенное чувство ответственности с самой юности заполняет собой все и новые эмоции воспринимаются как что-то нужное и приятно происходящее.

    В дальнейшем кризисы происходят в 40-45 лет и после 60. Они сопровождают человека на протяжении всей жизни, и помогают личности обрести собственную жизненную позицию и форму взаимоотношений с окружающим миром.

    Книга Косяковой о кризисах

    Книга О. Косяковой «Возрастные кризисы» является отличным учебным пособием, в котором хорошо излагаются вопросы возрастной психологии. Там четко описываются представления о кризисе и его полная возрастная структура, особенности развития психики личности в эти периоды, причины возникновения трудностей общения в период возрастного кризиса, особенности кризисов дошкольников и школьников, основы психологических практик кризисов. Эта книга разработана и написана для студентов, которые обучаются по курсу дошкольной психологии.

    Хорошо используется эта книга и другими специалистами, психологами, которые интересуются вопросами психического развития личности в разные периоды становления. Изучение подобного рода литературы поможет сложить правильное отношение между личностью и окружающей его средой, той действительностью, которая зависит от определенных факторов: созревание личности на биологическом уровне, психофизические фазы организма, уровень человека в социальной системе, уровень интеллекта и мыслительного развития.

    Видео

    Как современность изобрела кризис среднего возраста

    Кризис среднего возраста был изобретен в Лондоне в 1957 году. Именно тогда 40-летний канадец по имени Эллиотт Жак стоял перед собранием Британского психоаналитического общества и читал вслух газету, которую он д написано.

    Обращаясь к сотне участников, Жак заявил, что люди в возрасте около 30 лет обычно переживают депрессивный период, который длится несколько лет. Жак (произносится «Джекс») — врач и психоаналитик — сказал, что обнаружил это явление, изучая жизни великих художников, у которых оно принимает крайние формы.У обычных людей симптомы могут включать религиозные пробуждения, беспорядочные половые связи, внезапную неспособность радоваться жизни, «ипохондрическую заботу о здоровье и внешнем виде» и «навязчивые попытки» оставаться молодыми.

    Этот период вызван осознанием того, что их жизнь уже на полпути, и что смерть — это не просто то, что случается с кем-то другим: это произойдет и с ними.

    Он описал депрессивного 36-летнего пациента, который сказал своему терапевту: «До сих пор жизнь казалась бесконечным подъемом, и перед глазами не было ничего, кроме далекого горизонта.Теперь вдруг я как будто достиг гребня холма, и впереди простирается нисходящий склон, и конец дороги виден — правда, достаточно далеко, — но в конце заметно присутствует смерть».

    Жак не утверждал, что был первым, кто обнаружил это изменение среднего возраста. Он указал, что в 14 веке главный герой Данте Алигьери в « Божественной комедии », которому, по мнению ученых, 35 лет, в начале книги лихо заявляет: «На полпути в путешествии нашей жизни / Я очутился в лесу. темно / Потому что прямой путь был потерян.

    Но Жак предложил современное клиническое объяснение и, что особенно важно, дал этому опыту название: «кризис среднего возраста».

    Выступая перед собранием в Лондоне, Жак нервничал. В зале сидели многие из ведущих психоаналитиков того времени, в том числе президент общества Дональд Винникотт, известный своей теорией переходных объектов, и собственный наставник Жака, знаменитый детский психолог Мелани Кляйн.

    Это была ожесточенная группа, которая раскололась на конкурирующие фракции.Известно, что во время допроса участники набрасывались на ведущих. И Жак не просто представил абстрактную теорию: позже он сказал интервьюеру, что депрессивный 36-летний пациент, которого он описал в статье, был им самим.

    Закончив читать газету под названием «Кризис среднего возраста», Жак остановился и стал ждать нападения. Вместо этого после очень краткого обсуждения «воцарилась гробовая тишина», вспоминал он позже. «Что было очень, очень неловко, никто не встал, чтобы говорить.Это было ново, это абсолютно редко». На следующий день Мелани Кляйн попыталась подбодрить его, сказав: «Если и есть что-то, с чем Психоаналитическое общество не может справиться, так это тема смерти».

    Наказанный Жак отложил в сторону «Кризис среднего возраста». Он продолжал писать на гораздо менее личные темы, включая теорию времени и работы. «Я был абсолютно уверен, что газета полностью провалилась, — вспоминал он.

    Но он не забыл, каково это быть тем обеспокоенным человеком, стоящим на гребне холма.Примерно через шесть лет он отправил статью в The International Journal of Psychoanalysis , который опубликовал ее в выпуске за октябрь 1965 года под названием «Смерть и кризис среднего возраста».

    На этот раз вместо тишины был огромный аппетит к теории Жака. Кризис среднего возраста теперь соответствовал духу времени.

    Если бы вы были мужчиной, родившимся в 1900 году, у вас был бы лишь 50-процентный шанс дожить до 60 лет. Средняя продолжительность жизни мужчин составляла около 52 лет.Было справедливо считать 40 лет началом конца.

    Но продолжительность жизни в богатых странах увеличивалась примерно на 2,3 года за десятилетие. У человека, родившегося в 1930-х годах, был почти 80-процентный шанс дожить до 60 лет. Это придавало 40-летнему возрасту новую жизненную силу. «. Жизнь начинается в сорок». «» была самой продаваемой американской научно-популярной книгой 1933 года. Уолтер Питкин, журналист, написавший ее, объяснил, что «до эпохи машин люди выдыхались в сорок». Но благодаря индустриализации, новым лекарствам и электрическим посудомоечным машинам «мужчины и женщины в равной степени переходят от древней задачи зарабатывать на жизнь к странной новой задаче жить.

    К тому времени, когда Эллиотт Жак опубликовал книгу «Смерть и кризис среднего возраста» в 1965 году, средняя продолжительность жизни в западных странах достигла 70 лет. Имеет смысл изменить свою жизнь в 30–40 лет, потому что вы можете рассчитывайте прожить достаточно долго, чтобы наслаждаться своей новой карьерой или своим новым супругом.

    И менять свою жизнь становилось все легче. Женщины собирались работать в рекордных количествах, что давало им больше финансовой независимости. Профессионалы среднего класса обращались за психотерапией и консультировали пары в рекордном количестве, пытаясь понять себя.Люди начали относиться к браку не просто как к романтическому институту, а как к источнику своей самореализации. Правила развода ослабевают, и количество разводов вот-вот возрастет. И произошли драматические социальные потрясения, от движения за гражданские права до противозачаточных таблеток. Кризис среднего возраста пережили не только люди. У всего общества, казалось, тоже было такое.

    Идея о том, что кризис среднего возраста неизбежен, вскоре перескочила из научной статьи Жака в массовую культуру.И, согласно новым общепринятым представлениям, 40-е годы были лучшим временем для этого. В своей книге 1967 года « Кризис среднего возраста » писатель Барбара Фрид заявила, что кризис — это «нормальный аспект роста, столь же естественный для тех, кому за 40, как прорезывание зубов для более молодой возрастной группы».

    Кризис среднего возраста, едва существовавший пять-шесть лет назад, внезапно стал восприниматься как биологическая неизбежность, которая может овладеть и даже убить вас. «Человек в муках… даже не знает, что что-то происходит внутри его тела, физическое изменение, которое влияет на его эмоции», — объяснялось в статье New York Times от 1971 года. «Тем не менее, он страдает от нерешительности, беспокойства, скуки, взгляда «какая польза» и ощущения, что он огражден».

    Кризис вскоре расширился от первоначального определения Жака до практически любого внутреннего конфликта. У вас мог быть один, потому что вы добились всего, к чему стремились, но не видели во всем этом смысла.Или у вас мог быть один, потому что вы не достигли достаточного.

    Теоретики менеджмента призвали компании быть чуткими к своим пострадавшим от кризиса работникам. В 1972 году целевая группа правительства США предупредила, что кризис среднего возраста может вызывать всплеск смертности мужчин в возрасте от 35 до 40 лет. Их карьера, кажется, достигла плато, и они понимают, что жизнь с этого момента будет долгим и неизбежным упадком.”

    Несмотря на некоторые биологические заявления, кризис среднего возраста в основном рассматривался как болезнь среднего и высшего класса. Классические страдальцы были белыми, профессионалами и мужчинами, у которых было свободное время, чтобы размышлять о своем личном развитии, и средства, чтобы позволить себе спортивные автомобили и любовниц. Люди из рабочего класса или чернокожие не должны были самореализоваться. Предполагалось, что у женщин будет отдельный график, установленный в связи с замужеством, менопаузой и уходом детей из дома.

    Но вскоре женщины поняли, что кризис среднего возраста содержит в себе своего рода историю освобождения, созвучную зарождающемуся женскому движению: если вы ненавидите свою жизнь, вы можете ее изменить.Эта идея нашла идеального проводника в лице журналистки Гейл Шихи. Шихи была дочерью рекламного агента Вестчестера. Она послушно изучила домашнее хозяйство, вышла замуж за врача и родила ребенка. Но эта жизнь ее не устраивала. К началу 1970-х она развелась и работала журналистом.

    В январе 1972 года Шихи была в командировке в Северной Ирландии, когда молодой протестующий-католик, у которого она брала интервью, был ранен выстрелом в лицо. Шок от этого опыта вскоре соединился с шоком от того, что ей исполнилось 30 лет.«Какой-то незваный гость потряс меня за психику и крикнул: Подведи итоги! Полжизни уже потрачено».

    Исследователи, с которыми она разговаривала, объяснили, что паника в 35 лет — это нормально, поскольку взрослые проходят периоды развития точно так же, как и дети. Шихи путешествовал по Америке, беря интервью у образованных мужчин и женщин из среднего класса в возрасте от 18 до 55 лет об их жизни. Летом 1976 года она опубликовала почти 400-страничную книгу под названием « переходов: предсказуемые кризисы взрослой жизни e. К августу New York Times стал бестселлером документальной литературы номер один и оставался в топ-10 больше года.

    Шихи отправилась на поиски кризисов среднего возраста в Америке и нашла их. «Чувство застоя, неуравновешенности и депрессии предсказуемо, когда мы вступаем в переход к среднему возрасту», — пишет она в « проходах ». Люди могут ожидать, что они почувствуют «иногда важные изменения точки зрения, часто загадочную неудовлетворенность курсом, который они с энтузиазмом следовали всего несколько лет назад». Возраст от 37 до 42 лет — это «пиковые годы беспокойства практически для всех». Она сказала, что эти кризисы случаются и с женщинами.

    С книгой Шихи идея, которая набирала силу в течение десятилетия, просто стала фактом жизни. Вскоре появились кружки кризиса среднего возраста, футболки и настольная игра, которая бросала вызов игрокам: «Сможете ли вы пережить кризис среднего возраста, не сломавшись, не расставшись и не разорившись?»

    Но были ли на самом деле кризисы среднего возраста? У антрополога Стэнли Брандеса были сомнения. В 1980-х годах, когда ему самому исполнилось 40 лет, он заметил, что многие книги по самопомощи в его местном книжном магазине в Беркли предупреждали о том, что его ждут серьезные жизненные потрясения.

    Брандес подумал о классической книге Маргарет Мид 1928 года « Совершеннолетие на Самоа », в которой Мид утверждает, что американцы ожидают подросткового кризиса от девочек-подростков, и многие из них так и делают. Но самоанцы не ожидают, что подростковые годы будут наполнены эмоциональными потрясениями, а на Самоа это не так.

    Брандес рассудил, что кризис среднего возраста тоже может быть культурной конструкцией. «Это был своего рода трюк, который сыграла со мной моя культура, и я не должен был так себя чувствовать», — решил он, излагая свою теорию в книге 1985 года « Сорок: Эпоха и символ ».

    У Брандеса было не так много данных, но вскоре исследователи начали анализировать результаты исследований, в том числе масштабного исследования под названием «Средний возраст в Соединенных Штатах» или MIDUS, которое началось в 1995 году. Что все это рассказало о среднем возрасте? кризис?

    «У большинства людей кризисов не бывает, — говорит Марджи Лахман из Университета Брандейса, член первоначальной команды MIDUS. Лахман говорит, что люди среднего возраста, как правило, здоровы, ведут активную социальную жизнь и находятся на пике своей карьеры, поэтому «люди вполне удовлетворены.

    Некоторые из тех, кто сообщает о кризисе среднего возраста, «склонны к кризисам» или очень невротичны, говорит Лахман. У них бывают кризисы на протяжении всей жизни, а не только в среднем возрасте. И около половины тех, у кого кризис среднего возраста, говорят, что он связан с жизненным событием, таким как проблемы со здоровьем, потеря работы или развод, а не со старением как таковым.

    По данным MIDUS и других исследований, всего от 10 до 20 процентов американцев переживают кризис среднего возраста.

    По мере поступления этих данных большинство ученых отказались от идеи, что кризис среднего возраста является биологическим.Они рассматривали это в основном как культурный конструкт. Те же средства массовой информации, которые когда-то провозгласили кризис среднего возраста, начали пытаться его развенчать в десятках новостей с вариациями на тему «Миф о кризисе среднего возраста».

    Но идея была слишком восхитительной, чтобы ее опровергать. Он стал частью западного повествования о среднем классе, предлагая свежую, самоактуализирующуюся историю о том, какой должна быть жизнь.

    Еще одна причина успеха этой идеи, по словам Лахмана, заключается в том, что людям нравится давать названия этапам жизни, например, «ужасные двойки» для малышей, в то время как «большинство моих знакомых говорят, что их двухлетние дети очаровательны.Кризис среднего возраста сохраняется отчасти потому, что у него очень броское название.

    Эллиот Жак с изумлением наблюдал за лавиной, которую вызвала его газета. Запросы на переиздание книги «Смерть и кризис среднего возраста» поступали со всего мира.

    Жак уже давно переключился на другие темы. Он стал специалистом по отношениям на рабочем месте и разработал способ измерения работников по количеству времени, которое они тратят на выполнение задач. Он консультировал армию США и англиканскую церковь по вопросам их организационной структуры и написал более 20 книг.Больше он никогда не писал о кризисе среднего возраста.

    Жак умер в 2003 году. Его вторая жена, Кэтрин Кейсон, которая стала соучредителем организации, занимающейся распространением идей Жака о рабочем месте, сказала мне, что кризис среднего возраста был «маленькой ранней работой, которую он проделал» и что-то в этом роде. Жак «не хотел, о ком говорить через 20 или 30 лет». Она убеждала меня прочитать его более поздние произведения.

    Должен признаться, что никогда этого не делал. У Жака было много больших идей, но весь мир в основном интересовался его маленькой.Заголовок его некролога в New York Times гласил: «Эллиот Жак, 86 лет, ученый, придумавший «кризис среднего возраста».


    история возраста .

    Экзистенциальная необходимость изменения среднего возраста

    В статье, опубликованной в 1965 году, 48-летний Эллиот Жак, относительно неизвестный канадский психоаналитик и организационный консультант, ввел термин «кризис среднего возраста».Жак писал, что в этот период мы сталкиваемся лицом к лицу с нашими ограничениями, нашими ограниченными возможностями и нашей смертностью.

    Однако в своем среднем возрасте и позже Жак, похоже, не жил с чувством ограниченности. За 38 лет между публикацией этой статьи и своей смертью в 2003 году в возрасте 86 лет он написал 12 книг; он консультировал армию США, англиканскую церковь и множество компаний; он женился на Кэтрин Кейсон, которая была его женой и соратницей более 30 лет; и вместе с Кейсоном он основал консалтинговую компанию, занимающуюся распространением их идей.

    Эллиот Жак, можно сказать, жил дважды. К концу своей первой жизни, когда ему было за сорок, он получил две докторские степени, одну по медицине и другую по психологии. Он прошел психоаналитическое обучение и приобрел большой опыт как организационного консультанта, так и психоаналитика. Во второй жизни Жак стал действительно независимым мыслителем. Он значительно расширил круг организаций, с которыми работал, и создал концепции и теории, которыми он наиболее известен.Он сформулировал некоторые из своих самых оригинальных идей в конце 1990-х, когда ему было за семьдесят и начало восьмидесяти.

    Люди обычно реагируют на жизнь Жака с изумлением: «Как человек может так долго оставаться продуктивным?» Однако на этих страницах мы утверждаем, что жизнь, подобную той, которую прожил Эллиот Жак, не следует считать необычной. Представления людей о возрасте безнадежно оторваны от реальности. Ожидаемая продолжительность жизни сегодня на Западе составляет около 80 лет и продолжает расти. Это означает, что в 53 года — средний возраст людей поколения бэби-бума (родившихся с 1946 по 1964 год) — средний бэби-бумер проживет еще 30 лет.Остановитесь и задумайтесь об этом на мгновение: поскольку лишь немногие люди начинают работать до тех пор, пока не закончат свое образование — обычно в возрасте 20 лет, — среднестатистический бэби-бумер имеет столько же продуктивных лет впереди, сколько и позади.

    По мере увеличения продолжительности жизни изменения в среднем возрасте станут жизненной необходимостью для многих деловых людей. Некоторые из этих изменений будут внутренними. Руководители могут чувствовать, что их работа больше не приносит удовлетворения и, например, им нужны новые вызовы, или они могут решить, что пора расширяться.Другие изменения среднего возраста будут вызваны внешними событиями: генеральный директор может столкнуться с неразрешимым конфликтом с советом директоров; руководитель может опасаться увольнения; менеджер, возможно, был обойден продвижением по службе и считает, что его шансы когда-либо достичь следующего уровня невелики.

    Независимо от того, добровольно ли уходит человек — или его выталкивают, — некоторые изменения среднего возраста неизбежны. Но, несмотря на необходимость и частоту таких изменений, средний возраст (примерно от 43 до 62 лет) остается очень трудным периодом, к которому люди в целом прискорбно плохо подготовлены.

    Два противоположных мифа лежат в основе страхов многих людей по поводу среднего возраста, препятствующих успешному изменению среднего возраста. Первый, миф о среднем возрасте как начале упадка, коренится в исторически устаревших представлениях. Согласно этому мифу, люди заканчивают продуктивную жизнь и уходят на пенсию в возрасте 65 лет. Однако шестьдесят пять — не магическое число. Он был введен в качестве пенсионного возраста в Германии в 1916 году. Двадцатью семью годами ранее канцлер Отто фон Бисмарк установил 70 лет как возраст для начала получения пенсии.На вопрос, как государство может позволить себе такую ​​щедрость, Бисмарк ответил, что в любом случае почти никто не доживет до этого возраста. Он был прав. Согласно одному источнику, ожидаемая продолжительность жизни в Германии в то время составляла 49 лет.

    Второй миф — представление о среднем возрасте как о волшебной трансформации. Этот миф, плод последних нескольких десятилетий, подпитывался бесчисленными книгами по самопомощи и журнальными статьями, а также общей культурной атмосферой. Миф пытается продать иллюзию, что если у людей достаточно видения и силы воли, они могут быть кем угодно или чем угодно.Как это ни парадоксально, это не облегчает смену карьеры в среднем возрасте — это делает ее более пугающей. Столкнувшись с историями о врачах, которые встают однажды утром, зная, что они хотят стать поварами, о домохозяйках, у которых внезапно появляется видение бизнес-империй, которые они собираются построить, и о юристах, у которых однажды появляются кристально четкие планы относительно высокотехнологичного бизнеса, настоящие -человеческие существа обречены чувствовать себя неадекватными. У них есть страхи, сомнения и в лучшем случае смутные представления, поэтому им лучше придерживаться своего вязания.

    Наша теория о том, что вера в любой из этих мифов препятствует успешному изменению среднего возраста, основана на нашей многолетней работе с предпринимателями и руководителями во многих областях, на наших качественных и количественных исследованиях возрастной группы старше 50 лет и на наиболее важных теориях личности в гуманистической и психоаналитической традициях.На следующих страницах мы рассмотрим мифы более подробно и продемонстрируем, как они приводят к дисфункциональному подходу к среднему возрасту. Мы узнали, что руководители, способные видеть сквозь эти мифы, могут добиться очень успешных изменений в жизни и карьере. Ключевым моментом является то, что они остаются открытыми для диапазона возможностей, для которых их опыт фактически подготовил их, но остаются реалистичными в отношении того, чего они могут достичь. Наконец, мы рассмотрим, как передовые компании начинают помогать руководителям переходить во вторую жизнь.

    Развенчание мифа о снижении среднего возраста

    Представления о том, что средний возраст знаменует собой начало упадка, и что принятие растущих ограничений является единственным зрелым способом справиться со старением, до сих пор в целом принимаются как здравый смысл. Однако здравый смысл может быть переоценен. Середина жизни захватывающая, потому что это время, когда у людей есть возможность пересмотреть даже свои самые основные предположения.

    Не поймите нас неправильно: мы никоим образом не пытаемся преуменьшить объективные проблемы, возникающие в среднем возрасте.Возникает неизбежный вопрос о том, как стареющие граждане будут поддерживать тот уровень жизни, к которому большинство из них привыкло без корпоративной занятости на полный рабочий день. Кроме того, люди среднего возраста сталкиваются с большими физическими ограничениями. Здоровье становится всепроникающей заботой. Как сказал нам один врач: «Если вам 50 и ничего не болит, скорее всего, вы умерли!» В частности, в США, где нет всеобщего медицинского страхования, серьезное заболевание может привести к финансовой катастрофе. (См. врезку «Риск неуправления средним возрастом.») Добавьте к этому тот факт, что культурная атмосфера затрудняет поиск работы людям за пятьдесят, и неудивительно, что многие люди среднего возраста испытывают огромную тревогу.

    Мы считаем, что, хотя эти проблемы стали предметом бесконечных дискуссий, почти не упоминались преимущества, которые многие люди получают в среднем возрасте. К среднему возрасту большинство руководителей переживают затяжные кризисы, которые в то время казались непреодолимыми; благодаря этим кризисам они обнаружили свои сильные стороны.Одна из сильных сторон, которая имеет тенденцию увеличиваться с возрастом, — это способность рассматривать возникающие проблемы в перспективе, что помогает руководителям решать возникающие проблемы гораздо спокойнее и с гораздо большей уверенностью в себе. К среднему возрасту большинство руководителей также имеют не менее двух десятилетий профессионального опыта. Они побывали во многих ситуациях, которые многому их научили не только в бизнесе, но и в самих себе. Большинство руководителей поняли, что им действительно нравится мотивировать людей, например, или что верно обратное: им нравится работать в одиночку, а работа с другими находит трату энергии.

    Мы утверждаем, что для растущего числа людей годы среднего возраста могут быть периодом беспрецедентных возможностей для внутреннего роста. В лучшем случае средний возраст может быть временем, когда люди переходят от того, что психолог Абрахам Маслоу назвал мотивацией дефицита, к мотивации роста. Мотивы дефицита подпитываются отсутствием. Люди, у которых нет еды, например, будут поглощены потребностью найти пищу. Те, кому не хватает чувства собственного достоинства, будут вынуждены доказывать свою ценность. Напротив, мотивы роста подпитываются не дефицитом, а человеческой потребностью полностью реализовать свой потенциал.Мотивированные таким образом, мы можем попытаться прислушаться к себе, чтобы узнать, кто мы и чего мы хотим.

    Годы среднего возраста могут быть периодом беспрецедентных возможностей для внутреннего роста.

    По всем этим причинам мы считаем, что в среднем возрасте у людей больше свободы, чем в любое другое время. Мы не ожидаем, что эта идея будет принята без сопротивления. Наиболее глубоко укоренившимся источником такого сопротивления является широко распространенное убеждение, что свобода — это отсутствие ограничений и наличие почти неограниченных возможностей.Согласно этому определению, средний возраст выглядит менее привлекательным.

    Однако представление о том, что с возрастом возможности ускользают, основано на ложной предпосылке. У молодежи нет бесконечных возможностей — это иллюзия, созданная нашим ограниченным знанием себя и мира в молодости. Вначале мы принимаем решения на основе скудных доказательств наших истинных способностей; в конце концов, в позднем подростковом возрасте и в начале двадцатых годов мы мало знаем о том, в чем мы хороши и что нам нравится.Многие карьеры развиваются в процессе проб и ошибок, частично определяемых внешними обстоятельствами (компания А, а не компания Б, дала мне работу) и нашими представлениями об успехе («Я должен стать руководителем Уолл-Стрит!»). Иллюзия свободы юности также основана на ретроактивной идеализации. Мы забываем о том давлении, с которым сталкивались: мы должны были поступить в хорошую школу, получить высокие оценки, найти хорошую первую работу, достичь такой-то должности к 30 годам и так далее. И среди этих требований мы должны были формировать нашу личность, развивать свои способности и укреплять нашу самооценку.

    К среднему возрасту для многих людей давление утратило большую часть своей срочности. Их больше не беспокоит, что они ни в чем не хороши, или потребность доказать, что они хороши во всем, они обрели свободу, которую может дать только самопознание. Кроме того, они обычно меньше спешат. Большинству руководителей, планирующих сменить карьеру, не нужно действовать немедленно. У них есть время, чтобы прислушаться к себе, составить карту своих возможностей в мире и с осторожностью создать свою новую жизнь.Путешествие может состоять из странных поворотов, прежде чем они закончатся удовлетворительным местом.

    Рассмотрим Джудит, израильтянку лет пятидесяти. Она хорошо себя зарекомендовала по большинству показателей: она была партнером в одной из крупнейших международных бухгалтерских фирм; у нее был хороший дом; младший из ее троих детей собирался окончить престижный колледж. Но была одна большая проблема: в прошлом году Джудит стало все труднее идти на работу по утрам.Она боялась просмотреть свой список дел; каждый раз, когда звонил телефон, ее охватывало искушение попросить своего помощника сообщить звонившему, что она на совещании. На работе не было ничего, чего она с нетерпением ждала: ни встреч с клиентами, ни стратегических взаимодействий с коллегами, ни видеоконференций с зарубежными бюро фирмы.

    Джудит переживала кризис среднего возраста. Хотя она чувствовала, что ей нужно сменить карьеру, она просто не знала, с чего начать.Джудит прожила свою жизнь по четко определенным правилам. Она рано вышла замуж; став бухгалтером, она сделала выбор, который ее семья могла легко принять; и у нее не было серьезных сбоев в выполнении ее жизненного плана. Ее семья привила ей строгую трудовую этику: неучтенное время было потрачено впустую. «Неудивительно, что я стала бухгалтером», — пошутила она.

    Первый шаг в переходе Джудит к среднему возрасту был неожиданным, и он не имел ничего общего со сменой карьеры. Для Джудит, соблюдающей еврейки, религия всегда была важна.Но в какой-то момент она начала чувствовать, что ее практика иудаизма превратилась в мертвящую рутину. «Долгое время я чувствовала, что бесполезно раскачивать лодку, — сказала она. «Необходимо было воспитывать детей, и у меня не было альтернативы установленным порядкам нашей общины. Светский образ жизни меня никогда не привлекал».

    По совету личного консультанта Джудит начала читать о различных течениях иудаизма. Несмотря на высокий интеллект, она никогда по-настоящему не рассматривала возможность активного размышления о религии.После нескольких месяцев чтения различных работ религиозных мыслителей у нее появился блеск в глазах. «Эти люди открывают мой разум! Не могу поверить, что я пропустил это!» Джудит вскоре начала организовывать группы единомышленников, и ее муж стал активным партнером в поисках новых способов познания иудаизма.

    Не то чтобы религиозная экспансия Джудит превратилась для нее в новую карьеру. Наоборот, это послужило катализатором дальнейших изменений. Она больше общалась с людьми.Она поняла, что ее представление о себе как о человеке привычки, который не может сделать ничего нового, очень ограничивало ее.

    Одной из ее обязанностей на работе было консультирование компаний по вопросам слияний и поглощений. Она накопила большой опыт в этой области, но находила эту работу монотонной и утомительной. Однако мысль о переходе на сторону инвесторов — «на вражескую территорию», как она выразилась, — представляла для нее огромную угрозу. Действительно, она испугалась, когда знакомый предложил Джудит поговорить с фондом венчурного капитала.— Я слишком стара, — сказала она. «Ни один из венчурных фондов не заинтересовался бы мной».

    На самом деле в первом фонде, с которым она поговорила, не было подходящей вакансии, но люди там очень благосклонно отнеслись к идее ее перехода в сферу деятельности и даже предложили ей помощь в поиске работы. Прошло около полугода, прежде чем Джудит получила предложение и начала работать в венчурном фонде. Условием было то, что она придет в качестве старшего аналитика. Если к концу первого года между ней и партнерами возникнет конфликт, ей предложат партнерство.Подгонка была превосходной, и в течение двух лет Джудит совершила успешный переход к среднему возрасту.

    История

    Джудит иллюстрирует вездесущий образец. Она использовала переход среднего возраста не только для смены карьеры, но и для того, чтобы соединиться со своими желаниями и стать более независимой, самостоятельной женщиной. Для таких людей, как Джудит, средний возраст может быть особенно ценным периодом. Их жизнь может обогатиться до неузнаваемости по мере того, как они делают шаги к тому, что Карл Юнг называл индивидуацией: процессу становления своим истинным «я».Как и Джудит, многие руководители, которые успешно договорились об изменениях среднего возраста, наконец, могут спросить себя, чего они хотят и во что верят.

    Развенчание мифа о магических превращениях

    В чем особенно преуспела Джудит, так это в том, что она стремилась к реальным переменам. Но это не всегда тот путь, по которому люди идут в среднем возрасте. Противоположный миф о переходах среднего возраста заполонил нашу культуру в последние годы, отчасти, как мы подозреваем, в ответ на давнее мнение о том, что средний возраст неизбежно влечет за собой потерю свободы.Этот новый миф гласит, что там, где есть воля, есть и способ. Бессмертное «Просто сделай это!» от Nike. хорошо резюмирует сообщение, распространяемое бесчисленными книгами по самопомощи, вдохновляющими семинарами и деловыми беседами, которые позиционируют себя как «электризующие», «воодушевляющие» и «мотивирующие». Присмотритесь, и вы найдете идеи из восточных философий, смешанные с совершенно бессвязными лозунгами. Тем не менее, мы видели серьезных, опытных и интеллигентных бизнесменов, которые корпели над текстами, чтобы найти какие-то непостижимые истины, которых там просто не было.

    Одна проблема заключается в том, что этот миф о магической трансформации противоречит науке. Наш мозг состоит из миллиардов нейронов, соединенных друг с другом множеством путей. Изменение базовых моделей мышления, чувств и действий требует формирования миллиардов новых связей. Такой процесс должен подпитываться постоянным эмпирическим вводом и, следовательно, неизбежно будет постепенным. Наш мозг — органическая структура, а не компьютер, на который можно просто загрузить новые программы. Мы принимаем этот факт, когда речь идет о сенсомоторных навыках, таких как игра в сквош, но склонны забывать об этом, когда речь идет о не менее сложных укоренившихся психологических паттернах.

    Миф о волшебной трансформации через зрение и силу воли также не выдерживает испытания повседневным опытом. Волшебных превращений не бывает. Мы никогда не встречали никого, кто вставал бы утром с полноценным видением в уме, а затем следовал бы прямым путем, чтобы реализовать его. Люди из плоти и крови, с которыми мы работаем, проходят через много страха, замешательства, проб и ошибок на пути к трансформации, и серьезные тренеры, с которыми мы разговаривали на протяжении многих лет, подтверждают это.

    В какой-то момент большинство людей осознают, что радикальные преобразования нереальны. Но разочарование от этого осознания может быть изнурительным. Мы видели, как сотни людей возвращались после воодушевляющих бесед и интенсивных семинаров, веря, что их жизнь вот-вот изменится навсегда. Но схема всегда одна и та же: волшебство длится несколько дней, и через пару недель подавляющее большинство участников уже не понимают, почему они думали, что услышанные ими воодушевляющие речи изменят их.Впоследствии они чувствуют себя сбитыми с толку — они не совсем знают, в каком направлении они хотели бы развиваться, поэтому отказываются от своих усилий измениться. Поэтому парадоксальным образом сама доктрина, направленная на поощрение изменений в людях, служит для их удушения.

    Миф о волшебной трансформации стал широко распространенным, потому что он подпитывает чересчур человеческую склонность выдавать желаемое за действительное. У всех нас есть фантазии о том, кем мы могли бы быть в другой жизни: актерами, певцами, писателями, магнатами, политическими лидерами.Хотя большинство из нас не говорит об этих фантазиях, они могут сильно влиять на нашу психологию, как убедительно показал Фрейд. Мы часто чувствуем себя бабочками, заключенными в кокон нашей реальной жизни, ожидающими освобождения. Эта фантазия выражается в сказках и фильмах, и пока она остается ясно понятой как сказка, она не представляет проблем. Но когда люди верят в то, что фантазия — это потенциальная реальность, у них возникают проблемы.

    Чтобы понять эту проблему, нужно признать разницу между мечтой и фантазией.Британский психоаналитик Дональд У. Винникотт охарактеризовал сновидение как использование воображения для создания возможных сценариев, в которых наш потенциал может реализоваться. Но чтобы быть продуктивными, мечты должны быть связаны с нашим потенциалом. В противном случае это пустые фантазии. Следовательно, способность различать сны и фантазии имеет решающее значение: без снов мы вряд ли совершим какие-либо изменения, но заблудиться в фантазиях — это не только пустая трата энергии, но также может стать препятствием для реальных изменений.

    Чтобы быть продуктивным, мечты должны быть связаны с нашим потенциалом. В противном случае это пустые фантазии.

    Подумай об Альберте. Он был старшим вице-президентом по маркетингу в крупном банке и недавно нашел чрезвычайно успешный новый способ продвижения новейшего финансового инструмента банка. По слухам, Альберт станет следующим генеральным директором банка. Внезапно у него начались боли в груди. После многочисленных осмотров его врач заподозрил, что боли Альберта имеют психосоматическое происхождение, и направил его к одному из авторов, Карло Штренгеру, для консультации.

    Альберт признал, что его симптомы могут быть частично психологическими и связаны с его возрастом (ему было около 50 лет), но он продолжал задаваться вопросом, почему у него должны быть проблемы сейчас, когда его карьера шла так хорошо. Если его тело говорило ему, что корпоративная игра больше не для него, что ему делать? Одна мысль о том, чтобы уйти из банка, вызывала у Альберта дрожь и пот. «Я всю жизнь был банкиром! Было бы безумием все это сейчас выбросить», — сказал он.

    Опасения Альберта были естественными.Людям никогда не бывает легко покинуть родную базу, которая дала им статус, доход и безопасность. После периода сильного беспокойства о будущем последовала пара месяцев, в течение которых Альберт непрестанно говорил о том, чтобы стать сценаристом и кинорежиссером. Вдохновленный книгами по самопомощи, обещающими, что он может стать кем угодно, Альберт планировал войти в высококонкурентный мир кинопроизводства. В один из выходных он даже сел и попытался написать сценарий. Но, обдумав все в ходе консультирования, Альберт понял, что это нереальная область для него.Он всегда любил кино, и его знание истории кино было замечательным, но, когда его подтолкнули, он признал, что ближе всего к режиссуре он когда-либо подошел к съемке видео о своих детях: «Когда я хотел превратить видео с отпуска в нечто более того, я отдал его на монтаж студенту-кинематографисту; мне даже в голову не пришло сделать это самому», — сказал он. Альберт понял, что стать режиссером или сценаристом было скорее фантазией, чем мечтой.

    В этот момент Альберт заметно впал в депрессию.Неудивительно, что миф о магическом превращении оказал на него парализующее действие. Он чувствовал, что ему не хватает энтузиазма и тяги людей, описанных в вдохновляющей литературе по самопомощи. «Они должны быть действительно особенными, а я нет. Я лучше посижу в банке до пенсионного возраста», — сказал он.

    Это был этап, на котором Альберту понадобился вклад из внешнего мира, чтобы кристаллизовать новое видение. Личный консультант подтолкнул Альберта к размышлениям о том, что его привлекает в кино.Во-первых, он любил среду. Во-вторых, он думал, что работа в кино даст ему возможность работать с разными людьми. «Я не уверен, что вынесу мысль о том, что буду видеть вокруг себя костюмы в тонкую полоску!» — пожаловался он. Но у него была и более глубокая мотивация. В решающие моменты своей взрослой жизни Альберт чувствовал, что некоторые фильмы помогают ему понять, через что он проходит. Его сильный интерес к этому виду искусства отчасти был обусловлен желанием снимать фильмы, которые могли бы таким же образом помочь другим.

    После жесткой проверки реальности Альберт понял, что, хотя он не может сделать все, о чем мечтает, он все же может сделать очень многое, если приложит к этому все усилия. Он любил мотивировать людей; он любил генерировать идеи, и у него это хорошо получалось; ему нравилось разрабатывать стратегии, и у него был проверенный опыт в этом. В конце концов, после долгих контактов и консультаций, Альберт познакомился с группой людей, решивших выйти из крупной корпорации в медиа-индустрии. Они хотели меньшего производства и более прямого контакта с творческими людьми.Но им нужно было финансирование, и никто из них не был готов возглавить компанию.

    У Альберта было то, что им было нужно. Он хорошо разбирался в стратегии и имел связи с источниками финансирования. Больше всего ему нравился процесс просеивания сценариев, генерации идей и воплощения их в жизнь. Альберту потребовалось некоторое время, чтобы признать, что сотрудничество с этой группой сопряжено с финансовыми рисками. Он боялся, что почувствует себя униженным, если будет водить менее роскошную машину, чем его сверстники, или кататься на лыжах в менее престижных местах отдыха.Но поскольку его самооценка была достаточно стабильной, Альберт при поддержке жены смог разработать подробный план сокращения расходов. К его удивлению, когда он отказался от своего большого углового офиса с видом на город и служебного автомобиля, он почувствовал гораздо меньшую потерю, чем предполагал. Несколько лет спустя, как он сообщил, его новая жизнь не только стала более творческой, чем его жизнь в банке, но и его боли в груди исчезли.

    Переход Альберта был возможен, потому что в конечном счете он мог различать сны и фантазии.Никто и подумать не мог, что в 50 лет реально начать играть на фортепиано с целью стать концертирующим пианистом международного уровня. Также очень редко изменения в карьере среднего возраста влекут за собой переход от банковского дела к написанию сценариев в Голливуде. Люди могут избавиться от иллюзии всемогущества, сосредоточившись на связи между своими умениями и стремлениями. Вы можете не стать профессиональным пианистом, но вы можете стать менеджером оркестра.

    Управление сменой карьеры

    Хорошей новостью для руководителей, приближающихся к среднему возрасту, является то, что изменения на рынке труда за последние несколько десятилетий расширили возможности карьерного роста среднего возраста.Например, появилось много профессий и функций, которых 30 лет назад даже не существовало. Более того, крупные компании склонны отдавать на аутсорсинг все больше задач и функций, создавая возможности для профессионалов из разных областей для продвижения своих услуг. Чем больше руководители знают о навыках, которые они развили в ходе своей трудовой жизни, тем больше они могут воспользоваться этими возможностями.

    Конечно, как показывают примеры, которые мы описали, прийти к осознанию возможностей — сложная задача, которая часто требует помощи личного консультанта, тренера или терапевта, имеющих некоторое представление о развитии карьеры.Достижение самосознания также может быть длительным процессом. Альберту потребовалось больше года, чтобы признать, что ему следует задуматься о смене карьеры, а растущие опасения по поводу здоровья побудили его сигнализировать о проблеме. Часто процесс, как обнаружила Джудит, требует запуска какого-нибудь непрофессионального проекта, который служит катализатором. Руководители, возможно, могут найти такие проекты в своих родных сообществах или в проектах КСО, спонсируемых их фирмами. Многие руководители могут возразить, что требования их работы на данном этапе их жизни не позволяют тратить время на деятельность, не связанную с их работой.Однако мы твердо верим, что такая деятельность может помочь руководителям понять необходимость перехода; они также могут указать направление, в котором может произойти переход.

    Однако

    переходы среднего возраста — это не просто упражнение в самоконтроле. Компании и их инвесторы должны быть готовы к тому, что топ-менеджеры, которые, казалось бы, должны стать генеральными директорами (такие, как Альберт), на самом деле могут выбрать совсем другой путь. И наоборот, переходный возраст дает корпорациям возможность импортировать взгляды и навыки людей, стремящихся перейти в новые области бизнеса, как это сделала Джудит.Поскольку переход к среднему возрасту — это проблема (и возможность), с которой компании впервые сталкиваются в таком крупном масштабе, лучших практик пока нет. Тем не менее, некоторые компании пытаются исправить ситуацию. Большинство ограничивается тем, что отправляет менеджеров на короткие семинары и программы, предлагающие простые сообщения, такие как «продолжай двигаться», «найди в себе неиспользованный потенциал» или «думай нестандартно».

    Эти мероприятия могут быть полезны, но компании, которые хотят серьезно подойти к управлению изменениями среднего возраста руководителей, должны понимать, что на это потребуется время.Трехдневный семинар в лучшем случае может подтолкнуть руководителей к изменению, но он никогда не может завершить работу за них. Организациям необходимо предпринять радикальные шаги, чтобы помочь своим руководителям понять, что при текущей ожидаемой продолжительности жизни все в компании в какой-то момент уйдут и начнут вторую жизнь. Вопрос только в каком возрасте.

    Организации должны предпринять радикальные шаги, чтобы помочь своим руководителям понять, что все в компании в какой-то момент уйдут и начнут вторую жизнь.

    Чтобы сформировать такое мышление, компании должны помочь руководителям подготовиться ко второй жизни в соответствии с политикой. Мы считаем, что всем, кто выше среднего звена и старше 45 лет, следует периодически встречаться с коучами или консультантами, чтобы помочь спланировать свою вторую карьеру. Компании также должны создать фонд непрерывного образования, который руководители могут использовать для развития знаний, навыков и интересов, которые служат их личному развитию, а не только их работе на текущей работе.Как предположили Розабет Мосс Кантер, Ракеш Курана и Нитин Нория, деловой мир должен сотрудничать с высшими учебными заведениями для разработки программ и курсов, направленных на достижение этой цели.

    Компаниям также может быть полезно установить связи с деловыми и некоммерческими организациями, которые предлагают руководителям возможность сотрудничать в конкретных проектах. Конечно, такие вложения стоят денег, но отдача неоценима, пока руководители остаются в компании.Благодаря различным мероприятиям по развитию руководители станут всесторонне развитыми профессионалами, что само по себе является конкурентным преимуществом. Возможно, что более важно, поощряя людей думать о своей жизни после того, как они покинут организацию, это может помочь им перестать приравнивать окончание работы к смерти — убеждение, которое может вызвать панику, просачивающуюся в корпоративную культуру. Если у людей развились другие интересы, базы знаний и навыки, они будут более уверенными в себе и менее подвержены паранойе, а организация станет более продуктивной.

    Компании также должны научиться справляться с притоком талантов из поколения бэби-бума. В то время как многие руководители среднего возраста обнаружат, что им необходимо найти места за пределами корпоративного мира, другие захотят попасть туда. Организации, которые готовы проявить творческий подход к поиску способов использования навыков и опыта руководителей среднего возраста, могут получить конкурентное преимущество. на рынке. Одна крупная финансовая компания, например, понимала, что бэби-бумеры составляют очень прибыльный сегмент ее рынка.Многие люди в этом поколении накопили значительные активы и ищут хорошего управления своими деньгами. Чтобы привлечь эту когорту, компания создала новое предприятие, ориентированное на средний возраст, вокруг группы руководителей, которым было за пятьдесят. Эти руководители понимали конкретные потребности целевых клиентов, знали, какие услуги им нужны, и смогли завоевать их доверие с помощью маркетинговых усилий.

    Поскольку это еще так рано, немногие корпоративные обязанности и возможности перехода среднего возраста были полностью продуманы.Но одно можно сказать наверняка: такие решения, как терапия и коучинг, в лучшем случае являются временными мерами. Необходимо будет разработать реалистичные программы, чтобы помочь растущему числу руководителей среднего возраста пройти долгий процесс поиска призвания на вторую половину своей взрослой жизни.• • •

    Поколение бэби-бума взрослеет, но его работа еще далека от завершения. Многие люди могут ожидать и наслаждаться второй жизнью, если не второй карьерой. Однако поставленная задача не так проста, как обещает культура самопомощи «просто сделай это».Настоящая трансформация среднего возраста не происходит в нас, ожидая момента, когда она появится, как бабочка из кокона. Самореализация — это произведение искусства. Это должно быть достигнуто с помощью усилий, выносливости и мастерства. К счастью, жизненная сила не угасает в возрасте 65 лет. Действительно, нет периода, более подходящего для внутреннего роста и развития, чем средний возраст, когда многие люди учатся прислушиваться к своему внутреннему «я» — необходимый первый шаг на пути к самосознанию. -реализация.

    Версия этой статьи появилась в февральском выпуске Harvard Business Review за 2008 год.

    Кризис среднего возраста: средний возраст — это не кризис, но сон, стресс и счастье ощущаются немного по-другому после 35 лет. Узнайте, как

    Суми Ли, Университет Южной Флориды

    Мало кто говорит, что действительно пережил кризис среднего возраста. И все же у людей все еще есть некоторые распространенные заблуждения о среднем возрасте.

    Я изучаю средний возраст и особенно то, как люди на этом этапе жизни переживают сон и стресс. В своем исследовании я также обнаружил, что средний возраст приносит как возможности, так и проблемы.


    Мы уже там?
    Трудно точно определить, когда начинается средний возраст. По сравнению с другими периодами развития, такими как детство, отрочество и взрослость, средний возраст длится дольше и включает в себя более разнообразные социальные роли. Исследований, посвященных среднему возрасту, опубликовано меньше, чем исследований, посвященных детству и пожилому возрасту. Таким образом, исследователи до сих пор мало знают о времени и уникальном опыте этого этапа жизни.

    Средний возраст может начинаться в разное время у разных людей.
    В 1990-х годах люди в целом соглашались с тем, что средний возраст начинается в 35 лет. Этот возраст сместился в сторону более старшего возраста. Теперь люди могут сказать, что средний возраст начинается в возрасте 44 лет и заканчивается к 60 годам. Этому сдвигу, возможно, способствовали увеличение продолжительности жизни и достижения в области медицины.

    Сегодняшнее поколение взрослых живет дольше и здоровее, чем старшее поколение. Сегодняшние взрослые живут дольше и здоровее, чем предыдущие поколения. Кроме того, возросла потребность в построении карьеры при создании семьи.Вот почему некоторые исследователи стали называть период, наступающий примерно с 30 до 45 лет, «установленной взрослой жизнью», отличая его от среднего возраста, как его понимали ранее.

    Хронологический возраст — это только один из способов определить начало среднего возраста. Психолог Марджи Лахман делает акцент на рассмотрении определенных жизненных переходов и социальных ролей, которые обычно происходят в среднем возрасте, как на способе определения.

    Так много ролей, так мало времени
    Средний возраст — это время, когда люди занимают наибольшее количество социальных ролей.Средний взрослый в среднем возрасте обычно выполняет четыре ключевые роли: оплачиваемый работник или домохозяйка; супруг или партнер; родитель; и взрослый ребенок. Наличие нескольких ролей может предоставить больше возможностей для создания таких ресурсов, как доход, самооценка, отношения и успех. Но люди также должны распределять свое время и энергию между этими многочисленными ролями.

    Факторы риска болезней более позднего возраста также проявляются в среднем возрасте. Распространены замедление обмена веществ, увеличение веса и гормональные изменения. Кроме того, женщины испытывают менопаузу, которая включает в себя приливы и эмоциональные подъемы и спады.У мужчин среднего возраста чаще, чем у молодых мужчин и женщин, развивается апноэ во сне.

    Все эти факторы тесно связаны со сном, поэтому неудивительно, что люди среднего возраста плохо спят. Распространены сон менее шести часов в сутки, плохой сон и другие проблемы со сном.

    Сон, стресс, счастье
    Однако возрастные физические изменения — не единственная угроза сну.

    Стремление взрослых людей среднего возраста совмещать несколько часто несовместимых ролей также вызывает стресс.Стресс оказывает негативное влияние на сон, например, хроническая бессонница. Что еще хуже: стресс может возникнуть из-за плохого сна. Таким образом, плохой сон или стресс могут создать порочный круг и каскадные проблемы со здоровьем.

    И сон, и стресс влияют на эмоции, поэтому можно ожидать низкого уровня счастья в среднем возрасте. Исследования подтверждают это. В среднем возрасте счастливы меньше людей, чем люди старшего и младшего возраста. Тем не менее, важно отметить, что средний возраст также включает в себя рост, в том числе пики производительности труда, лучшее принятие финансовых решений и большую мудрость.

    Несмотря на то, что исследователям удалось выявить общие закономерности ухудшения сна, повышенного стресса и снижения уровня счастья в среднем возрасте, опыт варьируется от человека к человеку. У некоторых людей может быть больше роста, чем упадка, или баланс того и другого. Действительно, некоторые исследования показывают, что личностный рост связан с благополучием в среднем возрасте.

    Пока,

    Уже сейчас ясно, что средний возраст — это ключевой момент, определяющий траекторию старения. Вот почему забота о себе в среднем возрасте особенно важна, несмотря на напряженный график, вызванный большим количеством ролей.

    Трудно переоценить важность достаточного сна и управления стрессом. Эти действия могут помочь людям превратить «кризис среднего возраста» в «потенциал среднего возраста».

    (Эта статья синдицирована AP из The Conversation)

    Чего нам не хватает, когда мы соглашаемся на этапы жизни?

    Знаете ли вы ответы на следующие вопросы?

    1. Сколько жизненных этапов?
      1. 3
      2. 7
      3. 8  
    2. 13 13 13 83 83
      1. 35
      2. 40
      3. 45
    3. Какова структура «жизненного пути»?
      1. Линейный
      2. Круговой
      3. Эластичный

    Читайте дальше, и вы узнаете.

    Этапы жизни

    Когда вы думаете о слове «этапы», что приходит вам на ум? У меня есть образ меланхоличного Жака из шекспировских «, как вам это понравится», , который заявляет: «Весь мир — театр, а все мужчины и женщины — всего лишь актеры», а затем перечисляет семь этапов жизни мужчины: младенческий, школьник, любовник, солдат, правосудие, Панталоне и старость перед неминуемой смертью.

    К тому времени, когда мы достигли 20-го века, эти семь стадий сократились до трех: образование, работа и выход на пенсию.Но когда дело доходит до размышлений о таких понятиях, как этапы жизни, все ли так просто? Действительно, в 1950-х годах выдающийся психолог Эрик Эриксон увеличил количество стадий до восьми, сохранив при этом, что личность и жизнь развиваются в заранее определенном порядке. По его мнению, каждая стадия основывалась на предыдущей, и эту идею разделяли Фрейд и многие другие.

    Одна из самых существенных проблем с понятием жизненных «этапов», которую я вижу, однако, — это ожидания и «правила», которые сопровождают их: я теперь взрослый, я должен вести себя как взрослый; У меня есть семья, я должен нести ответственность; Я стар, поэтому я должен вести себя соответственно возрасту и переехать в дом престарелых.Не пора ли более внимательно рассмотреть идею о том, что жизнь вращается вокруг набора жестких, линейных, предопределенных стадий, предложенную учеными и учеными и слишком охотно проглоченную обществом?

    Кризис среднего возраста

    Давайте посмотрим на одну из самых больших социальных конструкций всех времен: «кризис среднего возраста» — это термин, изобретенный канадским психоаналитиком Эллиоттом Жаком для теории, которую он представил Британскому психоаналитическому обществу в Лондоне в 1957 году. Он предположил, что период среднего возраста (тогда 35 лет, поскольку средняя ожидаемая продолжительность жизни составляла 70 лет) начинается с осознания того, что ваша жизнь уже на полпути и смерть неминуема.Поэтому неудивительно, что такие люди, как вы и я, могут быть вынуждены принимать меры, чтобы попытаться остаться молодыми.

    Я предпочитаю определение Джозефа Кэмпбелла, согласно которому кризис среднего возраста — это осознание того, что вы поднялись по лестнице успеха только для того, чтобы понять, что она уперлась не в ту стену! Потому что в этом и проблема, не так ли?

    Когда статья Жака была опубликована в The International Journal of Psychoanalysis в 1965 году под названием «Смерть и кризис среднего возраста», эта идея ворвалась в массовую культуру.Кризис среднего возраста теперь стал неотъемлемой частью жизни, а не просто какой-то академической теорией. Это превратилось в клише мужчин в возрасте от тридцати до сорока лет, покупающих новую блестящую спортивную машину или фантазирующих о жизнерадостных молодых женщинах; в то время как женщины предпочли подтяжку лица и страстно желали игрушечных мальчиков. Представьте себе Мэрилин Монро в «Зуд седьмого года », стоящую на решетке метро в своем белом платье, развевающемся вокруг нее, в то время как ее сосед смотрит на нее глазами. Или Гленн Клоуз в «Роковое влечение», , сварившем домашнего кролика, потому что у нее были проблемы с мужчиной.

    Кризис среднего возраста вплелся во все аспекты нашей культуры — и все это основано на термине, придуманном для теории. И клише сохранялись до 1990-х годов, когда ученые и исследователи начали переоценивать обоснованность концепции кризиса среднего возраста и определили, что он не был вызван биологически, а был просто социальной конструкцией или теорией. Эта навязчивая идея, так укоренившаяся в нашей одержимой молодежью культуре, сохраняется и сейчас.

    Итак, какова последняя социальная конструкция или теория кризиса среднего возраста? Относительно новая отрасль экономики, именуемая в некоторых научных кругах «экономикой счастья», предлагает «U-кривую счастья».Основываясь на результатах многих глобальных исследований, кажется, что в раннем возрасте наш уровень удовлетворенности жизнью или счастья высок. Однако в среднем возрасте он заметно снижается в течение первых двух десятилетий взрослой жизни, а затем снова увеличивается с возрастом, тем самым создавая «U-кривую счастья».

    Что придумают ученые, чтобы заставить нас волноваться и зацикливаться?

    Итак, неужели мы все обречены переходить, как автоматы, от одной жесткой жизненной стадии к другой, приближаясь к неизбежному кризису среднего возраста? Или есть другие варианты жить более осмысленной жизнью? Я твердо верю в последнее, поэтому я надеюсь, что мы можем быть более предприимчивыми и «переименовать старение».Потому что да, есть альтернативные варианты!

    Ваш жизненный путь

    Во многих научных дисциплинах человеческое развитие рассматривается в большей степени как «жизненный путь» или последовательность социально определенных событий и ролей, которые мы разыгрываем с течением времени. Эти события и роли не обязательно происходят в заданной последовательности, а составляют совокупность опыта человека. Концепция жизненного пути предполагает более подвижную, гибкую модель, отличную от жесткой, единообразной, предопределенной концепции жизненных этапов.В конце концов, сократилось количество стариков, отправленных в дома престарелых или толпами согнанных в сообщества престарелых, потому что они находятся на последнем «этапе» своей жизни. К счастью, акцент смещается на «старение на месте», поощряя людей оставаться в своих домах до тех пор, пока это практично; даже создание «межпоколенческих» сообществ.

    Все больше пожилых людей возвращаются в школу или посещают семинары, чтобы продолжить обучение на протяжении всей жизни. Я был одним из них. Я вернулся в университет много лет назад уже взрослым, чтобы получить степень бакалавра, и мне так понравилось это путешествие, что я получил степень магистра, когда мне было за пятьдесят.В результате траектория моей жизни взлетела до новых высот восторга и удивления, и так продолжается до сих пор.

    Как утверждает Дорис Лессинг, лауреат Нобелевской премии по литературе 2007 года: «Великий секрет, который разделяют все пожилые люди, состоит в том, что вы на самом деле не изменились за семьдесят или восемьдесят лет. Твое тело меняется, но ты не меняешься совсем». Таким образом, наша основная сущность остается нетронутой. Да, мы все стареем, но давайте перейдем от хронологического мышления к нестареющему «я», чтобы мы могли продолжать жить с целью и удовольствием.

    Давайте не будем отказываться от того, что доставляло нам наибольшую радость, когда мы были моложе: наши мечты, наши страсти, наши безумные пути юности. Сущность того, кто мы есть, всегда будет с нами. Ключ в том, чтобы нести эту «лучшую часть» вместе с нами и говорить «к черту» ожиданиям других. Это наследие того, что жизненные этапы склонны отказывать тем, кто попадает в его ловушку. И неудивительно, что новое мировоззрение беби-бумеров вместе с нашей увеличенной продолжительностью жизни позволило увидеть ошибочность этого прежнего мышления, по крайней мере, когда речь идет о том, что большинство людей могут наслаждаться вполне удовлетворительной и значимой жизнью, независимо от возраст.

    А как насчет викторины в начале этой статьи?

    1. Все ответы правильные – в зависимости от того, чью теорию вы предпочитаете. Но опять же, нам все равно?
    2. 35 — правильный ответ; однако имейте в виду, что средняя продолжительность жизни в середине 20 -го -го века составляла 70 лет. Но можно ли когда-либо свести реальную жизнь к научной формуле, в которой «средний возраст» категорически начинается в определенном возрасте?
    3. И, наконец, структура «жизненного пути» устойчива.Разве вы не согласитесь, что это звучит более гибко и весело, чем жесткость жизненных этапов? Существует так много мифов о старении, на которые мы верим. Не пора ли нам присмотреться к ним повнимательнее и, если они не подходят к тому образу жизни, который нам нужен, отказаться от них?

    В конечном счете, мы не должны довольствоваться идеей жизненных стадий, кризисов среднего возраста и других негативных социальных теорий и упускать жизнь, которая может быть полна новых приключений. Как советует доктор Лаура Карстенсен, основатель Центра долголетия Стэнфордского университета: «Вместо того, чтобы стареть, живите долго» и любите это! Быть смелым! Бросьте вызов стереотипам! «Переименуем» старение! Что скажешь?

    Похожие сообщения

    Мнение | Всплеск Средневековья

    Это момент, когда вы можете оглянуться на свою прошлую жизнь и увидеть ее другими глазами.Надеюсь, вы накопили некоторую мудрость, которая, как определяют ее психологи, означает смотреть на мир с большим состраданием, одновременно схватывать противоположные идеи, терпеть двусмысленность и хладнокровно реагировать на небольшие жизненные неудачи.

    К среднему возрасту вы, возможно, начнете ретроспективно замечать доминирующие мотивы, пронизывающие ваши различные решения. Вы можете начать понимать, как все ваши различные обязательства могут быть объединены в один смысл и цель. Возможно, вы увидите социальную проблему, к решению которой ваше прошлое сделало вас уникальными.К настоящему времени у вас может быть достаточно ясности, чтобы ориентировать свою жизнь вокруг истинного севера на каком-то последнем горизонте.

    Линкольн, например, в зрелом возрасте обнаружил, что все до сих пор готовило его к сохранению Союза и ликвидации рабства. У остальных из нас нет таких грандиозных дел, но многие люди доводят свою жизнь до определенного момента. Они полностью погружаются в существующие обязательства или принимают новые.

    В любом случае, немного повзрослев, они к среднему возрасту с меньшей вероятностью будут ослеплены эго, с большей вероятностью будут знать, чего на самом деле хотят, с большей вероятностью уйдут со своего пути и, возможно, с меньшей вероятностью вероятно, учитывая все вынесенные суждения, заботиться о том, что думают другие люди.

    Люди, которые находят смысл на этом этапе, часто понимают, что путь вверх ведет вниз.

    Они выходят из-под контроля надзирателя и вступают в прямой контакт с людьми, которым могут помочь больше всего. Они соглашаются с тем, что некоторые славные юношеские мечты не будут реализованы, но другие, более родственные работы, приносят больше удовлетворения.

    Они достигают своего рода спокойствия не потому, что решили ничего не делать, а потому, что достигли концентрации и чистоты воли. У них достаточно уверенности в себе и нетерпения, чтобы сказать «нет» одним вещам, чтобы они могли сказать «да» другим.

    С этой точки зрения средний возраст вдохновляет. Многие жизненные возможности теперь закрыты, но ограничения часто освобождают. Оставшиеся возможности можно использовать более смело и проживать их более глубоко.

    Миллениалы сталкиваются с жизнью после колледжа, находя «кризис четверти жизни» вместо работы мечты

    Рафаэль Нативидад, выпускник Калифорнийского университета в Ирвине.

    Источник: Рафаэль Нативидад

    Рафаэль Нативидад виновен в том, чего большинство миллениалов обычно не делают: он игнорирует свой телефон.

    Нативидад, недавно окончивший Калифорнийский университет в Ирвине по специальности политика в области здравоохранения, имеет законную причину, которая говорит об экзистенциальном кризисе, постигшем растущее число недавних выпускников.

    «Мне было стыдно, что у меня не было постоянной работы сразу после колледжа, и из-за этого стыда я не решалась проводить время с младшими одноклассниками или со сверстниками, у которых, как мне казалось, было более светлое будущее», — сказал Нативидад в недавнем интервью CNBC. .

    “Я всегда старался избегать людей и игнорировал сообщения на телефоне или в групповых чатах, чтобы избежать любых разговоров о будущем.

    Хотя это и не является официальным определением Американской психиатрической ассоциации, некоторые терапевты используют термин «постдипломная депрессия». грусть, потеря мотивации, беспомощность и изоляция из-за постоянных изменений и изобилия вариантов

    От детского сада до колледжа школа становится основной структурой, дающей учащимся чувство уверенности, а также предоставляющей им социальную сеть для обучения и поддержки.

    Однако после выпуска эта структура рушится, и без установленного расписания или обязательных занятий тревога, депрессия и чувство потери по поводу того, что делать дальше, становятся обычным явлением.

    «Это реальная проблема, уникальная для этого поколения, называемая «кризис четверти жизни», — сказал Сайрус Уильямс, лицензированный профессиональный консультант и доцент Риджентского университета в Вирджинии. Миллениалы «борются с вехами, получением работы, воспитанием детей, поиском работы, имеют слишком много вариантов и имеют долги сразу после колледжа.

    «Так много путей, по которым я могу пойти»

    Сатья Байок, психотерапевт из Портленда, штат Орегон, которая в основном лечит миллениалов, сказала, что неизбежно, что эта возрастная группа будет испытывать длительный период замешательства и неуверенности. Она сказала CNBC, что каждый человек определяет, как выглядит для него жизнь, но так, как никогда раньше не требовалось

    «Колледж явно связан со стипендиями, академическими кругами, обучением левого полушария, и в значительной степени [частично] он не имеет ничего общего с подготовкой к жизни. , психическое здоровье, физическое здоровье, питание или основные жизненные навыки», — сказал Байок.По ее мнению, добавила она, «представление о том, что люди не будут бороться после колледжа, довольно глупо».

    Нативидад, окончивший школу в июне, находится среди тех, кто борется со своим жизненным выбором. В настоящее время он подрабатывает, занимаясь исследованиями в своей альма-матер.

    «Есть так много путей, по которым я могу пойти», — сказал он, но добавил, что «пытается решить, подавать ли мне документы в аспирантуру в этом году или в следующем году, и стоит ли вообще подавать документы».

    Люди предполагают, что только потому, что у вас есть ученая степень, вы готовы к работе и сразу после колледжа получите работу.

    Decerry Donato

    недавний выпускник

    Серьезным напоминанием о необходимости делать решительные жизненные выборы является неразрешимая проблема студенческого долга, который в настоящее время находится на рекордно высоком уровне.

    Согласно данным Федеральной резервной системы, средний ежемесячный платеж для заемщика в возрасте 20 лет составляет 351 доллар в месяц, в то время как средний баланс этой возрастной группы составляет около 22 135 долларов.

    Имея всего шесть месяцев на разработку финансового плана по выплате этого долга, некоторые выпускники вынуждены принимать карьерные решения, исходя из своих финансовых потребностей, в то время как поиск так называемой работы мечты отходит на второй план.

    Десерри Донато, недавний выпускник Калифорнийского университета в Ирвине.

    Источник: Decerry Donato

    Decerry Donato, получил степень бакалавра литературной журналистики и пять месяцев был безработным. С тех пор она работала продавцом в розничной торговле, писателем-фрилансером и фотографом, а в настоящее время работает регистратором в генетической лаборатории.

    «Люди предполагают, что только потому, что у вас есть ученая степень, вы настроены, и вы получите работу сразу после колледжа», — сказал Донато.

    Она сказала, что выпускники часто чувствуют давление со стороны родственников, особенно родителей, чтобы получить работу, даже если это не помогает им получить опыт в желаемой области карьеры.

    «Я отправлял по 20 заявок в день и был счастлив даже получить электронное письмо с отказом от работодателя, потому что вы могли отправить сотни заявок и никогда не получить ответа», — сказал Донато CNBC.

    В этом контексте более 4 из 5 взрослых в США сообщают, что они постоянно проверяют свою электронную почту, текстовые сообщения и учетные записи в социальных сетях, согласно недавнему отчету Американской психиатрической ассоциации. Исследование показало, что эта привязанность к электронным устройствам связана с более высоким уровнем стресса у миллениалов.

    маленький хенраби | Getty Images

    APA сообщает, что в среднем миллениалы испытывают самый высокий уровень стресса, чем любое другое поколение, что указывает на потребность в большем разговоре о психическом здоровье и проблемах, с которыми сталкиваются недавние выпускники.

    Ситуация также создает почву для нездоровых сравнений с другими недавними выпускниками, многие из которых публикуют на Facebook и Instagram, казалось бы, успешные фотографии своей жизни. Недавние исследования показывают, что социальные сети подпитывают чувство зависти и беспокойства.

    «Использовать внешнее подтверждение как единственное подтверждение вредно. Поэтому я думаю, что для всех людей, особенно для молодых людей, очень важно иметь время для самоанализа, любви к себе и самопознания», — сказал Байок.

    Терапевт сказал, что каждый, кто публикует сообщения в социальных сетях, «проецирует нормальность», что может привести к проблемам с обращением к другим за помощью. «Но почти все остальные тоже борются», — добавила она.

    Подпишитесь, чтобы читать | Файнэншл Таймс

    Разумный взгляд на глобальный образ жизни, искусство и культуру

    • Проницательные чтения
    • Интервью и обзоры
    • Кроссворд FT
    • Путешествия, дома, развлечения и стиль

    Выберите свою подписку

    Пробный

    Попробуйте полный цифровой доступ и узнайте, почему более 1 миллиона читателей подписались на FT

    • В течение 4 недель получите неограниченный цифровой доступ Premium к проверенным, отмеченным наградами новостям FT
    Подробнее

    Цифровой

    Будьте в курсе важных
    новостей и мнений

    • MyFT – отслеживайте наиболее важные для вас темы
    • FT Weekend — полный доступ к контенту выходных
    • Приложения для мобильных устройств и планшетов — загрузите, чтобы читать на ходу
    • Подарочная статья — делитесь до 10 статей в месяц с семьей, друзьями и коллегами
    Подробнее

    электронная бумага

    Удобная цифровая копия печатного издания

    • Читайте печатное издание на любом цифровом устройстве, доступном для чтения в любое время или загрузки на ходу
    • Доступно 5 международных изданий с переводом более чем на 100 языков
    • Журнал FT, журнал How to Spend It и информационные приложения в комплекте
    • Доступ к 10-летним предыдущим выпускам и архивам с возможностью поиска
    Подробнее

    Команда или предприятие

    Премиум ФУТ.com доступ для нескольких пользователей, с интеграцией и инструментами администрирования

    Премиум цифровой доступ плюс:
    • Удобный доступ для групп пользователей
    • Интеграция со сторонними платформами и системами CRM
    • Цены на основе использования и оптовые скидки для нескольких пользователей
    • Инструменты управления подпиской и отчеты об использовании
    • Единый вход (SSO) на основе SAML
    • Выделенные команды по работе с клиентами и работе с клиентами
    Подробнее

    Узнайте больше и сравните подписки содержимое раскрывается выше

    Или, если вы уже являетесь абонентом

    Войти

    Вы студент или профессор?

    Проверьте, есть ли у вашего университета членство в FT, чтобы читать бесплатно.

    Проверить мой доступ .

    Добавить комментарий

    Ваш адрес email не будет опубликован.